Павел Носов – Per rectum ad astrum (страница 50)

— Парней у нас много холостых, Валеска, — Криста всем видом демонстрировала серьёзность ситуации, — женщин незамужних — ещё больше…

«Незамужних»? Как это? Валеска нервно ожидала нахлобучки за излишнюю сексуальную ретивость. Она, конечно, не сделала ещё ничего такого… но кто его знает, какие у них тут порядки. Непонятно, «незамужние» — это как? Неженатые, что ли? Странная оговорка… Непонятная совсем… она честно отвечала на внимательный взгляд Кристы, демонстрируя всепоглощающую толерантность и вменяемость. Криста неожиданно рассмеялась:

— Сама не знаю, как будем из этой ситуации выпутываться. Ну-да, на это у нас Джамбина с Лузгиным и Берсеневым есть… верю я в них. Придумают что-нибудь, найдут выход из ситуации. Да-а, подруга… придётся тебе удивиться, после армейских ваших порядков… да не тянись ты! Кстати, повезло тебе, что Гай к тебе подошёл…

— Повезло? — Валеска еле выдавила из себя вопрос, любопытство оказалось сильнее.

— … он тебя тремя словами под свою ответственность принял. Это многого стоит.

— Криста! Извини, что не по званию…

— Нормально пока… валяй…

— Я что-то нарушила? Не пойму, объясни мне! Как тут у вас принято с мужчинами обращаться? Они не такие какие-то…

— Всё верно… Да не тянись ты, говорю же. Потом поймёшь. Поначалу не до мужчин будет, всем причём… есть у нас пяток стихийных извергов, каждой… каждому индивидуальный монастырь обеспечат, поначалу. Просто прими к сведению: у нас парни — не игрушки. Поэтому, к ним с полным уважением… и на полном серьёзе. К словам, к действиям… они свои слова всегда делами подтверждают. И отвечают за все свои действия. Не игрушки. Наши парни — делают ДЕЛО.

Э-эх! Не понимаешь, вижу. Ну, вот… ну вот Гай сказал тебе: «до встречи на орбите»? Кивнула, молодец, хорошо держишься. Некоторых так переклинивает, головой трясти не в состоянии… Ты понимаешь, что это значит?

— Он со мной заигрывал, — Валеска не узнала свой голос, — Он за женой, да? Она из вашего комсостава, и мне теперь…

— Заткнись, подруга. Чушь несёшь. Я б над тобой похохотала, да совесть не позволяет. И не только совесть. Поэтому, срочно забываешь привычные армейские интриги, приколюхи и подставы — это в приказном порядке. И слушай внимательно. Врубайся на лету, разжёвывать не буду, времени нет, да и непозволительная это роскошь, так время тратить. Видела четыре больших звезды у него на вороте? Это значит, что на сегодняшний день, реальной власти и возможностей у него больше чем у нашей дамы президента. Это не шутка. Все ваши окружные бабские гламурные бандформирования, которые вы армией зовёте, по его приказу маршировать, пританцовывая, будут. А если пальцами щёлкнет, то подпрыгивая и раздеваясь. Стоять! Не пугаться! В отличие от неё, он несёт ответственность за свои возможности, за ВСЕ свои действия… Даже в малом. И в дурацких прихотях замечен не был. Вот он сказал тебе, что ждёт тебя на орбите… только сознание не теряй, это чревато… выдохни… вдохни… продолжай дышать. Молодец. Это значит, что даже если ты всерьёз косячить начнёшь, он готов и будет тобой лично заниматься, если других вариантов не найдёт. Понравилась ты ему чем-то. Глаза не выпучивай — выпадут. Лично будет учить тебя, воспитывать, тренировать… до тех пор, пока положиться на тебя не сможет, как на человека, на бойца. Как на звено цепи. До тех пор, пока любая… любой из нас не будет уверен в тебе. В том, что ты на своём месте. В том, что ты не подведёшь… Именно в этом дело, а не в том, что ты там себе намечтала. Ладно, поступим проще… Кадет Йенч! Смирно… Валь, идентификатор свой дай сюда быстренько… ага, — Криста выхватила идентификатор из «деревянных» пальцев, сделала в нём пометку и сунула ей обратно в руку, — Итак. Кадет Йенч! Слушай приказ! Прекратить попытки понять и проанализировать ситуацию до получения полного доступа к информации. С этой минуты, ты поступаешь в распоряжение наших медиков на четверть часа. Далее — по команде.

