Павел Носов – Per rectum ad astrum (страница 128)

Зашипели форсунки, брызнули по людям и роботам струями горячего водяного пара, снимая засевшую в астероидной пыли статику. Пар быстро остыл, сконденсировавшись на скафандрах и композитных боках киберов крупными каплями — в шлюзе температура прилично меньше ноля по Цельсию, градусов тридцать. Десантники быстро скинули накладную броню, пластичные силовые каркасы. Сложили это всё в определённом порядке, каждый-рядом. Сверху обрушились потоки воды, смыли всё лишнее. Потом, сразу же — ещё один душ, специальным «мыльным» составом, высчитанным искином анализатора. «Шкура» на помывку среагировала сразу же: мгновенно «вспотела» — вывела на свою поверхность отработанную жидкость, вообще всё лишнее. Потоки бурлили, пенились, пузырились. И парили — вода горячая. Потом форсунки снова окатили их чистой водой… и «шкура» шустренько заправилась свежей влагой, буквально впитав её через поры. О чём и доложила удовлетворённо, мигнув специальным символом в уголке интерактивного экрана.

Вода смыла пыль. И достаточно крупную, почти как речной песок… надо же, сколько они с собой приволокли! непонятно только в чём именно… и мелкодисперсную — самую опасную. Практически неразличимую невооруженным взглядом. Опасную, и для механизмов киберов, и для скафандров, и для людей. Такую вдохнёшь — не заметишь, летальный исход — гарантирован, так что спасти не успеют. Могут не успеть. На Луне подобные эксцессы случались раньше, давно ещё, во времена первых поселений. С тех пор много времени прошло, у инженеров было достаточно возможностей найти безопасную технологию очистки-обработки.

Валеска следила за утекающими песчинками в мутноватых потоках, до тех пор, пока вода не стала прозрачной. Пока последняя струйка не исчезла в сливном клапане. Горячим воздухом ударили воздушные пушки, быстро высушив шлюзовую камеру, отключились. Снова скользнула вверх-вниз рамка сканера. Внутренние створки шлюза дрогнули, распахнулись. Слегка колыхнулся воздух, компенсируя разницу давления и температуры, ангар взводного кубрика озарился мягким светом.

Десантники, подхватили оружие и снаряжение. Разгерметизировали скафандры, скатали потерявшие жёсткость шлемы до ворота. При движении тихонько подвывали приводы силовых каркасов, прилязгивали пятки опор. Люди вдохнули полной грудью воздух, уже впитавший запахи технических смазок, эмульсий и конструкционных композитов, насыщенный озоном…

И шагнули внутрь. Да. Дом, милый дом.

Валеска подошла к своему терминалу, сложила оружие на верстак, рядом с ранцем. Вскрыла камеру технической обработки и, заправив в специальные пазы элементы брони и силового каркаса, закрыла крышку. Простой плоский диалоговый экран доложил о герметизации и начале процедуры обработки. Стянула «шкуру», осмотрела потёртости, царапины — словно наждаком по ней прошлись, порезы — надо же… уложила её в регенерационный модуль. Это ж, какой твёрдости порода на Каменюке, если «шкуру», фактически, растерзало? Ну, как минимум, верхний слой разве что бахромой не висит… в некоторых местах. При всех способностях «шкуры» к регенерации и сопротивлению повреждениям!? Тем более — основную «нагрузку» на себя накладная защита взяла. Да уж…что называется — ещё чуть-чуть и… Выдержала «шкура» — замечательно. Но — надо над прочностными характеристиками ещё работать. Или над системой регенерации качественно поколдовать. И не только.

Она достала из шкафчика сменный скафандр, оделась.

Киберы процокали по стальному полу кубрика и заняли каждый свою нишу. Подключились к тестерам, встали на сканирование и первичную обработку. С ними обязательно позаниматься надо будет — может мелкий ремонт какой… им понравится. Они внимание любят.

Рядом-слева расположился Курт, один из парней Лекса.

Хотя… теперь это уже «её» парни! Сама ведь выбирала-отбирала, по одному. И девчонок тоже. Но с девчонками проще — шестое отделение, почти полным составом. То есть бывшее шестое…

Надо привыкать. Странное ощущение… ну, сколько они вместе? Два десятка тренировок и пять десантных «рабочих» сбросов. Всего?… как сказать. Они с ходу «ворвались» в жизнь вновь сформированного взвода.

Её взвода.

С массой новых идей и предложений. Взводный кубрик — их заслуга, как и новая модель комплектации десантного снаряжения, более мощная, энерговооружённая, с активным экзоскелетом. Настолько понравилась всем, что уже пошла в разработку, несмотря на то, что там массы под четыре центнера на одного десантника набегает. Им кстати, бета тестирование проводить скоро…

И не только идеями «фонтанировали» парни. Они так жадно излучали жизнь! Буквально заразили всех своим азартом! Желанием изобретать и работать. Так естественно вплелись в структуру взвода, что, пожалуй, никто из её парней и девчонок уже себя без них и не представлял.

