Павел Носов – Per rectum ad astrum (страница 151)

Корабли быстро-неумолимо сближались. Кинетический бластер заработал чуть ли не прямой наводкой. На такой дистанции это и есть — прямая наводка. Снопы снарядов почти все шли в цель, рвали тушу чужака, заткнули последние орудия противника и, видимо, повредили ходовую — вражина прекратил разгоняться на реверс.

Более мелкие неповреждённые противники активизировались, попытались перетянуть внимание орудийных систем на себя. Им это удалось. Рус счёл их более опасными, чем недобитый корабль-матку. В сравнении со своим носителем они, может быть, и более мелкие, но каждый из них вряд ли меньше «Прайма». И недооценивать их не стоит. И ведь непонятно совсем — чем же они бьют? Что за поражающий фактор? Явно силовое воздействие, но откуда там энергетическая составляющая? — практически перегрузили нам энергетический защитный контур! — ещё чуть-чуть и «Прайм» просто начнёт плавиться… Какая-то разновидность гравитационных возмущений?… да — более вероятно, пространство перебаламутили так, что непонятно, как «Прайм» ещё не развалился. На визуализаторе ЛАКа выглядит как разбитая вдребезги хрустальная сфера, на множество самостоятельно живущих призматических осколков. Среди которых и барахтается «Прайм». Хуже то, что ракеты и снаряды движутся теперь по очень загадочным траекториям. Странно, что цели поражают. Не начали бы обратно возвращаться, нам и пары собственных попаданий хватит.

Снова ударил кинетический бластер. Бил скупыми снопами по паре сотен снарядов с двух-трёх секундной задержкой — видимо требовалось время для наведения и ориентации орудия. И ведь попадает! Вот как Рус во всём этом информационном хаосе ориентируется?! Одновременно оперирует двумя орудиями! Фазер тоже не дремлет, его срабатывания чётко отражаются в энергоконтуре «Прайма», а корабли противника рассыпаются в пыль после нескольких попаданий.

Снова вступили в бой ракетные установки. На восемь секунд. Потом боезапас кончился. Ракеты чётко взяли цели, здорово получилось — бам! и готово, скромная километровая вспышка звёздочкой и, в лучшем случае, разлетаются ошмётки. Но цели взяли не все, многие просто ушли в никуда или среагировали на пустое место. Понять бы ещё — почему.

Противников всё ещё слишком много. Искин спросил, что делать с опустевшими пусковыми. Николь приказала сбросить, отстрелить, как ненужный хлам. Лишняя масса не нужна.

«Прайм» потерял скорость. Остались жалкие 0,6 мегаметра в секунду — остальные знаки после запятой мозг «вальяжно» отбросил как несущественные. Все типы двигателей, реактор, защитные системы полыхали красными сигналами, не переставая ругались длинными списками перегрузок и повреждений. Николь, не давая себе отвлечься и потерять контроль над ситуацией, командовала поредевшим отрядом ремонтных дроидов, направляя их на наиболее важные пострадавшие участки, нервно отслеживла расход тающих ресурсов на ремонт. В первую очередь — функционал систем защиты. Если выйдут из строя — точно конец, причём мгновенный. Их просто раздерёт на части и раздавит. Потом двигатели… та же история — нельзя допускать поломки. Кинетический бластер замолчал почему-то… ох-ты ж! разбит, искорёжен точным попаданием? не функционирует… Какие, к матерям, точные попадания, если орудия противника элементарно пространство баламутят? Совершенно нет возможности сейчас во всём этом разобраться. Начались механические деформации? Плохо всё. Если силовой защитный контур сдаёт — долго не продержимся. Внимательно — переориентация силовых установок. Перераспределение нагрузки энергетических плетей. Даст возможность продержаться ещё какое-то время. Плохо что бластер из строя вышел, одним фазером можем и не отмахаться. Возможность «реанимации» орудия? Сложно установить, разбираться надо. Проще сбросить остатки турели — меньше нагрузки на «задохнувшиеся» СДВИГи и «кашляющий» реактивный импульсник. Там ядерный привод — не пошёл бы вразнос, корабль этого точно не переживёт. Может сбросить его, пока не рванул? На СДВИГах и маневровых дотелепаем как-нибудь. Без паники! Запуск систем корреляции масскомпенсаторов. Так… подробнее… изучаем список повреждений… диагноз — «операбельно». Николь бросила резервную группу ремонтников на реактивный двигательный комплекс. Дальше… каземат с массреагивными снарядами для бластера, повреждён, остаток припаса меньше четырёх тысяч штук — сбросить, орудия всё равно больше нет…

И тут активировались лазеры. Три установки разом.

Неужели?!

Вот уж не думала, что до них дело дойдёт! Сорок мегаметров? Приплыли, называется. По новым реалиям — это практически в упор! — ближний бой! Она не глядя цапнула рукой куб оперативной карты, подтянула к себе и кинула туда злой-жадный взгляд. Несколько раз сморгнула, потребовалось секунд пять, чтобы разобраться в обстановке. Лазеры работали не переставая, на «расплав стволов». Одно хорошо — конструкция орудий рассчитана так, что подача энергии в накопитель прекратится до того, как «холодильники» перестанут компенсировать перегрев.