— Вольно! — прошептала Валеска.

— Что?

— Команду вольно дай!

— О! Очухалась! Какие бесенята в глазах прыгают! Гай тебе скомандовал «вольно», ха, можешь выполнять. Ты пойми, собеседование со мной — не формальность. Даже после того, как он своё «добро» дал. Он знает меня, я имею в виду не формальное шапочное знакомство. Он наизусть воспроизведёт ключевые моменты моего досье, и знает, что я — на своём месте. И, поверь, твоё досье, я тоже наизусть воспроизведу. То, которое НАШИ спецы подготовили. Но, дело не только и не столько в досье. Я выполняю свою работу, за которую несу полную ответственность. Я — в первую очередь, с меня первой спросят, если что. Я обязана была тебя лично увидеть. Посмотреть, что ты за человек. Насколько результаты пассивного тестирования соответствуют действительности… И, здесь и сейчас, Я определяю, готова ли сама нести за тебя личную ответственность. До конца. Проникнись, осознай. Мы, все МЫ, там, в космосе, зависим друг от друга. Не только наши жизни, но успех всей затеи в целом. Для нас — ЭТО важнее!

— Криста! Я вас люблю! Всех! Я — с вами. Я всё поняла. Я — ко всему готова! Я — выдержу! Даже индивидуальный монастырь. Клянусь Лилит — никаких секси-пекси! Я сделаю всё, чтобы не стать слабым звеном цепи. НАШЕЙ цепи. Ну что ты так смотришь? Сама же подтвердила моё новое звание — кадет! Только что! Кадет — это звучит гордо! Так что? Может — подруги, взаправду? — Валеска протянула руку, — Ты же за меня теперь отвечаешь! Я не подведу!

— Договорились. — Криста задорно улыбнулась, пришлёпнула подставленную ладонь, с видимым удовольствием пожала.

Ничего себе у неё ладошка! Ничего подобного Валеска в жизни не пожимала!

Криста тем временем изобразила «облегчение от окончания всех дел», снова развалилась на своём жёстком стуле и начала «болтать»:

— Вот умеют парни алмаз в куче мусора найти! Представь, мы здесь больше трёх сотен человек отработали. Даже мужики… э-э… мужчины среди них есть! Мало, но есть. И осечек среди этих трёх сотен не было почти. Два процента, предел статистической погрешности. А до этого, в первом круге отбора, десятки тысяч тестирование проходили…

Валеска мигом насторожилась, добродушная, расслабленная болтовня и цепкий жестковатый взгляд Кристы сбивали с толку и вызывали когнитивный диссонанс. Эйфория от «внезапно обретённого счастья» тут же схлынула. Зато в голове начали появляться непрошенные, но очень логичные вопросы. Она принята-нет? Кажется принята… но если принята, то куда? Где конкретное предписание в конкретную часть, отряд, группу? В самом деле — как-то всё неопределённо.

Нет… она конечно, поняла — все вопросы потом. Но всё же…?

— Представь себе! — продолжала Криста, — Я сама, для прорисовки картины, для повышения собственной квалификации, пару сотен дурней из выбраковки отработала, повторно… Бесхребетные, отвал, пустая порода. Хвастуны и мечтатели, бездельники… в лучшем случае. Ладно, подруга, — Криста неожиданно ей подмигнула, словно пришла к устраивающему её умозаключению, поднялась и встала почти «смирно», — Кадет Йенч, приступай к собственной огранке. Будем из тебя бриллиант делать. Это будет непросто — для исполнения своих желаний потрудиться придётся. И первое, что тебя от этого отделяет — медкомиссия. Поступаешь в распоряжение медиков по означенному адрес-маркеру. Выполняй!

