Павел Носов – Второй шанс (страница 19)
Даже простой человек, обычный, идя по лесу, очень редко вверх смотрит, все больше по сторонам да под ноги. А гоблины наши — они вообще народ степной! Нет у них в степи этажа второго, не за чем им вверх смотреть. Поэтому засидки для стрелков-лучников я решил на деревьях делать. Благо, в Великом лесу и деревья соответствующие. По четверо стрелков на одно сажать вольготно можно. И веток, ниже четырех-пяти метров растущих, на них нет практически. То есть, даже если какой огр сквозь стрел дождь прорвется к дереву — что он сделать сможет? Ничего! Копье свое кинет? Да Бога ради. Вверх, да еще в веток кучу — пусть кидает. Но очень я сомневаюсь, что кто-то куда-то из них прорваться сможет. Плотность огня у нашей засады убийственная будет. И вообще — лук, в умелых руках, оружие страшное. По дальнобойности, помню, читал, что какой-то там хан монгольский, потом под стенами русского города погибший, косулю на охоте умудрился на четырехстах метрах добыть. То есть не просто попасть — а добыть. Убить. Но меня сейчас дальнобойность пока мало волновала — лес кругом. А вот прицельная дальность и скорострельность — без сомнения. Так вот, пятьдесят — семьдесят метров это зона гарантированного поражения. И со скоростью стрела в секунду. И это не рекорд, это нормальный, средний для хорошего лучника результат. А уж мои лесовики, всю жизнь с луком живущие, были куда как хороши. Ну и представьте, какой ад мы на дороге устроить можем. Себе я лук брать не стал, конечно. Лучник из меня никакой. Годами долгими этому учиться надо. Вот погодите — истребим погань захватническую, изобрету я вам арбалет, тогда и сам с дальнобойным буду. А пока я себе другую задачу нарезал.
Виля с воями я отправил чуть вперед, в сторону границы. Они должны были после срабатывания ловушки передовой дозор упокоить. А что он будет, как и боковые, я не сомневался. Больно хорошие учителя у неандертальцев наших появились. Но боковые, думаю, далеко в лес не пойдут, их засадные лучники достанут. Но на всякий случай у нас еще десяток конных ополченцев в резерве был, из того народу, который при атаке дичей разбежаться успел. Арьергард их я тоже было, сначала, уничтожать хотел, а потом передумал. Появился у меня план, который, если сработает, еще изрядно крови гоблинской выпить поможет. Так что решил я их отпустить.
И вот все готово у нас. Сидим, ждем гонца нашего от города с известием, что вышел караван. Ждем спокойно, без напряжения — в засаде охотники опытные, зверя сутками в засидках скрадывать могущие. Лес притих. Вернулся к обычной жизни своей. Птахи уже чуть не на головах засадников наших недвижимых гнезда вить принялись. Ждем. А они ждать не стали, видно прямо с утра выдвинулись. Слышим топот — несется наш гонец по дороге на всей скорости лошадиной. Прискакал — доложил: — Идут. Десять телег больших. Десятка четыре охранников при телегах. Впереди дозор — пятеро. При телегах возницы людские — аккуратней надо своих не побить.
Пришли. Мне с моего места хорошо видно, рядом с дорогой сижу. Протопал авангард вражеский. Да, видно не дает им начальство новое расслабится — при полной боевой, со щитами большими, из лозы плотно плетенными, с копьями, дубины да топоры на поясах. У некоторых людское оружие уже, железное, трофейное. Ну-ну идите, соколики. Там вас Виль ждет с нетерпением, с таким, что аж кушать не может. За солдат своих, в крепости сожженных да в городе побитых ох как с вами рассчитаться хочет. Все, сигнал мне подали, что дошли передние до черты, нами намеченной. Вылез я из своего схрона, и из-за дерева на дорогу вышел, прям перед передовыми орками, и руки вверх поднял безоружные.
Глава 13
Нет, я не сошел с ума, и сдаваться тоже не собирался. У меня был план. Хороший ли, плохой — время покажет. Но то, что не сможем мы с имеющимися в наличии силами и средствами решить конфликт кардинально в свою пользу при минимуме потерь — у меня сомнений не было. Слишком мало нас было, слишком весомые козыри на руках у противника. Поэтому, как говорил один мудрый старшина, которому попались хорошие, но неловкие подчиненные: «Война — это не просто кто кого перестреляет. Война — это кто кого передумает». Но все, что могли, мы уже придумали, именно сейчас пришло время стрелять.
