Павел Носов – Per rectum ad astrum (страница 96)

— А людей, по-твоему, получается — избыток?! — рыкнул Кирк, — Можно не экономить?!

— Ты обещал ему в морду дать, — заметила Николь, хлопнув Лекса по плечу.

— Нормально, — отозвался Лекс, — Выдал по месту, в соответствии с диагнозом.

— Какой диагноз?! Что вы несёте?! — возмутился Петров, — Сам ты говнюк.

— О…! Сеня! Какие ты слова знаешь! — восхитилась Джамбина, — Такой диагноз…

— Хроническое мордожопие, судя по всему, — заявил Лузгин, — В наших условиях не лечится.

— Ничего, лечится, — процедила Николь, — Я сейчас расскажу, что он задумал, — она ткнула пальцем в Петрова, — И если ты, милый, — она повернулась к Лексу, — Его не стукнешь, я сама ему тресну. Для профилактики.

Лекс чуть округлил глаза и резко посерьёзнел:

— То есть, это не все эксперименты на сегодня?

— Говори, Николь, не тяни, — Гай сделал шаг к Петрову и прихватил его за плечо, — Или ты сам желаешь посвятить нас в свои планы? А, Михалыч?

— Ну, вы же не даёте нам версии отработать! Надо определиться с вариантами, хоть приблизительно расчёты закончить!.. прежде чем реальные траектории отрабатывать. Как я могу давать непроверенную информацию? Вы потом скажете: Петров — пустобрёх!

— А подтвердить расчёты, естественно, можно только экспериментально, — процедил Лекс.

Петров кинул на него полный ярости взгляд.

— Точно, хроническое мордожопие, — фыркнула Яна, — Говори ты, Николь. Этот алфизик со странным диагнозом, даже святой инквизиции не признается, не то, что нам.

Симон тяжело вздохнула. Ещё раз всмотрелась в куб своего монитора. Потом неожиданно повернулась к нему спиной, окинула всех напряжённым взглядом:

— Да-а-а, — она махнула наконец рукой, — Тут — считай не считай…

— Как вы можете так говорить! — возмутился Петров, — Я продолжаю настаивать…

— Подожди, Семён, — Берсенев подтянул его к себе и прихватил за шею.

Николь нахмурилась, потёрла пальчиками лоб. Потом, вдруг, решилась:

— Короче. Мы повторяем трек десантных платформ и выходим в заданную точку рандеву с ними. Нехрена по космосу сутками шляться.

— Ты хотела сказать — «трюк»? — в наступившей тишине прозвучал голос Джамбиной.

— Можно сказать «трюк», — не стала отпираться Симон, — Мы — первые. Пионеры — первопроходцы. По сути, всё, что мы творим, сплошные трюки, пальба на авось, с завязанными глазами, прыжки в никуда. Ставка на удачу. Но. Кто-то должен это делать. Первыми. Я поддерживаю Семёна. У нас выхода другого нет. Теперь-то уж точно.

Петров перестал трепыхаться в руке Гая и вытаращил глаза.

— Поэтому, — продолжила Симон, — Дайте нам двадцать минут… полчаса… Стоп. Не так. Я даю вам полчаса. Капитан я, или нет?… Гай, отдай мне Сеню, ты его сейчас удушишь нечаянно, а он и не заметит… Итак. Через полчаса «Прайм» повторит трек-трюк десантных платформ. После этого, можете делать со мной всё, что захотите. Всё. Приказ по кораблю. Готовьтесь. Готовьте команду по экстремальному варианту… всё понятно?! Такого прогулочного режима, в котором «Прайм» отчалил с орбиты Земли — может и не выйти. Поэтому — трансформация корабля по самому жёсткому варианту, все корабельные системы в нулевую готовность. Соответственно — весь экипаж тоже, максимальный комплекс защиты и индивидуальное жизнеобеспечение. У вас есть полчаса. Приступайте.

— Какие шансы? — угрюмо спросил Кирк.

— У Руслана спроси, — огрызнулась Николь, — Могу только предположить: перегрузки на команду «Прайма» будут существенно ниже, чем на экипажи шлюпов. Всё остальное в стадии не подтверждённых экспериментально расчётов.

— Но позвольте…! — Дёрнулся Петров, — Мы же только что получили серьёзное подтверждение…

— Всё! — рявкнула Николь, — Пилоты — по местам! Физики — вон отсюда! Всему экипажу — нулевая готовность в течение получаса! Выполняйте приказ!

— Можно начинать молиться? — съёрничала Джамбина.

— А смысл? — буркнул Лузгин.

Часть вторая. ЦВЕТАМИ И ФЕЙЕРВЕРКАМИ

Кто здесь не бывал, кто не рисковал

Тот сам себя не испытал.

Пусть даже внизу он звёзды хватал с небес…

Пролог

Синди открыла глаза.

Ну… ей так показалось.

Темно.

Она, на всякий случай проделала эту процедуру ещё раз. Удостовериться, что не ошиблась. Похлопала ресницами, повращала зрачками… ощущения — есть.

Изображения нет.

Она облизала губы, покусала кончик языка, напрягла-расслабила мимические мышцы. Чувствительность возвращалась достаточно быстро, это радовало. Только не болело ничего.

Это хорошо?… или болеть нечему?

И не посмотришь ведь…

Она несколько раз сжала-разжала пальцы в кулаки. Результата — ноль. То есть не почувствовала ничего. На месте руки, или нет, непонятно, в принципе. И не видно ничего, опять же.

