Павел Носов – Второй шанс (страница 43)
На огороженной старым кривым забором из деревянных щитов, покрытых древними граффити, территории перед входом в здание, обычно безлюдной, сейчас стояли несколько человек. Пятачок покрытой брусчаткой площади был скудно освещен фарами стоящего тут же автомобиля группы быстрого реагирования районного отдела милиции. В круге света, недалеко от перекошенных гранитных ступней крыльца, тряпичной кучей лежало изломанное тело, одетое в городской камуфляж, когда-то светлый, а теперь обильно пропитанный кажущейся черной в сумерках кровью, с неестественно вывернутыми конечностями и расплющенной головой, выплеснувшей содержимое на тесаные камни покрытия. Из-под трупа во все стороны натекла обильная лужа, блестя в луче света матовой поверхностью.
Стоящие поодаль люди к таким зрелищам были привычны. Это была всего лишь часть их повседневной работы, причем, по сравнению с общением с родным руководством, даже не самая неприятная. Они кутались в форменные бушлаты от пронизывающей сырости, поправляли ремни автоматов, висящих на плечах, курили, и негромко переговаривались, обсуждая все, что угодно, но не лежащее перед ними тело. Периодически нарушая угрюмую атмосферу, из открытой двери УАЗика взрыкивала хрипом настроенная на милицейскую волну рация. Прохожих и любопытных зевак здесь не было, поэтому служивые могли со спокойной душой расслабиться, дожидаясь приезда следственно-оперативной группы.
Через открытые ворота из обтянутого сеткой-рабицей деревянного бруса прошел еще один сотрудник в форме с капитанскими погонами, подошел к стоящим, поздоровался со всеми за руку:
— Ну, чего у нас тут?
— Да, как обычно, «парашютист» очередной. Прохожие какие-то увидели, позвонили в дежурку, а мы рядом были. Твоя земля, сам знаешь — любят они это место.
— Эт точно, — подтвердил вновь прибывший, — как медом им здесь намазано. То нарик внутрь забредет, загнется от передоза, то такие вот верхолазы. Не смотрели?
— А оно нам надо? Щас следак с экспертом приедут, пусть сами копаются. Дежурный сказал, за медиком поехали, скоро будут.
— Тоже правильно, — капитан полез в карман за сигаретами, закурил, и присоединился к неспешной беседе ППСников.
Через двадцать минут в ворота въехал микроавтобус КИА, окрашенный в синий цвет, с белой полосой и надписью «Дежурная часть» по борту, и погашенными проблесковыми маячками на крыше. Остановившись рядом с УАЗом группы быстрого реагирования, водитель мотор глушить не стал, добавив мрачной картине иллюминации своими фарами. Из откатившейся боковой двери машины появились молодая девушка в джинсах и легкой курточке, с рыжей кожаной папкой под мышкой, и трое мужчин в гражданском. Курящие оживились — девчонка-следователь была симпатичная. Вновь прибывшие подошли к стоящим, мужики поручкались, и так же, как предыдущий визитер, поинтересовались:
— Что у нас?
— «Парашютист» — старший патруля указал на лежащее тело. Один из приехавших тут же возмутился:
— А меня чего тащили? Дел что ли других нет у криминалиста, на самоубийц выезжать?
— Ничего, проветришься заодно. А то сопьетесь скоро в своей каморке, — ответил ему молодой парень, одетый в джинсы, черную кожанку, и с кепкой-хулиганкой на голове.
— Вот хрен ты у меня больше спирта допросишься! А то как пьянка у оперов — сразу ко мне, дай добавить! — окрысился эксперт.
— Ладно, ладно, угомонись, — примирительно замахал руками паренек, и повернулся к капитану: — Свидетели есть, Петрович?
— Да говорят, нет. В дежурку набрал кто-то, не назвались, конечно.
— Обход делал?
— Нет, сам только что подошел.
Невысокий полный мужчина лет сорока пяти — пятидесяти, с чемоданчиком-саквояжем в руках, обратился к девушке:
— Мариночка, давайте протокол писать, а то меня прямо из-за стола выдернули, у сына день рождения, вернуться пораньше хочу — от него, действительно, вкусно попахивало коньяком.
— Давайте, Леонид Аркадьевич, я готова. А вы — оперу и участковому — по этажам пройдитесь, посмотрите. Здесь обычно БОМЖи ночуют, может, видел кто что.
Те кивнули, пошли в дежурную машину за фонарем, в здании уже было совершенно темно. Судебный медик и следователь подошли к телу, девушка достала из папки листок протокола, присела на корточки и приготовилась писать. Судмедэксперт вынул из своего саквояжика тонкие резиновые перчатки, натянул на руки, и, наклонившись к телу, привычно забубнил:
— Труп мужчины лежит на левом боку в пяти метрах от стены с юго-западной стороны здания…, — девчонка замелькала ручкой по бумаге. Все занялись привычным делом — следователь с медиком работали, опер с участковым полезли в мрачное нутро здания, ППСники с экспертом и водителем дежурки закурили очередные сигареты. Рутинное времяпровождение через какое-то время было прервано возгласом судмедэксперта: — Документы есть! Присутствующие заинтересованно подтянулись к эпицентру. Эксперт аккуратно взял корочки, развернул:
— Ого, наш, бывший. Волков Иван Павлович, майор. — Старший патрульный хмыкнул:
— Знал я его, в УБОПе работал, опером, я с ним еще в командировку в Чечню ездил. Чего же он так, а?