Выйдя на дорогу, я остановился перед идущими во главе каравана дикарями. Да, реакция на непривычное у них не ахти. Не сомневаюсь, что выскочи сейчас вместо меня на дорогу волк, медведь, или тот же котяра саблезубый, его бы мгновенно утыкали копьями до состояния дикобразного. А вот когда на дорогу перед носом вывалился непонятный гуманоид в странной светло-пятнистой шкуре, да еще и лапы вверх задрал — тут у орков сбой матрицы случился. Не подсказывает компьютер внутричерепной алгоритм действий в такой ситуации. Отсюда ступор и паралич временный. А мне только этого и надо. Зачем? Причин несколько. Первая, естественно, остановить противника на удобной для стрелков позиции. Можно, конечно, сразу стрелять начать, но так вернее будет. А второе — для исполнения планов моих хитромудрых пленный мне нужен, и не простой пленный, а кто-нибудь, занимающий в иерархии гоблинской не последнее место. Ну а где может находится командир отряда первобытного, тактике Чапаем не ученный? Естественно впереди, на лихом ко…. Нет у них коней здесь, не захватили из степи с собой. Коней нет, а командир есть.
Ну и красавец мне попался! Высокий, здоровенный до умопомрачения, весом, наверное, килограмм сто сорок будет, в возрасте уже, в шрама весь боевых, на башке шкура с головой кошки какой-то, ожерелье с зубами-клыками чуть не до колен свисает. И устав нарушает, щита нет, в лапах копье только, трофейное, с железным наконечником приметным — у воев наших такие. За ним сразу двое ближников-телохранителей стоят, эти в полной экипировке. Ну что, обстановку оценили, цели наметили, понеслась.
Как стоял с поднятыми руками, так и метнул финку свою иномирскую, заранее в ладони спрятанную, в одного из телохранителей командирских. Расстояние смешное, попал куда хотел — в ямку у основания шеи. Готов клиент. С вождем церемониться не стал, ногой отбил копье, которое он только приподнимать наладился, и, не мудрствуя долго, прямым в подбородок с правой его и достал. У меня замечательно поставленный удар. Я так всегда считал. Не раз его использовал, эффект всегда один был — аут. Но тут такие события происходят, что могут они у меня веру в себя серьезно пошатнуть, комплексы вызвать, и побудить на путь непротивления злу насилием встать. Нет, на задницу своим ударом я его, конечно, посадил (руку отшиб — как о стену бетонную), но и только. В нокаут не ушел, сознания не потерял даже взгляд не расфокусировался. Сидел на земле и собирался подниматься. Когда дело дошло до привычных ему понятий, а удар по морде для них куда как привычен, тут он был в своей стихии и действовать мог быстро. Ну подумаешь, мамонт лягнул случайно. Щас встану, и мамонту этому башку отверну! И ведь может!! Не поможет мне никакая подготовка моя специальная, сила у этого слонодава древнего чудовищная!! Ждать я не стал, не входило в мои планы рестлингом заниматься. С прыжка закатал ему носком берца, с прокладкой стальной, в лоб. Шею сломать не боялся в виду отсутствия таковой. О, нормально, есть контакт — лег, лежит, отдыхает. С этим все, что у нас вокруг?
А вокруг у нас тоже все заканчивается. Второй телохранитель рядом лежит, ежиком, стрелами утыканным. И вообще, почти все противники уже лежат. Последние стрелы в тишине тихонько подсвистывают в полете — это кто-то из лучников шевеление заметил на дороге неположенное. ДЕСЯТЬ СЕКУНД!!! С момента моего броска до полной и окончательной виктории!! Пулеметы, говорите??!!!! Ну-ну. По дороге, далеко уже, видно как тыловой дозор противника улепетывает. Столбами стоят посреди ковра орочьих трупов телеги с лошадьми и возницы с открытыми ртами и остекленевшими глазами. Вот по веревкам, с деревьев скинутым, вниз на землю группа зачистки пошла — половина засадников. Вторая половина на местах осталась, бдит, недобитков высматривает. Заработали ребята кинжалами на дороге, помнят мое указание — дышит, не дышит, проконтролировать. Любо дорого смотреть. Молодцы охотники!!! Просто группа спецназа, годами вместе тренировавшаяся, в действии. На дороге от границы топот слышится, оборачиваюсь, смотрю — кавалерия наша скачет. Раз, два, три… девять, десять, все! В кровище измазанные, но в чужой, похоже, раненных нет. И морды довольные: дорвались парни, повоевали, отомстили хоть чуть-чуть за товарищей. Махаю Вилю сразу: давай, как договаривались, подгони тыловой дозор противника, чтоб до города бежали, глазья от ужаса выкатив!!! Кивнул, поскакали.
Так, парни зачистку закончили, теперь все лучники спускаются за исключением четырех дозорных. Стрелы из тушек вырезать будут. Стрела, в условиях отсутствия производства массового, штамповки — товар штучный. Каждый, у кого от лука жизнь зависит, свои стрелы сам делает, пристреливает, помечает. Инструмент, как музыкант хороший настраивает. Характер, особенности полета, вес — все про них знает. Нет, можно, конечно, и чужими стрелять, но тогда выстрел мусорный получается, без уверенности. Увар уже с возницами разговаривает, успокаивает их, из ступора выводит.