Павел Муратов – Битвы за Кавказ (страница 26)
К счастью для Ахмет Мухтара, командующий русскими войсками не обладал стратегическим видением и не смог оценить ситуацию. После захвата Ардагана Дорис-Меликов вернулся в окрестности Карса и приступил в Займе к концентрации основной части сил Геймана и Девеля. В Ардаган был отправлен полковник Комаров, и, хотя ему «разрешили» начать наступление на Ольты, он не получил приказа как можно скорее это сделать. 3 июня Комаров с четырьмя батальонами пехоты и двумя полками казаков занял Пенек, а 4-го добрался до Ольты, опередив войска, посланные Мухтаром для обороны этого селения. 5 июня Мухтар, понимая, как важно захватить Ольты, отдал приказ атаковать русских, и населенный пункт был оставлен без всякого сопротивления. Ночью Комаров получил приказ Меликова не только возвратиться в Ардаган, но и отправить четыре батальона из имевшихся у него шести в лагерь в Займе. 4 июня русский главнокомандующий наконец-то принял решение, которое привело к печальным последствиям, проявившимся в последующие три месяца.
Лорис-Меликов получил сообщение о развитии событий в Западном Закавказье, которое вызвало у него тревогу. Оклобжио встретился на своем пути в Батум с неожиданными сложностями – рельеф местности оказался совсем не таким, каким его изобразили на карте топографы Генштаба в Тифлисе. Пришли также известия о том, что русские войска оставили Сухум и турецкая армия при поддержке абхазских мятежников высаживается в нескольких пунктах на побережье Черного моря. Резерв, стоявший в Кутаиси, на помощь которого надеялся Оклобжио, был отправлен к Ингуру. Войска в Западном Закавказье не подчинялись Лорис-Меликову, и он не мог правильно оценить ситуацию. Он стал ждать прибытия великого князя Михаила Николаевича в Александрополь. Когда, после некоторого промедления, наместник прибыл, Лорис-Меликов узнал, что в Тифлисе сложилось очень серьезное положение и что восстание в Абхазии уже перекинулось на Чечню и Дагестан. Советники его императорского высочества посчитали необходимым оставить на Северном Кавказе подкрепления, обещанные Закавказью (бригаду 38-й дивизии). Было принято решение отложить операцию Оклобжио против Батума до тех пор, пока ситуация на Черноморском побережье не улучшится. Кроме того, Лорис-Меликов должен был воздерживаться от проведения крупных операций, которые потребовали бы ухода основной массы его войск с русской границы. Лорис-Меликову велели попытаться принудить Карс к сдаче с помощью одной артиллерии. В его распоряжении осталась лишь одна пехотная дивизия и одна кавалерийская, с которыми он должен был защищать свои батареи. Он хорошо понимал, что силы Мухтара в тылу Саганлугских гор день ото дня увеличиваются и что через несколько недель турки с помощью сравнительно мощной группировки войск снимут осаду с Карса. Поэтому Лорис-Меликов послал Тергукасову приказ продолжать наступление, поскольку надеялся, что угроза долине Пасина отвлечет внимание турок от Карса. Это был непродуманный приказ, весьма странный для такого осторожного командующего, как Лорис-Меликов, а для тех скромных сил, которыми обладал Тергукасов, он оказался роковым.
Глава 8
Черноморское побережье. Батумская операция и турецкое вторжение в Абхазию
Порт и крепость Батум имеет очень выгодное географическое положение. Он окружен с востока крутыми лесистыми горами Акаристана (по-грузински «Аджарии»), и добраться до него можно только с севера по узкой прибрежной полосе. Ее ширина не превышает 15 м; эту полосу пересекают многочисленные реки. Территория между ними заболочена и во многих местах покрыта густыми лесами. Природные препятствия в 1877 г. усиливались воинственным настроением жителей окрестных гор. Акары, говорящие на грузинском диалекте, напоминающем диалект гурийцев и мингрел, были обращены в ислам в конце XVI в. и, подобно боснийцам на Балканах, оставались фанатично преданными султану. Во время кампаний Паскевича акары создали сильные нерегулярные части, которые стали главной опорой турок на Черноморском побережье и в районе Ахалцихе. Вызывает удивление, почему русский Генеральный штаб, столь озабоченный угрозой восстания мусульманских племен Дагестана, не принял во внимание акаров[40].
Офицеры русской разведки попытались договориться со старшинами Кобулети, но им это не удалось; в апреле 2 тыс. кобулетов и 1 тыс. акаров, привлеченные бесплатной раздачей новых ружей системы Мартини-Пибоди, присоединились к турецкому гарнизону в Батуме. Это значительно усилило войско Хусейн-паши, поскольку у него было всего два батальона низамов и четыре – редифов. В ходе первой недели войны из Трапезунда к нему подошли 6 тыс. нерегулярных бойцов из племени лазов, и его войско увеличилось до 12 тыс. человек. Три четверти этих бойцов не были знакомы с воинской дисциплиной, зато они очень метко стреляли, а особенности местности в районе Батума благоприятствовали партизанской войне.
