Павел Муратов – Битвы за Кавказ (страница 90)
Первыми прибыли в регион Диярбакыра следующие соединения 2-й армии: пехотные дивизии – 5-я (в марте) и 8-я (в апреле), входившие в состав XVI корпуса (им командовал Мустафа Кемаль-паша). В мае в Харпуте появились две дивизии III корпуса (1-я и 49-я), а в начале июня еще одна дивизия XVI корпуса (7-я) расположилась в районе Палу, стоявшего на берегу Мурат-Су, между Мушем и Харпутом. Начав в мае свою операцию против Мамахатунского выступа, Вехип-паша обратился к Ахмет Иззету с просьбой поддержать его наступление демонстрацией силы на фронте 2-й армии. Части 5-й дивизии, вышедшие из Сирта, пересекли Армянский Тавр и приступили к разведке русских позиций южнее Битлиса. Одновременно подразделения 8-й дивизии появились под стенами Муша. Здесь войска Мустафы Кемаля безо всякого сопротивления заняли позиции на Куртик-Даге, передовом отроге Хакрских гор, который располагался всего лишь в 8 км южнее Муша. Далее к западу активно действовали турецкие кавалерийские патрули в районе Огнота и Киги.
Положение IV Кавказского корпуса русских вдоль этого длинного фронта было весьма ненадежным. Его командующий располагал лишь 2-й дивизией кавказских стрелков и 2-й Кавказской казачьей дивизией, а также отдельными частями ван-азербайджанского соединения войск Чернозубова, которые стояли на его крайнем левом фланге. Юденич решил усилить IV Кавказский корпус 66-й пехотной дивизией, которая длительное время находилась в резерве, неподалеку от Эрзерума. К середине июня эта дивизия сосредоточилась в Хинисе; одна бригада 2-й дивизии кавказских стрелков прикрывала Битлис, а другая – Муш. Когда турки начали наступление на правый фланг русских и на их центр, Юденич потребовал, чтобы IV Кавказский корпус тоже вступил в бой и захватил позиции турок на Куртик-Даге, которые укрепил Мустафа Кемаль. Эти позиции находились в опасной близости от Муша. 26 июня Ахулгинский полк был переведен в Муш для поддержки 5-й и 6-й стрелковых дивизий.
12 июля, когда русские стояли уже в 10 км от Байбурта, а на берегах Кара-Су снова вернули себе Мамахатун, началось наступление на Куртик-Даг. Турецкая 8-я пехотная дивизия занимала хорошо защищенную от природы и сильно укрепленную позицию; ее солдаты упорно оборонялись, и в ходе боев 12 и 13 июля русские почти не продвинулись вперед. Однако в ночь с 13 на 14 июля ахулгинцы (под командованием полковника Потто) блистательной штыковой атакой захватили главный сектор вражеских траншей, и утром турки начали отступать по всей линии фронта, оставив в руках противника тысячу пленных и четыре орудия.
Эта победа стабилизировала положение русских войск в районе Муша. На Куртик-Даге была создана оборонительная позиция, а 5-я и 6-я стрелковые дивизии перебросили на правый берег Мурат-Су, где они занялись охраной дорог из Палу, на которых появились авангардные части турецкой 7-й дивизии.
Штаб Юденича получил информацию о том, что в районе Огнота происходит концентрация войск противника; из Хиниса, для защиты этого важного направления, были переброшены три полка 66-й дивизии[282].
В июле 1916 г. стало ясно, что сражения или даже нескольких сражений между значительными турецкими и русскими силами в междуречье двух ветвей великой реки Евфрат избежать не удастся. Обе эти ветви – Кара-Су и Мурат-Су – текут, грубо говоря, в общем направлении – с северо-востока на юго-запад – и разделены горной страной, шириной от 130 до 160 км. Миновав Эрзинджан, Кара-Су течет на запад по ущельям мимо Кемаха, после которого она резко поворачивает на юго-восток и примерно в 65 км северо-западнее Харпута сливается с Мурат-Су[283]. Исток Кара-Су отделен от верховьев Мурат-Су огромным горным массивом Бингёл-Даг.
Между руслами верхнего Евфрата с запада на восток тянутся очень высокие изолированные хребты Мунзур, Меркан, Багир-Паша, Шайтан. В основном они располагаются ближе к северному руслу (Кара-Су), однако вся территория между Кара-Су и Мурат-Су загромождена их многочисленными ответвлениями, отрогами и ущельями. В целом эту горную страну можно считать огромным западным ответвлением Бингёл-Дага. Ее западная часть (к западу от Киги-Палу) называется Дерсим; благодаря своему неприступному характеру она стала природным убежищем от натиска цивилизации для самых примитивных племен Анатолии, зазов[284].
Однако мало населены не только дикие горы Дерсима; в области, расположенной восточнее линии Киги-Палу, люди живут лишь в долинах, которые тянутся между высокими горами, поросшими густым лесом. Отсюда, с диких скал по крутым ущельям, весной и осенью частенько низвергаются огромные потоки воды, снося на своем пути редкие деревушки и уничтожая посевы на полях.
