Павел Носов – Per rectum ad astrum (страница 67)

Кирк с непонятным самому себе ощущением смотрел, как Ярцев окучивает раскрасневшуюся Зеленцову, периодически вышибая из неё искры смущённого смеха. Ну да, точно… девчонка совершенно не в состоянии сопротивляться, ни себе, ни ему. Две минуты прошло, а разомлела как кошка в руках любящей хозяйки. Так и до тренировки дело не дойдёт! А девчата первой очереди инициации, вон стоят и смотрят затуманившимися глазами, со странной тоской во взгляде и лёгким налётом… белой зависти что ли? Тоже, что ли, влюбиться мечтают? Ну да! Они весь процесс на Земле прошли, и совсем не по изуверской методике Лузгина. Было у них и время, и возможность постепенно напряжение сбрасывать. Да и необходимости работать никто не отменял. Впрочем, и влюбляться там, на Земле, особо не в кого. Все парни здесь, на орбите и на Луне. Мы давно уже весь базовый контингент перевели в космос. На Землю только отдыхать летаем. Ну, там, море, озёра, рыбалка, грибы-ягоды, «дикие деревенские» дамы… Горы!!!.. И банда безопасников Лекса… продолжают «из-под ковра» весь социум на карачках держать. То есть, в разновидности той позы, в которой они и так на Земле все стоят и выпрямляться, судя по всему, не желают. Да и то, Лузгин здесь уже и, чувствуется, обратно не собирается. Да и Лекс «зубами скрипит», в космос рвётся… со всей своей бандой, у него ж там армия почти. А, всё-таки, лихо они с Джамбиной ситуацию разрулили! Так отработать смычку команд! Три дня потратили. Молодцы! Чую я — задолжали мы им по хорошему памятнику в десять ростов, на благоговейный трепет потомкам. И Яне в том числе. Ураган тётка! Ещё неизвестно, чьей заслуги там больше, да это и не важно. Из-за этой командной смычки чуть не все действующие планы и алгоритмы в корзину пошли. В спешном порядке отрабатываются новые императивы и логистические схемы. И успешно, вроде, без фатальных сбоев. Ну-да, нам и не противодействует толком никто. Некому. Никому мы не нужны и не интересны, по факту, на старушке Земле. Все жутко заняты своими капризами, интригами, разборками и проблемами, начиная с правительств и заканчивая последним обывателем. До нас им дела нет, в их кухню же не лезем, не пытаемся от общего пирога откусить. Нам он нафиг не нужен, их пирог. А им не нужен, и вообще, не интересен, наш. Поэтому, все возникающие здесь трудности решаются рабочим порядком. Без явного противодействия, катастроф и форс-мажоров.

Сергей и Максим потоптались немного на входе, потом он шустро влез в свой скафандр, и они тут же исчезли в шлюзе. Да что же это такое-то! Он ей даже «кожу» снять не дал!

— Мариша! — Олсен чуть не вскрикнул, — Дай на связь Лузгина!

— Капитан Лузгин на связи, майор Олсен, — тут же отозвался искин, — Вы подключены к конференции.

— Рус? Не отвлекаю?

— Возможно, что и нет. Мы тут как раз по твоему вопросу, седину Гаю подкрашиваем.

— Не смешно. Дошутились уже. Ты мне скажи, какого болтореза вы там три роты боевого десанта напланировали? С твоей, кстати, подачи. Поясни, друг, а то смысл как-то ускользает.

В эфире возникла напряжённая пауза, которую разорвал недовольный голос Джамбиной:

— Что не так, Кирк? Говори толком.

— Вы что, реально ситуацию не видите?

Парни молчали. В голосе Яны прорезалось нетерпение:

— Кирк, не томи! Говори толком. Что случилось?

— Что случилось?! Да почти ничего! Так… забавное совпадение — три первые выпускницы твоих «яслей» уже, считай, беременны! Трёх часов не прошло! Дольше всех Йенч продержалась, и то только потому, что я женат. Вы, вообще, на что рассчитывали, организовывая подобное мероприятие? — едким сарказмом в его голосе можно было растворять золото, — Неужто, сформировать три боеспособные роты десанта?

— Тьфу на тебя, — взорвалась Яна, — Девки забеременели! Это, что ли, повод для паники? Ты, Кирк, за двухнедельный отпуск на планете гламурной либеральности нахватался? У самого жена третьим беременная. На седьмом месяце уходит от Земли, на орбите Сатурна рожать будет — это нормально. Ей можно, а другим, значит, нельзя? Ты бредишь, что ли?

— Тут, кстати, всё ещё очень неопределённо со сроками… до сих пор. Я прибытие к Сатурну имею в виду, — заметил Гай.

— Ольга, вообще-то, не десантник, — буркнул Кирк, — Она по планетоидам не планирует шарахаться, на ядерных ускорителях ходить не будет. А по поводу родов у Сатурна… это наша зона ответственности. Мы с Ольгой знаем, на какой риск идём.

— Вот я думаю, — неуверенно подал голос Лекс, — Можно попробовать в приказном порядке обязать всех пользоваться контрацептивами… ну, как-то так…

— Попробуй только! — взъелась Яна, — У девчонок базовый инстинкт наконец-то проснулся! Не вздумайте его запороть! Хотят рожать — пусть рожают!!! Вы куда со своими контрацептивами лезете? Мужики, сексисты Адамовы, изверги! Ответственности испугались?!