Русские войска могли подойти к Батуму только по узкой полосе – между морем и горной цепью Чахаты. На левом фланге горы были совершенно неприступны, а на правом русские попадали под огонь турецких военных кораблей.
С Чахатских гор, высотой около тысячи метров, веером стекали реки: Чолок, Очемхури и Ачква, которые во время частых дождей превращались в бурные потоки. Узкие, глубокие ущелья поросли густым субтропическим лесом, где серьезным препятствием для наступавших войск стали лианы и колючие растения. Горы между реками можно было легко превратить в оборонительные позиции. На позиции Муха-Эстате («Дуб Св. Юстаса», святого покровителя гурийцев), расположенной между верхним течением Очемхури и Ачквы, турки во время предыдущих войн уже не раз держали оборону.
К югу от Ачквы еще более сильную позицию создавали Хуцубанские высоты. К югу от Хуцубани по глубокому крутому ущелью протекает крупная река Кинтриши. С востока ее ограничивают склоны высокого скалистого массива Перанга, имеющего две вершины: Хино (2597 м) и Перанга (2294 м). Склоны Самебских гор («Самеба» – «Троица» по-грузински) между Кинтриши и ее притоком, рекой Кинташ, образуют естественные оборонительные террасы.
Квирике, другой отрог Перангского хребта, образует вторую скалистую террасу, а к юго-западу от реки Дева почти до самого берега моря тянется третья терраса, которая на побережье заканчивается отвесной стеной. В этом месте расположен старый пограничный форт Цихис-Дзири («Нижний форт» по-грузински).
Все горы, расположенные к югу от Кинтриши, и в особенности похожую на утес террасу над рекой Дева, под руководством старого венгерского эмигранта Фейзи-паши турки превратили в укрепленные линии с окопами, прикрытыми умело расположенными батареями. Некоторые из них, подобно тем, что стояли на высотах Цихис-Дзири, были вооружены современными тяжелыми орудиями Круппа.
Батумский район представлял собой очень мощный оборонительный комплекс, несомненно, гораздо более сильный, чем фортификации Плевны, созданные Осман-пашой несколько месяцев спустя.
Турецкую оборону ослабляла относительная малочисленность гарнизона Батума, но Хусейн-паша ожидал прибытия от 12 до 24 батальонов резервистов, мобилизованных в прибрежных районах Черного моря. Кроме того, он рассчитывал на помощь новых турецких броненосцев. Паша предусмотрительно сосредоточил войска позади Кинтришийской линии, выдвинув нерегулярные части к северу от этой реки и поручив им задержать русских. У генерала Оклобжио для активных действий имелось около 12 тыс. пехотинцев при 48 орудиях. В Озургети и Кутаиси находилось в резерве еще 7 тыс. солдат и 16 орудий. Оклобжио, которому предстояло действовать в узкой местности, приказал войскам создать две колонны. Справа двигался генерал Шелеметев со 163-м полком и имеретинским ополчением при четырех батареях. Ему было приказано наступать по прибрежной дороге, где ровная и относительно открытая местность позволяла разместить пушки. Более сильная колонна под командованием генерала Денибекова, состоявшая из 164-го полка, 1-го и 2-го батальонов кавказских стрелков, одного батальона кубанских пластунов, гурийского ополчения и двух батарей, двигалась по очень плохой дороге, которая начиналась у пограничной реки Чолок и петляла между лесистыми горами верхнего течения Кинтриши. Кавказские стрелки и кубанские батальоны были обучены вести войну в лесных районах, 163-й (Ленкоранский) и 164-й (Закатальский) полки только что сформировали и включили в состав недавно созданной 41-й дивизии. 25 апреля войска перешли границу под проливным весенним дождем и только 27 апреля, после нескольких стычек с акарскими отрядами, переправились через Очемхури, потеряв при этом 100 человек, и заняли Муха-Эстатские высоты. Здесь левая колонна остановилась – надо было подготовить дорогу, соорудить мосты и подвезти продовольствие из Озургети. В Тифлисе неожиданно решили усилить войска Оклобжио, но для снабжения более крупной армии не было сделано никаких запасов. Поэтому русским пришлось простоять без движения на Муха-Эстатских высотах около двух недель. Эта задержка вовсе не способствовала укреплению их престижа у кобулетов и акаров, которые толпами собирались на другом берегу Ачквы, намереваясь задержать их наступление.