Ладно. Повод для паники, конечно есть. Но паниковать пока рано. Сначала проверим всё, что сможем. И уже по результатам проверки… паниковать будет поздно. Поэтому — нездоровые рефлексы прочь, включаем здоровые. Она попробовала согнуть ноги. Мимо, нет ощущений. Нет, шанс, что она их всё-таки согнула есть. Возможно, чувствительности пока нет. Точно это было неизвестно, но она была уверена, что так бывает. Поэтому с маниакальным упорством продолжала «включать» все группы мышц организма по очереди.

Так.

Что она помнит?

Последнее — они на своём шлюпе с девчонками в космическом бою. Настоящем, космическом бою, чтоб его… страшно хотелось выругаться, но фантазия спасовала. Сейчас-то боя уже точно нет, видимо, кончился. Но. Я ещё жива. Значит — в «шкуре». Это хорошо, «шкура» просто так погибнуть не даст. Вот только вокруг может быть вакуум. Самый простой межпланетный вакуум. Так что — хорошо, что она рук не чувствует. Могла бы попытаться рефлекторно шлем деактивировать. А то! С испуга и не такое бывает. Человек, как выясняется, существо вполне себе космическое. Ага. Только рефлексы пока планетарные.

С этим разобрались. Но делать что-то надо. Главное не запаниковать раньше времени.

В общем… паники не случилось.

Совершенно неожиданно появилась долгожданная белая точка перед глазами, которая развернулась в экран подгрузки приложений для управления скафандром. Родной мой! Ты же просто в эконом режим ушёл, оставив системы жизнеобеспечения на пассивном контроле. Это сколько же я тут провалялась без сознания? Вспомнить бы ещё в честь чего…

Скафандр прогрузился, оттестировался, сделал владелице укольчик… ага! вот и конечности обнаружились!.. и дал изображение на забрало шлема. Так…

Синди осмотрелась.

Рубка. Их привычная рубка, без видимых повреждений, датчик состояния регистрирует минус шестьдесят по Цельсию и какой-то разреженный инертный газ в качестве наполнителя. Уже хорошо. Синди проверила экранчик своего состояния, логи реанимационных процедур… ого! Это, получается, она почти погибла? Круто. Повезло — вовремя согласилась на улучшенную пилотскую «аптечку». Ей ещё показалось, этот медицинский контур скафандра, который они просто «аптечками» называли, параноики разработали. А вот, поди ж ты! Если бы не «медик»… жарили меня, что ли, в мясорубке? Как это возможно? Ладно, с причинами потом разберёмся. Она выпуталась из своего ложемента и чуть не врезалась в потолок. Невесомость, однако. Как же так получилось, что гравы не работают? Плохо всё. Лучше было и вправду погибнуть, чем потерять привод Петрова и остаться непонятно где на заторможенных соленоидах. Будем разбираться.

Чупа ещё молчит! Ни слова, ни полслова. А без неё шанс выбраться на палубу весьма невелик. Она даже до дежурного ремонтного набора во внутреннем рундуке шлюза может не добраться, на это банально не хватит сил. С другой стороны, невесомость в этом случае на руку. Так, стоп рефлексировать. Нужно проверить девчонок.

Синди пальцем оттолкнулась от потолка и подплыла к ложементу Настёны. Попыталась подключиться к медицинскому контуру её скафандра, но встроенный чип от диалога отказался.

Как плохо всё!

В этот момент завозилась Гелика. Она всплыла над ложементом, активировала ЛКС (локальный канал связи). Ведь простенькая же штучка, радио, коротковолновка. Кому-то, помнится, нелепым казалось в «кожу» такой примитив встраивать. «Кожа» же — ого! Вершина биоинженерных технологий… и не только. На ней, пожалуй, вся группа разработчиков «Прайма» распишется, в качестве авторов. А они даже не в «коже», а «шкуре», которую десантники дорабатывали. А «шкура» вообще человека в танк превращает. Точно знаю, тут столько ещё всего-всякого за ради выживания добавлено! Но без обычного радио как выяснилось — никуда. Смешно. Если бы не было так грустно.

— Что с ней? — Геля подплыла к ложементу Настёны.

— Не знаю, — буркнула Синди голосом, каким сообщают о гибели мира, — Медик молчит, фрейм состояния серый.

Такое могло быть только в одном случае. Но очень не хотелось смиряться с фактом, что Настёна…

— Сейчас разберёмся.

— Чего тут разбираться? — Синди вздохнула.

Руки внезапно «опустились», начала наваливаться депрессия. Её немного отнесло от кресла, и она зависла, безучастно взирая на происходящее. Геля тем временем сунулась к Настёне, перевернула её, заменила какой-то блок на спине «шкуры», перевернула обратно, прижала к ложементу страховочными ремнями…

надо же! Не знала, что у нас такие есть! Ну, зачем? скажите, зачем страховочные ремни на ложементе, оснащённом и гравами, и антигравами, и энергетическим коконом защиты? Тут же полный комплекс получается! С другой стороны — без силовых и энергетических компенсаторов даже в хорошо защищённой рубке шлюпа не обойтись. Те же гразеры на этапе накачки однозначно фонят. Шутка ли! термоядерную реакцию сжать в энергетический импульс… гхм, да. Но как сюда банальные ремешки могли вписаться? А вот, поди ж ты…