Павел Овчаренко – Город снов (страница 6)

Наконец у неё это получилось, и она и повернулась к Саше.

– На самом деле мне снова очень нужна твоя помощь. Уже совсем в другом деле, – совсем тихо, но серьёзно выпалила она наконец, – мне надо было тебя увидеть и кое о чём попросить. О помощи.

– Интересно. А когда мы вчера вечером расставались на улице, это ещё было неактуально? – немного съязвил молодой человек и чуть заметно улыбнулся. – Ну в смысле, я не против. Наоборот, это даже романтично, и мне приятно. И я, конечно, постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь, бла-бла-бла и всё такое. Но мне правда безумно интересно, почему я, и почему именно сейчас?

– Потому, что вчера в это время я ещё не решила, что мне делать. А потом думала-думала и придумала, – Даша устало, но внимательно смотрела на лицо молодого человека, пытаясь предугадать его реакцию.

– А вот что самое удивительное во всей этой истории, – спокойно и в тон ей отвечал молодой человек, хитро прищуриваясь и, в свою очередь, не отводя взгляда от Дашиных глаз, – и почему вот это всё меня совершенно не удивляет?

Глава 2. ИНТЕРЕСНАЯ КОНТОРА

Понедельник 08 июля, день

Научно-технический центр

Во время описываемых событий в Старом Доме обитала одна очень интересная контора. Называлась она «Научно-технический центр», сокращённо НТЦ.

Как говорили посвящённые, эту контору основала группа товарищей из настоящей «Конторы» – выходцев из старого «доброго» советского КГБ. Впрочем, это никого не удивляло и не смущало, даже считалось показателем солидности и надёжности организации.

Официально основной деятельностью НТЦ являлась продажа оборудования и установка систем видеонаблюдения и сигнализации. Клиентами конторы являлись богатые организации, в основном банки, коммерческие фирмы, государственные структуры и состоятельные частные лица, готовые выложить круглые суммы в иностранной валюте за дорогие игрушки. Системы видеонаблюдения тогда набирали популярность, хотя были достаточно громоздкие и дорогие. Например, большой популярностью у богатых клиентов пользовались видеоглазки – видеокамеры, встроенные в дверной глазок. Такие системы были экзотикой, поэтому считались модными и престижными.

Совсем недавно НТЦ выполнила крупный заказ по установке системы видеонаблюдения в офисе банка, и готовилась к установке такой же системы на складе таможни.

Другим, не менее важным направлением бизнеса конторы, что, разумеется, особо не афишировалось, являлась торговля всяческой антишпионской аппаратурой. Официально это всё называлось «технические средства защиты информации». Это были различные сканеры и приёмники, которые позволяли обнаружить и уничтожить шпионские «жучки» и «закладки», а также съёмные защищённые дискеты и диски для компьютеров, «глушилки» радиосвязи и другие подобные игрушки.

Некоторое время назад конторские инженеры с энтузиазмом испытали новое интересное переносное устройство для глушения видеосигнала. После включения устройства в самом Старом Доме и в ближайших домах неожиданно перестали показывать телевизоры. Всё было хорошо, если бы при этом не перестал работать телевизор в кабинете генерального директора конторы. Тогда влетело всем, но зато инженеры получили истинное удовольствие!

Само собой, контора торговала и шпионской аппаратурой. Различные «жучки» и «закладки», микроскопические микрофоны и крохотные фото- и видеокамеры для прослушки и слежки, а также аппаратура, которая принимала, записывала и отправляла куда надо подслушанную и подсмотренную информацию. Несмотря на то, что это всё было на грани законности, а иногда и за гранью, аппаратура пользовалась стабильным спросом и весьма неплохо продавалась.

Аппаратуру видеонаблюдения и всякие шпионские и антишпионские устройства привозили из-за рубежа без особых проблем. НТЦ в силу своих корней оставалась «под крылом» российской преемницы всесильной советской спецслужбы, и никакие другие государственные контролирующие органы, и никакие обычные бандиты даже в условиях тогдашнего беспредела не смели на неё наезжать. Тем более что многие из них сами являлись её постоянными клиентами.

Ещё контора неплохо зарабатывала на техническом обслуживании уже поставленной техники. Видеокамеры были капризные, требовали частого обслуживания и ремонта. Жучки периодически «умирали» естественной смертью или их обнаруживали, и надо было устанавливать заново.

Среди клиентов НТЦ были как государственные силовые структуры, так и частные охранные организации, службы безопасности и детективные агентства. Многие из них по понятным причинам старались не афишировать свой интерес к шпионским электронным игрушкам. Продажа такой хитрой аппаратуры частным лицам по закону была ограничена, но за очень хорошие деньги её по-тихому могли продать и ревнивым супругам, которые хотели проследить за своими гулящими половинками, и бизнесменам, желающим проследить за своими партнёрами или украсть секреты конкурентов, и просто авторитетным личностям. Как исторически всем хорошо известно – строгость наших законов всегда компенсировалась необязательностью их исполнения.

