Павел Николаев – Миссионер Руны (страница 11)

«Прежде всего мне бы хотелось выразись надежду на то, что это письмо доставлено строго по назначению, а также, что получатель по-прежнему находится в старом здании института театрального искусства, ныне безвозвратно переданного в руки высших военно-политических чиновников. Кроме того, хочу быть уверенным, что вы, генерал, отдаете себе отчет о том в какие игры вы ненароком втянули как самого себя, так и всех невинных людей, которые так или иначе зависимы от ваших решений и поступков. Оговорюсь сразу, что я также заложник уже сложившейся неприятной ситуации и не имею ни малейшего желания причинять вред ни вам, ни кому-бы то ни было другому, а все мои действия диктуются лишь обстоятельствами. Я осведомлен о длительных военных распрях между двумя великими державами и прекрасно понимаю ваши мотивы для поимки и допроса ваших противников, как и по тем же причинам не держу зла за уничтожение одной из моих боевых единиц. Но вашей роковой ошибкой стало вмешательство в мои планы и пленение Варвары Шейку, поскольку, во-первых, она не обладает никакими из нужных вам сведений, а во-вторых, очень мне дорога. Мне неприятно писать эти строки угрозы, но генерал, если вы не желаете лицезреть как я планомерно уничтожу все что вам дорого и сравняю с землей ваши города, то я настоятельно рекомендую немедленно прекратить любые издевательства и пытки в ее отношении, ведь в противном случае можете не сомневаться, что за любой ущерб, нанесенный ей, в стократном размере будут кровью платить ваши люди. Я знаю, что вы человек чести и не обделены совестью, поэтому уверен, что вы примите правильное решение. Помимо выше сказанного, хотелось бы также добавить, что я рассчитываю на личную встречу с вами по указанным ниже координатам. Уверен, нам есть что обсудить, и вполне возможно, даже оказать друг другу помощь и прийти к взаимовыгодным соглашениям. Я буду ожидать вас каждую ночь в назначенном месте встречи, и рассчитываю как можно скорее увидеть вас там без военного сопровождения для приватной беседы. Подписываюсь псевдонимом, который вам лучше всего известен, Гектор Демаре. PS: Здоровье и жизнь Вари – это единственная причина по которой все еще дышат.»

Во время волнительного чтения Аарону стало не по себе от сильно участившего сердцебиения, ведь даже за грамотно сформулированным уважительным обращением скрывалась еще большая опасность, чем виделось изначально. Если бы не последние события, то эти предостережения казались бы самым настоящим преувеличением, но сейчас по спине генерала пробежал холодок от осознания того, что эта перспектива может оказаться вполне реальной.

– Что-то новое? – Обратился к нему Том, когда обратил внимание на то, что он прекратил чтение и впал в размышления.

– Ага. – С кивком ответил генерал, и словно не придав особого значения вопросу помощника перевел свой взгляд на Конрада. – Как я погляжу, наш приятель не только жив и здоров, но еще и ухитряется использовать лично главу полицейского управления в качестве мальчика на побегушках.

– Насчет жив и здоров я бы поспорил. Вид у него, знаете ли, довольно скверный.

– Примерно такой, да? – Аарон указал на стеклянный шкафчик, с металлическим черепом на полке.

– Да, определенно такой же. А я-то наивно полагал, что являюсь первым кому довелось столкнуться с этим олицетворением фантастики. Похоже, все-таки не на пустом месте брали свой материал дикторы по радио.

– Ничего не скажешь, работают, гады, на совесть. Хотя и они очень плохо представляют себе всю значимость этого открытия и те проблемы, которые оно успело принести. Дьявол, я и сам мало что понимаю, отчасти благодаря вот такому подходу к подаче информации. – Генерал вновь расправил листочек и бегло осмотрел. – Вот что значат эти слова о расплате за причинение вреда нашей военнопленной Варе?! Разве мы не более чем гуманно отнеслись к ней и не содержим ее во вполне приемлемых, человеческих условиях? Или он полагает, будто для нас дело чести поселять пленников в трехэтажных загородных особняках с личной прислугой?

– Сие мне неведомо. – Тихо и вяло отозвался Конрад и закрыв глаза свернулся калачиком на диване.