Здесь в 1916 г. противоборствовавшие стороны сражались в совершенно новом стратегическом районе, где до этого никто никогда не воевал, за исключением лишь необученных банд курдских горцев. В 1914–1915 гг. Бингёл-Даг представлял собой природную неприступную крепость, защищавшую южный фланг турецких укрепленных позиций в районе Эрзерума и вокруг него. Турки были уверены, что из-за исключительно сложного рельефа и суровых погодных условий, в особенности зимой, русских обходных маневров здесь можно не опасаться. Однако в 1916 г., после русского наступления через Эрзерум и Мамахатун в направлении Эрзинджана, положение изменилось. Бингёльский массив стал надежным прикрытием для всего левого фланга русской армии вплоть до долины Мурат-Су и горных перевалов, по которым можно было добраться до Муша и Хиниса. Чтобы вернуть себе Муш и Битлис, которые русские войска вовсе не собирались отдавать, туркам нужно было провести по Армянскому Тавру и сложной по рельефу долине Сирта значительные силы. Для операций в Сирте опорной базой являлся Диярбакыр, но, поскольку большая часть турецких войск сосредоточивалась в районе Харпута, туркам оставалось лишь одно – пока не закончилось лето, приступить к немедленной переброске основной части 2-й армии в Бингёльские горы[285].
В середине июля маршал Ахмет Иззет неоднократно получал от Вехип-паши, находившегося в отчаянном положении, просьбы о помощи. Маршал решил начать наступление, как только представится такая возможность, и переместить центр боевых действий как можно дальше на запад. Он понимал, что сумеет ему помочь только в том случае, если соединит свой левый фланг с правым флангом Вехипа. Если он не хочет терять драгоценного времени, то должен начать наступление с тем составом дивизий, который имел в середине июля.
Маршал прекрасно знал, что в сложнейших природных условиях Дерсим-Бингёльского региона, при почти полном отсутствии дорог, идущих с востока на запад, после начала стратегического развертывания войск изменить он уже ничего не сможет.
Выбор операционного направления для прохода с юга на север в Дерсим-Бингёльский регион у Ахмет Иззета был совсем невелик. Существовало всего два пути. На востоке, из Палу, стоявшего на берегу Мурат-Су (откуда шла хорошая грунтовая дорога в Харпут), можно было пройти тропами, которые пересекали небольшую долину Чапакчур, и затем – по долине Огнота (или Гёника). Далее плохая тропа взбиралась по довольно крутому склону в небольшой город Огнот, расположенный в 50 км к северу от Чапакчурской долины, которая сама располагалась в 60 км на восток-северо-восток от Палу. Сразу же к северу от небольшой Огнотской долины по очень трудным тропам надо было пересечь дикий горный хребет шириной 12 или 13 км, за которым долина Огнота расширялась. Здесь, юго-восточнее склонов Бингёл-Дага, тянутся высокогорные луга с густой травой. Тропа идет дальше на север, в 8 км севернее развалин Бингёл-Кале пересекает седловину и входит в долину Эндрес-Чая (Перису) – притока Мурат-Су, который направляется сначала на запад, а потом поворачивает на юг. Его исток находится в Бингёл-Даге неподалеку от истока Аракса, который течет на север. От истока Эндреса тропа минует несколько перевалов, ведущих в верхнюю долину Тузла-Чая. Отсюда сравнительно неплохие дороги спускаются на Эрзерумскую равнину. От Чатака в Эндресской долине до Пармаксиза в районе верхней Тузлы расстояние 25 км, а от Пармаксиза до Эрзерума – около 65.
Переход из Палу в Эрзерум труден даже летом, однако наступление по этому пути могло бы создать серьезную угрозу для русских войск, в особенности тогда, когда их главные войска располагались западнее линии Гюмюшане – Келкит – Эрзинджан.
Ахмет Иззет прекрасно понимал, какое важное значение имеет наступление на Огнотском направлении. Помимо создания угрозы для Эрзерума, оно позволяло обойти Муш, поскольку из Огнота в Мушскую долину, а также в регион, располагавшийся в тылу у Муша и Хиниса, проходило несколько троп. Имея это в виду, 7-я дивизия была развернута в Симсоре, с учетом того, что левый фланг XVI корпуса действовал против Муша и Битлиса. Патрули 7-й дивизии двигались по дороге в Муш в сторону Харабы. К 1 июня 1-я и 49-я дивизии III корпуса турок сосредоточились в Палу, где к ним присоединилась только что прибывшая на фронт 12-я дивизия. Таким образом, Ахмет Иззет имел в Огнотском районе три дивизии, готовые перейти в наступление.
Было бы вполне логично сконцентрировать на этом же направлении и дивизии, пришедшие в расположение 2-й армии в июле, а меньшие силы оставить только в районе Киги, поручив им охранять фланги. Однако на Ахмет Иззета очень сильно повлияли плохие вести о судьбе 3-й армии; его очень встревожило падение Эрзинджана, и он решил перебросить значительную часть войск, находившихся в его распоряжении, поближе к понесшей большие потери армии Вехипа. Это стало его главной ошибкой при организации последнего крупного наступления императорской османской армии. Он разделил свои войска на три различные группы, хотя знал, что поддерживать связь между ними невозможно[286]. И еще маршал не сумел понять, что природные препятствия в районе Киги практически непреодолимы.