Некоторые клиенты брали шпионскую аппаратуру не только для кражи секретов, но и для слежки за своими же сотрудниками. На такие мелочи, что это всё незаконно, особенного внимания не обращали.

Среди сотрудников ходила байка о том, как супруга одного известного и авторитетного в городе предпринимателя-бандита приобрела в конторе микроскопический микрофон, чтобы следить за своим благоверным, а он, в свою очередь, через несколько дней здесь же приобрёл специальный приёмник для поиска подслушивающих устройств. Контора была рада помочь всем сторонам! Главное, чтобы её помощь и содействие хорошо и вовремя оплачивались!

Штат сотрудников НТЦ был небольшой, всего полтора десятка человек, и достаточно традиционным для всякой российской конторы. Больше половины штата составляла так называемая «администрация», состоящая из высокооплачиваемых начальников, а вторая половина состояла из рядовых исполнителей – инженеров-монтажников, зарплата которых, разумеется, оставляла желать лучшего.

Администрация НТЦ состояла из генерального директора, его заместителя, зама по строительству, главного бухгалтера и юриста.

Генеральным директором, и одновременно основным её соучредителем, являлся старый «кагэбэшник» Вячеслав Владимирович. Доподлинно было известно, что ему за шестьдесят лет, но выглядел он значительно моложе. У него было строгое, даже несколько аристократического вида лицо с обычным выражением важной и гордой задумчивости. Он свободно говорил, читал и писал на английском и арабском языках, чем приводил в восторг своих молодых сотрудников. При этом он практически никогда ничего не рассказывал о своих прошлых похождениях за годы работы в столь авторитетной организации. По слухам, Вячеслав Владимирович прошёл все войны на Ближнем Востоке и в Афганистане, но что он там делал и кем служил, никому в конторе доподлинно известно не было.

Несомненно, в своей области Вячеслав Владимирович был весьма авторитетным человеком, со связями в различных органах и структурах. Весьма хитрый и опытный манипулятор, со своеобразным чувством юмора, но по-своему справедливый. Очень деятельный, иногда до суетливости, он любил точность во всём и требовал этого от подчинённых. Рядовые сотрудники его уважали и, разумеется, побаивались.

Некоторые из них клялись, что неоднократно наблюдали под пиджаком генерального кобуру скрытого ношения с огромным пистолетом. Но об этом старались помалкивать. В то время наличие огнестрельного оружия у «авторитетных» людей считалось вполне себе обычным, и даже необходимым делом.

Его заместителем – техническим директором конторы был некий Юрий Дмитриевич. Никто не знал, откуда он появился в НТЦ, вернее, с чьей стороны. Это был весьма скользкий тип неопределённого возраста, но тоже явно старше шестидесяти. С виду он был воплощением любезности, но за этой любезностью пряталась довольно неприятная личность. У него было рыхлое лицо нездорового цвета, бегающие маленькие поросячьи глазки и улыбочка человека, способного на любую подлость.

За закрытой дверью своего кабинета на первом этаже Старого Дома технический директор постоянно общался с разными не менее мутными личностями. Эти личности старались приходить и уходить из офиса НТЦ незамеченными. Кабинет на первом этаже был выбран техническим директором, видимо, именно для того, чтобы его посетителей могло видеть как можно меньше людей.

Говорили, что Юрий Дмитриевич раньше служил большим начальником в местном МВД, имел большие связи в полукриминальном и криминальном мире, и поэтому закономерно отвечал в конторе за отношения с этим миром. В конторе он официально заведовал безопасностью и реализацией той самой не вполне легальной спецтехники. Инженеры его недолюбливали и сторонились, а главбух и юрист его побаивались и тихо ненавидели.

Заместителем генерального директора по строительству был Сергей Петрович. Заместителем его никто не называл, все говорили просто «завхоз». Несмотря на громкое название должности, он был тихим и безобидным, никого не трогал, занимался хозяйственными делами конторы. Раньше работал прорабом на стройке. Главным его качеством была способность договариваться и получать разрешения на монтаж камер на фасады домов с любыми инстанциями. Расплатой за столь ценное качество служил хронический алкоголизм. Внешне казалось, что завхоз всегда был немного «подшофе». На самом деле это было далеко не так, но выпить Сергей Петрович действительно любил. Когда Вячеславу Владимировичу задавали вопрос, зачем он держит на работе столь часто «поддающего» сотрудника, тот неизменно отвечал шуткой: «Ну где же я вам найду непьющего прораба?».