– Может имеет смысл сходить и проведать ее? – Предложил в свою очередь Том. – Мало ли чего там вытворяют надзиратели пока рядом никого нет…

Генерала озадачила эта фраза. На мгновение его дыхание остановилось, на лице отразилась тревога, а глаза принялись суетливо двигаться из стороны в сторону. После секундного размышления он мотнул головой, давая распоряжение следовать за ним, и направился прочь из кабинета. Том устремился следом, и они вместе торопливо зашагали по коридору в направлении лифта. Несколько этажей вниз и требовалось пройти к небольшой лестнице, ведущей на нижние уровни, которые представляли из себя несколько узких и мрачных проходов с многочисленными ответвлениями для небольших тюремных помещений. Там, за одной из тяжелых металлических дверей пребывала в заключении Варвара Шейку, пленница, попавшая в лапы врага после неудачной попытки бегства из частично разрушенного города, в который она попала с остатками своего отряда, практически полностью уничтоженного из-за шпиона-ренегата, просочившегося на высокий военный пост вооруженных сил Лаврусии. Теперь же ее доля была ничуть не лучше, чем во времена скитания по безлюдным и полным агрессивно настроенных солдат ночным улицам в поисках своей напарницы, ведь сейчас она была совершенно одна, не могла рассчитывать на помощь хотя бы одного единственного друга и была не в состоянии что-либо противопоставить двум здоровенным детинам, которые, очевидно, нашли в ней идеальную мишень для всевозможных издевательств. На открытых участках ее тела виднелись многочисленных ушибы и следы сильных побоев, которые ей приходилось мужественно терпеть каждый день. На этот раз дело зашло еще дальше, и один из надзирателей, крупный и высокий верзила, мертвой хваткой сковал ей руки за спиной в то время как второй растягивал удовольствие в своих медленных, гнусных и пошлых речах.

– Как ты, милашка, еще не передумала? – Спросил он, глядя ей в глаза и медленно закручивая вокруг своего указательного пальца прядь ее длинных красных волос и похоже наслаждаясь, как от боли искажается ее лицо.

Варя сначала хотела что-то ответить, но ограничилась лишь шипением сквозь стиснутые зубы. Тогда он резко одернул руку от ее волос и с силой ударил по лицу тыльной стороной ладони, от чего она едва слышно визгнула. После этого, он взял в кулак ее подбородок, поднял и направил в свою сторону.

– Я не расслышал твой ответ! – Издевательским тоном продолжил он.

Она еще несколько мгновений со злобой смотрела прямо своему обидчику в глаза, после чего с сильной болью в травмированной груди сделала глубокий вдох и со всей оставшейся силой плюнула ему в лицо. Весь дрожа от злости, он что есть силы ударил ее по лицу, да так что второй от растерянности не удержал ее в руках и позволил свалиться на пол. Совершенно обезумевший и переставший соображать здоровяк отстранил своего напарника и с еще большей злостью нанес лежащей Варе сильный удар ногой в область живота, который она смогла частично смягчить при помощи рук, но все равно перекатилась на другой бок, непроизвольно сделав еще один перекат дабы не оказаться обращенной к атакующему противнику беззащитной спиной. Когда этот верзила уже собрался продолжить потеху, она закрыла одной рукой лицо, а другой – корпус и приготовилась к самому худшему, но, неожиданно отворилась дверь в камеру влетел немного запыхавшийся генерал.

– Вы что творите, сукины дети?! – На выдохе громким и властным голосом он прокричал на них еще до того, как они смогли его поприветствовать. – Кто дал вам право издеваться над заключенными?! – То этого момента такие смелые, надсмотрщики моментально сделались молчаливыми и робкими. – Что молчите, языки в задницы засунули?

– Так ведь с пленными всегда так обращаются… – Только и успел произнести один из них.

– Закрой свою пасть, выблюдок! – Генерал подошел нему в упор и ткнул указательным пальцем в грудь. – Не рассчитывайте, твари, что подобное жалкое пояснение может быть оправданием. – Он с силой хлопнул ладонями по их плечам и сорвал с них погоны. – За сим я отстраняю вас от дальнейшей службы и не хочу больше видеть ваши гнусные физиономии. – Он указал рукой на дверь. – А теперь убирайтесь отсюда и запомните, если еще раз попадетесь мне на глаза, я немедленно отдам вас под трибунал как военных преступников.

– Но… – Последовала попытка возразить с их стороны.

– Ничего не хочу слышать! – Генерал оттолкнул их в стороны и направился к неподвижно валявшейся на полу в защитной позе Варе.

Проявляя максимальную деликатность и осторожность в прикосновениях, он помог ей сбросить предельное напряжение и постарался поставить обратно на ноги. Обескураженные и перепугавшиеся за возможные последствия надзиратели за это время поспешно удалились. Аарон поднял измученную и скукожившуюся девушку с пола и легонько придерживая направился с ней к выходу. Крохотными шажками они дошли до двери где терпеливо дожидался дальнейших распоряжений Том.

– Ступай в лазарет и приведи в мой кабинет врача. – Обратился он к помощнику, не сбавляя свой медленный шаг и не отводя все свое внимание от контроля за с трудом идущей Варей. – И вот еще что – чтобы с этого момента к заключенным допускались только старшие офицеры и никаких простых вояк тут не было.