Родными стали?

Одним целым с ними?

Они спаяли, сцементировали новый взвод.

Валеска всё оглядывалась на Курта, на других парней своего взвода… к Адаму, сложно-то как! Это — её взвод! Её люди. Она взяла на себя ответственность за них. Не только за их действия, за их жизни «там»… и, почему-то, странное ощущение, и за их жизнь — тоже. Ну, в общем. Чувствуете разницу?… воевать всерьёз им, на самом деле, не с кем. Пока по крайней мере. Хорошо это или нет… трудно сказать. Случись чего, ей вести этих парней и девчонок в бой. Трудно такое представить… ну-у, реальные ранения, увечья, смерть… настоящий бой, не резиновыми пулями. И не станнерами.

С кем?

На занятиях по истории и нравственной философии Руслан говорил, лучше тренироваться и быть готовыми к вероятным опасностям, пусть даже их не предвидится. Пока. Хуже будет, если внезапно нагрянет реальная опасность. А они — тёпленькие, нежненькие, гламурненькие, оружие первый раз вживую увидели. Все в цветочках и танцульках с утра до вечера. Или с вечера до вечера, как это принято на Земле, в полуубитом состоянии на энергетиках тянуть до нескольких суток светского разврата и тусни… «а чё? — медики вытянут, хоть с того света, если чё…».

Валеска попробовала этот вопрос с Олегом Тимирязевым обсудить. Но обсуждения как такового не получилось. Олег только покивал головой, и добавил, мол, если они не будут рвать жилы на тренировках, усовершенствовать оружие и технику, готовясь к худшему, а останутся нежненькими и гламурненькими — любая опасность обязательно окажется не только абсолютно внезапной, но, скорее всего и фатальной. Когда бы она не случилась, рано или поздно. И потом непонятно добавил: северный пушистый лис — он такой, та ещё скотина, чемпион по незаметным подкрадываниям. Потом так прищурился… неприятно, и заявил ей, что она — лейтенант, и должна сама ответы на такие вопросы знать. А не хлопать удивлённо глазами, как маленькая девочка, не позориться. Она — ответственна за своих людей не только в возможном бою, но и в мирной, обыденной жизни. Не просто работа и тренировки, а развитие взвода в целом, в том числе и боевое и техническое и морально-нравственное состояние взвода, это всё — теперь её персональная зона ответственности, как лейтенанта.

— Так что, лейтенант, хватит на «папу» рассчитывать. Ты теперь сама — «Мама».

Сказал, развернулся и ушёл. То есть, вот тебе, «маленькая девочка» — взрослая «большая ложка», поднатужся и лопай, не хныч.

Так и вышло. И сейчас — они, её взвод, по жизни оглядываются на неё, почему-то… даже в житейских мелочах. Хм, нашли тоже, мерило истины… Сложно привыкнуть к такому, многие здесь старше неё. Та же Юби, к примеру; но так радостно взвалила на неё роль старшей подруги! А уж парни вообще «старики», всем за тридцать. Ну, кроме Колычева. И Бахирева. Но Серёга с Артёмом уже настолько свои… она их даже как парней… как мужчин не очень воспринимает. Как однажды заявила Юби, в кубрике перед отбоем: «… ничего-так, нормальные, свои девки…». Да, это про них, про Серёжку с Артёмкой.

Грановска, справа, водрузила на свой верстак «болт», сама уселась рядом, свесив одну ногу непринуждённо ей болтала, даже не удосужившись одеться. Просто перекинула сменную «шкуру» через плечо. И вертела в руке невзрачный мутноватый камешек, что-то типа кристалла, заковыристой формы и с большой палец размером, разглядывая его со странным выражением лица. Ну, да, в принципе: плазмомёт она и не расчехляла даже. Так что ей, по факту, особо и делать нечего. Со снаряжением только разобраться… успеет ещё.

Валеска повернулась к верстаку, активировала сканеры, взяла в руку тестер, подсоединила к гаусс патрону. Вывела информацию по состоянию оружия на экран… так… подрегулировать, поставить новые конденсаторы… оп-па! Настройка ствола сбилась. Там сотые доли миллиметра — в принципе допуск приемлем, это учтено конструкцией, но всё равно — исправить надо, прицельная точность на дистанции свыше полутора километров пострадает, хоть и не сильно. Механическая деформация — видимо приложилась боком на Каменюку, задела… а, сильно должна была шмякнуться. Только не заметила, когда именно. Ну-да, там так трепало… Ещё винтовку сейчас проверить надо. И магазины к гаусс патрону перезарядить. Может включить в комплект неплазменный фугас?… как Артём. Интересно, чем он руководствовался, когда этот боеприпас себе в комплект брал? Шутки-шутками, но реально ведь, это их выручило.