Ответ от медика последовал почти сразу:
— А вот чего! Убой это, похоже. Пулевое проникающее в брюшную!
— Оп-па!! Ну ничего себе!! — свет автомобильных фар высветил ошарашенные лица. После небольшой паузы девочка-следователь решительно взяла инициативу в свои хрупкие руки:
— Леонид Аркадьевич, можно примерно сказать откуда он выпал — из окна или с крыши?
— Сложно, Мариночка. Мог и так, и так. С высоты большой, это точно.
— Ребята — это ППСникам и эксперту — надо по этажам верхним идти, и на крышу, место искать. Там опер с участковым бродят, им скажите. Я пошла в дежурку звонить, прокурора вызывать — указание у нас новое, на все умышленные обязательно вызов начальства. Думаю, и ваше тоже подтянется, начальник розыска точно. И областники могут — сотрудник, хоть и бывший, резонанс может быть.
Спокойная до этого картина места происшествия разительно изменилась. Ворча: — Хрен чо здесь до утра найдешь, темно же, как у негра в….! — патрульные побрели в здание, водитель забубнил в рацию, вызывая дежурного по отделу. Через некоторое время к мертвому зданию с лежащим возле него мертвым телом стали, одна за одной, подъезжать машины. И не было покоя в эту ночь древнему месту посреди старого Города, помнившему еще первых пришедших сюда крестоносцев, вкопавших деревянный крест в ознаменование заложения ими нового поселения среди диких прусских лесов. Только вышедшая из разбежавшихся к ночи туч луна продолжала бесстрастно смотреть на суетящихся внизу муравьев-людей, будто зная в вечной мудрости своей ответы на все мучившие их вопросы.
Эпилог N 2
Поплавок из гусиного пера, до этого неподвижно стоявший на застывшем под утренним солнцем зеркале речного заливчика, вдруг вздрогнул, и медленно пополз вверх. Я насторожился, подался вперед, и ухватился рукой за ореховое удилище. Вылезя из воды почти целиком, сигнальное перышко на мгновение застыло, а потом решительно завалилось на бок. Схватив удочку, я резко подсек, и почувствовал на другом конце тяжесть попавшейся на крючок рыбы. Держа леску из витого конского волоса натянутой, стараясь не допускать слабины, начал подтаскивать речного обитателя к берегу, но быстро понял, что одному мне не справиться. При наличии у меня привычных по прошлой жизни углепластикового удилища, тонкой японской плетенки и замечательной остроты стальных крючков, волноваться бы не стоило. Но сейчас в моем распоряжении примитивные снасти почти каменного века, а удовольствие от рыбалки упущенной рыбой портить совершенно не хотелось. Тем более, что вытащить пятикилограммового леща, действуя только одной рукой, задача и с современными снастями отнюдь не тривиальная. Повернув голову в сторону находящегося прямо за мной пойменного луга, я заорал: — Данька!!
Через мгновение услышал в ответ звонкое мальчишеское: — Иду!! — И топот за спиной, производимый босыми данилиными пятками и копытами его подруги, с которой они до этого бесились на траве недалеко от меня. Они возникли одновременно, пацан уже привычно схватился за сконструированный по моим лекалам деревенскими мужиками подсачек и приготовился доставать рыбу, а мордочка Бэмби высунулась у меня из-за плеча, следя огромными любопытными глазами за производимой людьми суетой. Работая удочкой и сачком почти в унисон, благо давно наловчились, мы с мальчишкой в считанные минуты вытащили рыбу на берег. Бросив снасти и действуя правой рукой, помог Даниле переправить очередного пленника в садок, где уже плескалось штук пять таких же лещей, и с десяток мелочи. Кобылка нам в этом усиленно помогала, топталась рядом и, в конце концов, умудрилась запутать мне леску. Ладно, и так рыбалку пора заканчивать. Видя, что продолжение не последует, Данька прокричал: — Дядь Вань, мы домой! — И неразлучная парочка умчалась в сторону городка.
Все попаданцы вносили в местный быт что-то свое, приучая автохтонов к полезным вещам и хорошим привычкам. Эта же парочка стала настоящим бедствие тихого городка, появляясь одновременно во многих местах, и сея на своем пути хаос и разрушения. После нашего прибытия, Данька, едва отошедший от тягот долгой дороги, мгновенно подружился с молодой степной лошадкой, за время моего отсутствия заметно подросшей, и ставшей еще более контактной с людьми. С этого момента хозяева садов и огородов в городе не могли чувствовать себя в безопасности. Зная страсть своей подружки ко вкусным и сладким овощам и фруктам, мальчишка разрабатывал целые войсковые операции с целью добычи искомых вкусняшек, которые они вдвоем и реализовывали, часто привлекая в помощь местную молодежь, завороженную энергией и выдумкой пришлого. Хорошо еще, что, при всем своем отменном аппетите, лошадь была еще молода, ела гораздо меньше, чем ее взрослые родственницы, и оставить город без запасов на зиму они не смогли бы при всем желании.