— Беда… — протянул Руслан, — Мне уже страшно.

— Угу, — поддакнул Гай, — Три роты беременного десанта — сам боюсь.

— Всё шутите? — Яна расстроенно сбавила тон, — А зря. Не мне вам объяснять важность материнского инстинкта. Без него человечеству, как виду, просто хана. Сами знаете. Никакое искусственное детопроизводство цивилизацию не вытянет.

— Знаем, — Лузгин вздохнул, — И не подумай, Ян, мы не от безалаберности ёрничаем, просто реально — ситуация аховая. Вся наша затея с формированием боевой группы плавно превращается в буффонаду какую-то. Всё из-за нашего мужского недосмотра. Мы калеки социальные — увы. Странно, но факт — даже у меня образ беременной женщины в картину мира только умозрительно вписывается. Даже я привык к тому, что современная женщина всегда активна, в струе, в бизнесе, в общественной жизни по уши, всегда готовая к скандалам, интригам и дракам. Да к чему угодно, к службе в милиции, в армии, в политике… но только не к тому, чтобы выносить ребёнка и стать матерью… вот такой вот хитрый социальный вывих, ты знаешь…

— Короче, не вписалось это в наше понимание жизни, — резковато заключил Гай.

— Не вписалось! — передразнила Яна, — Я вас ещё в самом начале предупреждала, о возможном развитии ситуации. Четыре месяца назад почти, ещё в конце ноября…

— Но орлицы твои, «гнезда Софьиного», как-то же справились с ситуацией, — привёл аргумент Лекс, — И инициацию нормально прошли, без подобных эксцессов, вроде угроз повальной беременности…

— Лекс, слова выбирай, — осадил его Руслан.

— Да тут выбирай-не выбирай. Ситуации это не меняет. Девчата, пожелавшие рожать, дисциплинированно подавали рапорт… сколько у тебя таких, Ян?

— Шестьдесят семь, — буркнула Джамбина, не понимая, к чему он клонит, — Это, примерно десятая часть… Да и то, девятнадцать девок сдрейфили. Назад сдали, как только ваши выкатили им условие: сначала замуж — потом ребёнок. Типа, полноценная семья, мама и папа у ребёнка должны быть и всё такое… Другие примеры есть, типа Грань-Гекаты твоей любимой, Лузгин…

Руслан недоумённо вскинул бровь, хоть этого никто не видел, но так ничего в ответ и не сказал.

— … тоже, вот чего девке надо? Брюс — нормальный мальчишка, воспитать только немножко. Поимела и бросила. А парень переживает. Вы-то сами, сразу, что ли настоящими мужиками родились?

Повисло неловкое молчание.

— Э-эх, — крякнул Гай, — Надо институт семьи создавать срочно! Да только не знаем как. Буксуем на ровном месте. Все исторические примеры на религию завязаны, на всевозможные ситуативные обряды с сомнительными социальными императивами… Рус, у твоих историков подвижки в данном направлении есть?

— Есть, но мало, — отозвался Руслан, — Два примера, и оба не слишком удачные.

— Просвети, не скрытничай. Вкратце.

— Оба, вроде как, очень неплохо зарекомендовали себя в прошлом. Но, к нашей ситуации адаптировать надо — это понятно. Только, не совсем понятно, как именно. Первая социальная модель. Выстроена в СССР. Основана на тотальном аппаратном контроле нравственности на государственном уровне. Достигалась путём купирования, фактически жёсткого, тотального уничтожения любых ростков нравственной, половой распущенности, развращённости и меркантильности. Методики воздействия и их последствия описывать, полагаю, не надо — вы и так в курсе. Или вполне в состоянии себе их представить. Спектр эмоциональной и нравственной ориентации населения усиленно смещался в область высоко моральных предпочтений: Родина Мать, советский трудовой народ, которому «слава», сами по себе успехи в ТРУДЕ, семейные ценности, на основе «настоящей любви» на всю жизнь. Любые другие гендерные взаимодействия жёстко порицались общественным мнением и специально созданными общественными институтами, вплоть до привлечения к административной и, даже, к уголовной ответственности. Система окончательно сформировалась после Великой Отечественной войны, на пике эффективности держалась около двадцати лет. Результат: подавляющее количественное преобладание крепких семей, взрывной рост населения страны, высоконравственные духовно ориентированные поколения молодёжи. В минусах — достаточно высокая доля сексуально неудовлетворённого населения, причём по самым скромным сексуальным требованиям, нам они покажутся смешными…

— Да ладно! Удиви меня! Что за скромные требования? — не утерпела Джамбина.

— Яна, не будем углубляться, иначе разбредёмся по темам и, вообще заблудимся, просто верь мне… Продолжаю: доля втихую страдающего населения — примерно пятая часть. Втихую — из-за боязни нарваться на негативное общественное мнение, стереотипное, навязанное госаппаратом и, в том числе, обоснованное нежелание индивидуумов с контролирующими органами названного госаппарата связываться. Ибо чиновник всегда прав больше, чем не чиновник. Второе естественное следствие из ситуации — повальная, потрясающая просто, половая безграмотность населения. Вы не представляете, с какими вопросами молодые пары к сексопатологам обращались! Я, когда прочитал — в ступор впал, поверить не мог! До такой степени растерять половой инстинкт!