Павел Моторный – Ирония тайги 2 (страница 2)
На поляну, прямо возле солонцов, вышла изюбриха. Я это сразу понял по ее походке и внешнему виду. Изюбр-самец всегда ходит с гордо поднятой головой, сильный, красивый и очень осторожный. Самка же как будто вывалилась из-за деревьев. Ее походка была какой-то неуклюжей, слегка покачивающейся, а шерсть на ней была словно специально разлохмачена. К тому же она еще и не до конца вылиняла.
Растрепанный вид изюбрихи вызвал у меня невольную улыбку – уж слишком измученной и неопрятной она выглядела. В тайге такое увидишь очень редко, т.к. все лесные обитатели выглядят так, словно их кто-то только что очень аккуратно причесал.
Ветерок дул мне в лицо. Изюбриха посмотрела на меня, посмотрела чуть в сторону и, не уловив никакой опасности, уткнулась мордой в солонцы. Я замер и, стараясь не дышать, с удовольствием в упор рассматривал мамку-изюбриху. Это была именно мамка, и ее внешний вид красноречиво об этом говорил. Все свои силы и соки она отдавала кормлению своего малыша. Старые охотники говорили, что в этот период у маток меняется даже структура их мяса – оно становится совершенно безвкусным (все соки отдаются малышу).
Так прошло несколько минут. Я почувствовал, что ветерок стал постепенно менять свое направление и вскоре он задул мне в спину.
Изюбриха резко вскинула голову и уставилась на меня. Она наконец-то «увидела» человека! В течение какой-то секунды я наблюдал, как ее глаза стали расширяться и совершенно округлились! Резкий скачок в сторону и поляна снова стала пустой…
Тут уж я смог удержаться от смеха! Такую забавную сцену я видел впервые…
Я часто и с удовольствием вспоминаю этот случай, ведь охота это не только добыча зверя, но и подобные забавные моменты и незабываемые впечатления на всю жизнь!
Ларта
Эта собака жила у моего приятеля-охотника. Самка ирландского сеттера огненно-красного окраса. Прекрасная охотничья собака, больше всего на свете любившая две вещи: охоту и игру с детьми. Охота, к великому сожалению Ларты, случалась не очень часто, а вот дети всегда были рядом!
Жил мой приятель в одной из трех многоэтажек, стоящих рядом друг с другом в виде буквы «П». Детей во дворе всегда хватало и все они знали Ларту.
Когда она появлялась во дворе, вся детвора бросалась к ней поздороваться с радостными визгами. Ее обнимали, трепали за уши, целовали, тащили за хвост, пытались забраться на спину – все это собака принимала как должное и никогда никого даже не пыталась укусить. Намордника она никогда не носила, т.к. он ей был совершенно не нужен.
Своих щенков у Ларты не было и свой материнский инстинкт она проявляла на малышах. Ее длинная мягкая шерсть на боках очень нравилась годовалым малышам и они, вцепившись в нее, хохотали, обретая желанную устойчивость. Ларта, будучи по своей природе очень подвижной собакой, была крайне осторожна с крохотными человечками, едва стоящими на ногах. Она медленно передвигалась, давая уцепившимся за нее карапузам, делать свои неуверенные и осторожные шаги. Молодые родители всего двора были в восторге от такой бережной няньки.
Ларта с удовольствием гоняла мяч со старшими ребятами и мгновенно обгоняла любого велосипедиста во дворе, соревнуясь с ним в скорости.
Если малыши во дворе были чем-то заняты и не замечали появления Ларты, та протискивалась в самую гущу детворы и тут уж начинался визг восторга. Ларта успевала лизнуть кого в щеку, кого в руку или ногу – всем хватало ее нежности и внимания. У меня создавалось впечатление, что собака гораздо больше скучает по детям, чем те по собаке.
Ларта была всеобщей любимицей и люди из соседних дворов по вечерам часто приходили полюбоваться на необыкновенную собаку. А та не отвергала и соседских детей, ее любви к детям хватало на всех! Вскоре во всей округе уже давали такие координаты: «Это тот двор, где Ларта живет!»
В то злополучное воскресенье молодая семья с трехлетним мальчиком Сашей пришла в гости к своим друзьям «во двор Ларты». О собаке они ничего не слышали. Друзья им сказали, что двор очень тихий и безопасный, и молодые родители решили выпустить Сашу на полчасика погулять. Саша оказался очень общительным мальчишкой и вскоре уже вовсю играл с другими малышами в песочнице.
Ларту, с повизгиванием взирающую через окно на играющих в песочнице малышей, наконец-то решили выпустить во двор. Она вихрем влетела на детскую площадку и по привычке, уже осторожно, протиснулась среди малышей в песочницу, облизывая по дороге всех, до кого могла дотянуться. Визг обоюдного восторга и радости разнеслись по двору – дети кинулись обнимать всеобщую любимицу.