Фазер сместился на контроль задней полусферы, добавляя вспышек «за кормой»… вот же безотказная штука! Э-эх! Их бы пару, этих фазеров… а ещё лучше тройку…

Николь перекосилась злорадной, торжествующей усмешкой. Она бы ещё похохотала мефистофелевским смехом, но сил не было. «Прайм» полз мимо вражеского носителя на половине мегаметра в секунду относительного, совместного смещения, и точными ударами добивал носитель чужака, методично вспарывая его фонящими во всех диапазонах лазерами. И это не удивительно: лазер-то он, конечно, лазер. Но суммарный комплекс технологий, использованных для производства орудия, заставляет его даже в силовом диапазоне «излучать» при перегрузке. Надо, кстати, Сене идею подбросить, вдруг они придумают на эту тему что-нибудь… Николь чуть не разревелась от этой мысли. Но усилием воли заставила себя удержаться от истерики. Не время. Не сейчас. Потом по Семёну поплачем…

Она в очередной раз прикинула на глазок… не вошло бы в привычку это «на глазок»… не… нормально — выдержат орудия. «Сдохнет» вражина раньше. Нет-ну… кто знал, что гразеры при перегрузке такой фон дадут, а? Не всё так просто с этими орудиями. Работать и работать ещё над ними. Но, вот… есть ли смысл? Сени-то теперь нет! Мы же теперь сильно ограничены в ресурсах будем, в плане науки. Целесообразнее эти ресурсы в разработку фазера вложить. Не может того быть, чтобы орудие усовершенствовать не удалось!

Пришлый гад разваливался на вспыхивающие, фонтанирующие газами куски, во все стороны сыпала какая-то блестящая мелочь. Они что, газовые смеси перед боем не откачали и не сбросили? Лохи! Их же внутренними взрывами раскошмарит так, что добивать не придётся! Уже раскошмарило. Носитель чужаков, по факту, разбит. Несколько крупных уцелевших кусков друг с другом не связаны и уже не функциональны. Симон ещё разок прошлась по карте взглядом… вражеские сателлиты уничтожены, пылью, обломками и искорёженными комками дрейфовали в сторону Сатурна — фазер сделал своё дело. Неужели всё?

Мы сделали это? Мы им наваляли?

ДА!!!

Она устало откинулась в ложементе и, всё-таки расхохоталась, сбрасывая напряжение, страх, чувство обречённости… Захотелось вскочить, разгерметизироваться… нельзя конечно. Они, в отличие от чужаков, жидкости и газы сбросили ещё на орбите Сатурна, кроме необходимых. Рубка заполнена разреженным аргоном, ну, это совсем чтобы… Хотелось броситься к Руслану, к Гаю, заобнимать их, расцеловать! Они поймут, нормально примут маленькую женскую эмоциональную экспрессию!

— Не могу разделить вашу преждевременную радость, каперанг, — по внутренней связи раздался жёсткий голос Лузгина, — Немедленно вернитесь к работе!

Победа!..

Рус? Чего это с ним? Чего он, вдруг, ей выкает? Николь никак не могла избавиться от охватившей её эйфории. Не поняла… что случилось-то? Мы живы! Мы победили!! Такого гада размолотили!!! Даже не верится…

— Николь, немедленно вернись к работе! Нам двигатели нужны срочно!

Гай? И он туда же? Почему в привате? Ах, да…

— Да чего случилось-то, ребята?

— Быстро приходи в себя! — заявил Руслан, — И возвращай нас к Сатурну! Движки «красные» — я не справлюсь! Нам нужно вернуться, срочно!

Николь встряхнулась. Сунулась в контроль регенерации корабельных систем, включилась в работу. Так… двигатели напрягать однозначно рано, необходимо минут десять на ремонт, оттяжку, охлаждение. И десять минут — это в лучшем случае. Хорошо, что до сих пор есть возможность некоторые узлы блочно заменить… Потом ещё минут пять на настройку и коррекцию, а то и больше — пять минут только в том случае, если всё в порядке. А этого может и не случиться.

— Рус, не поняла, что случилось. Объясни.

— Николь, малышка, быстрее! — не выдержал Берсенев, — Делай быстрее! Вся надежда на тебя…

— Они прорвались, — скупо бросил Лузгин, — К САЛАКу. Шесть кораблей. Видишь?

Руслан бросил маркёры на пилотажную карту. Николь стрельнула взглядом, быстро выхватив нужную информацию из общего потока данных, выматерилась.

— Не ругайся, не поможет, — буркнул Руслан.

Она отчаянно окунулась в аналитику восстановительных процессов, пытаясь вычислить возможность, изыскать дополнительные ресурсы для ремонта двигательной системы. Защита? — поправим позже, в процессе… ну, на сколько ресурса хватит. На данный момент — двигатели!.. это необходимо в первую очередь!