Валеска отсалютовала и скрылась за дверью. Сомнения решила отложить на потом. В крайнем случае… ну медкомиссия и медкомиссия! Чего она, медиков не видела что ли? Их в армейке юристы надо-ненадо на обследования гоняют, привыкла уже!

Криста дёрнула рукой в ответном прощальном жесте и несколько секунд давила тяжёлым взглядом закрытую дверь. Потом уселась на стул, откинулась на спинку, водрузила обутую в чёрный берец ногу на стол и шлёпнула пальцем по таблетке связи у себя за ухом:

— Рус, ты здесь?

— Слышу, вижу, — отозвался Лузгин, — Давай доклад. Твои впечатления.

— Реакции соответствуют прогнозу на девять из десяти…

— Я впечатления просил, — перебил Руслан.

— Гай за неё поручился — спонтанно, случайно. Я тоже ручаюсь — это чтобы не описывать комплекс ощущений…

— Именно ощущения, — снова перебил Руслан, — Попробуй квинтэссенцию дать.

Криста помолчала несколько секунд, ответила:

— Я бы разделила с ней мужчину, по-настоящему, всерьёз.

Лузгин хмыкнул.

— Ничего себе! — пробормотал он, — Первый раз от тебя такой комментарий слышу. Это многого стоит… гхм, ладно. Йенч уже, считай, у медиков почти.

— Быстро она! Бежала что ли? Ну-да, ноги длинные…

Лузгин нахмурился, качнул головой:

— Включай второй этап, работаем «группу Шпильцева».

У медиков всё прошло действительно быстро. Никаких дурацких юридических процедур. Что и настораживало, и радовало одновременно. Ну, непривычно было, вот так вот — рраз… и, ничего не оформляя, не согласовывая, не подписывая… Они вообще юристов не боятся что ли?

Медлаборатория оказалась сравнительно большим помещением, метров двести квадратных, и ослепительно белым. Только по углам окантовка более тёмными, серыми полосами, они и давали возможность оценить габариты. Хорошо хоть не глянцевым белым — матовым. По типу — глаза не режет и ладно? Ни одного окна, даже искусственного, украшений, традиционно, никаких. Жалко им что ли? Даже в армии как-то, но оформляли, уютнее делали. Да ладно, не ей их судить, в жадности обвинять. Раз сделали так, значит так надо. Оборудование стоит новое, незнакомое абсолютно, достаточно дорогое даже на вид… у них в армейке ничего похожего в мед боксах, там всё гораздо пестрее было, но примитивнее. Только не понятно, где такое купить можно. Никаких рекламных логотипов, операционка просто без трендовых цветов, и у Кристы монитор, кстати, тоже… Такую-вот безадресную технику, наверное, вообще никто никогда не выпускал; нормальный производитель всегда свой штампик на изделие влепить норовит, на любое свободное место. А это…? Специально эксклюзив заказывали? Или сами разрабатывали-делали? Очень на то похоже. Уже уважение вызывает. Слева пять подковообразных терминалов с матричными голографическими экранами, такие только в фантастических фильмах видела. Персонала пять человек. Три женщины, «не замученные светским лоском». Крепенькие, тренированные, с умными лицами. В белых хлопковых комбинезонах, если бы не знаки различия на вороте, груди и рукавах, сливались бы со стенами. Опять эти звёзды серебрянные, по две штуки на вороте, только маленькие, у Берсенева большие были. Лычки на рукавах, почему-то стилизованное изображение атома над ними. На груди эмблема — спираль, сложная, интересная, переливается всеми цветами радуги. В тёмном звёздном кругу. Красиво, в общем… стильно так. Сёстры, не сёстры? Кто они, непонятно. Двое из пяти оказались мужчинами. Опять теми, неправильными, «настоящие» которые. Лица бритые, без косметики, плечистые. Одетые в бирюзовые хлопковые брюки и робы. На ногах — мягкие спортивные тапки. И без знаков различия, каких-либо. И непривычные настолько, что оторопь берёт. Непонятно, как с ними себя вести. Как там Криста говорила? На полном серьёзе?