Саша вначале не понял, из-за чего поднялся шум. Он поднял голову и в этот момент ему показалось, что какая-то лохматая рыжая голова чудовища лизнула его в щеку! Он остолбенел и зашелся в страшном крике! Он кричал так, что изо всех окон всех трех домов двора высунулись удивленные соседи узнать, что же случилось. Прибежали родители Саши, схватили его на руки, но он не переставал кричать, посинел и задыхался. Не смогли его и отпоить водой. Лишь «Скорая помощь» приехавшая по вызову соседей смогла снять у Саши нервный шок.
Родители Саши подали заявление в милицию и в семье моего приятеля настали черные дни. Разбирательство длилось долго. Постоянная нервотрепка привела к распаду семьи. Не желая выполнять требование родителей Саши усыпить собаку, мой приятель вместе с Лартой переехал в другой город. Связь с ним прервалась. Дальнейшая его судьба мне не известна, как не известно и то, что стало с Лартой.
Прошло уже почти тридцать лет, но и сегодня сторожилы «двора Ларты» иногда вспоминают удивительную собаку, так любившую детей и случайно ставшую причиной столь трагических последствий.
Моя первая загонная охота
Давно это было. Я только приобрел свое первое нарезное оружие – «Сайга» под патрон 7,62 х 39. Теперь я считался «дальнобойным» охотником и меня пригласили на загонную охоту на изюбря в широких таежных падях Ононского района Забайкалья. На таких загонах расстояние выстрела, как правило, довольно большое и с «дробовиками» там делать нечего.
К обеду приехали на место. Охотовед нас уже ждал и сообщил, что по следам насчитал пять изюбрей и знает примерно место, куда они пошли. Было принято решение устроить загон немедленно, еще до наступления сумерек.
Нас быстро развезли по номерам, и загонщики на машине умчались к месту начала загона. Мы были предупреждены, что звери могут появиться через полчаса.
Мне вменялось перекрыть широкую падь, через которую в мою сторону, вероятно, и должны были перейти изюбры.
Охотничий сезон только открылся. Стоял октябрь и одет я был не по-зимнему. А зря! Уже через десять минут холодный ветер, гуляющий по пади, выдул из моей легкой армейской куртки остатки тепла. Зубы стали выбивать барабанную дробь, и я решил развести небольшой костерок, благо ветер дул, в основном, в мою сторону.
«Сайгу» я прислонил к дереву, а сам побежал к ближайшим кустам, где запланировал развести огонь. Быстро собрал мелкий валежник и вскоре ощутил блаженное тепло костра. Отогрев окоченевшие пальцы, я повернулся к костру спиной и жизнь снова заиграла радужными красками!
Покрутившись у костра несколько минут, я решил глянуть на падь, хотя запас времени, по моим расчетам, у меня еще был.
В двухстах метрах от меня пять изюбрей уже пересекли падь и на моей стороне уходили в густой перелесок! Прокараулил!
Замыкающий изюбр остановился и смотрел в мою сторону. Этих зверей живьем я видел впервые и был впечатлен их размерами.
До «Сайги» было метров семь. Я кинулся к дереву, схватил оружие и, сняв с предохранителя, приник к оптике. Последний изюбр двигался уже между деревьев в перелеске. Я сделал три выстрела, но уже было поздно. Из-за моего разгильдяйства добыча ускользнула от нас.
Ох, и клял же я себя тогда! В первый раз на такой охоте, на меня вышли изюбри и я их проморгал…
Вышедшие загонщики только зло сплюнули себе под ноги и не стали даже обсуждать со мной происшедшее.
После этого случая я дал себе слово не обращать внимание на холод во время охоты и это, в дальнейшем, принесло свои плоды. Через несколько лет я, страшно замерзнув, продолжал выслеживать зверя и добыл его единственным дальним выстрелом.
Олень-вампир
Именно так раньше называли суеверные жители Сибири и Алтая этого необычного, самого мелкого вида саблезубого оленя. А всему виной его клыки, достигающие размера 10 сантиметров (у самок клыки гораздо меньше и почти не заметны)! Рогов у этого оленя нет и клыки – это единственное оружие самца, которое он использует только во время гона в турнирных боях.
Называется этот олень – кабарга. Это один из самых древних видов саблезубых оленей. У нас он встречается по югу Сибири, на Алтае и на Дальнем Востоке. Он на самом деле очень мелкий – взрослая особь достигает 16 кг.
Строение тела кабарги, при всей его изящности и элегантности, не пропорционально – передние ноги короче задних. В холке высота достигает 65 см, в крестце -80см.
Предпочитает кабарга горные хвойные леса, где есть кедры, сосны, ели и лиственницы.
Интересно, что зимой, эти олени используют свои лежки многократно, а зачастую используют еще старые лежки изюбрей, косуль и кабанов. Видимо, самостоятельно готовить себе лежку в большом снегу этим мелким животным крайне сложно.