Павел Мешков – Черный корректор (страница 31)
Вообще-то так себе, бред средней руки, но на Александра вдруг насели сослуживцы с просьбами рассказать, какие там еще легенды вертелись вокруг пресловутой лески. Да так плотно насели, что отмахаться от них он не смог. Постепенно из него вытянули то, что рассказывал Михаил о дачных проблемах, и то, что говорил Сергей, и даже кое-какие астраханские слухи и байки.
Через неделю у него на рабочем столе оказалась графическая карта низовьев Волги с точкой смыкания пентаграмм немного южнее Яманы. Александр с удовольствием указал на это расхождение, но еще через неделю появилась спутниковая фотокарта и ее расшифровка. Искомая точка оказалась верхушкой огромного, слегка вытянутого с востока на запад кургана. Ямана лежала на биссектрисе угла гигантской пентаграммы.
Александр вынужденно высказался в том плане, что «вопрос, конечно, интересный»… И опрометчиво не придал происшедшему значения.
А процесс неожиданно принял неуправляемый лавинообразный характер. Схемы и расчеты стали появляться на столе каждое утро. Кто-то подсунул даже отрывки из легенд. Кое-что из математических расчетов на эту тему Александр, правда, признал интересным и не лишенным смысла и отсканировал на свой компьютер в надежде просмотреть позже. И всю эту регулярно поступающую лабуду он аккуратно складировал в ящик стола…
Однако у всего есть предел! Такой последней каплей явился лист, озаглавленный по-соломоновски скромно: «Ключи». Взгляд Александра скользнул по листу и зацепился за слова: «Жертвенной кровью кропи постамент, чтоб каждому равно досталось… Тогда отойди и взывай!..» Дальше стройными рядами были выписаны какие-то дикие заклинания.
Александр созвал сотрудников, вывалил на стол из ящика груду бумаги и как можно более спокойным голосом задал, как ему казалось, очень простой вопрос:
– Когда это кончится?
В наступившей тишине кто-то из молодежи, Александр не заметил – кто, тихо сказал:
– Проверить бы надо…
– Да вы что!.. – едва не задохнулся от возмущения Александр.
Тишину в комнате можно было щупать руками, и все, буквально все присутствующие смотрели на Александра вопросительно.
– С ума спрыгнули… – уже не так уверенно сказал он и через некоторое время добавил: – Хоть до августа подождите…
Напряжение в комнате как рукой сняло, и коллектив единогласно и безвозмездно предоставил Александру неделю для посещения родины…
Александр посмотрел на часы и принялся торопливо счищать грязь с каменной плиты. Чистить всю поверхность он не стал, да это, по-видимому, было и ни к чему, но углубления и полосу перед ними он даже обмахнул тряпкой.
Сверившись с компасом и отмерив строго на север нужное число шагов, Александр обнаружил большой плоский камень диаметром примерно метр, лежащий непосредственно в искомой точке. Вывалив на камень содержимое сумки, он облачился в широкий черный плащ, густо разрисованный звездами и каббалистическими знаками, высокий «озвезденный» колпак и, прихватив пластиковый пакет и нож, отправился назад, к вершине кургана.
Единственная мысль, которая занимала его в настоящий момент, так это успеет ли он завершить то, что обещал и должен сделать, или раньше потеряет сознание от перегрева в дурацком облачении.
У лишенного идолов каменного постамента Александр, скривив лицо в гримасе отвращения, продырявил кончиком ножа пакет, и густая темно-красная жидкость, пузырясь и сверкая на солнце, хлынула на камень, заливая углубления. На какой-то миг ему показалось, что на камне жидкости гораздо больше, нежели могло поместиться в пакете…
– Не сомневайтесь! – заверял его тот, кто приволок пакет. – Кровь самая настоящая! Человеческая. Брат сказал… – Он сверился с блокнотом. – Во! Свежецитратная. Знающие люди говорили, что лучшая жертва – только собственная кровь…
Александра передернуло от мысли, что он на камень льет не что-нибудь, а человеческую кровь… Отшвырнув в сторону почти пустой пакет, он вернулся к камню ниже по склону. Здесь встал на колени, раскрыл здоровенную книгу в обшарпанном переплете, со страницами из тонкой кожи, ровно и крупно исписанными красной тушью. Рядом с книгой пристроил большой кухонный нож, стальное кольцо от собачьего ошейника, осиновый колышек и маленький стеклянный пузырек с нашатырным спиртом. Последнее было полнейшей отсебятиной, но, как полагал Александр, при такой жаре далеко не лишней.
Посмотрев на часы и бросив беглый взгляд вверх по склону, Александр склонился над «древней» книгой и начал громко, нараспев читать. Уже произнеся первые слова, он пожалел, что не воспользовался нашатырным спиртом заранее, так как вдруг увидел: на кургане больше не было геодезической вышки, а над каменной плитой возвышались три призрачных идола.
– Ме-соммат, Ми-соммат! Ку-маро, Хо-маро!..
Курган, а вместе с ним и камень под коленями Александра принялись вибрировать согласно ритму заклинания, и если бы Александр поднял глаза, то мог бы увидеть, как призраки идолов уплотнились и на их лицах появились дьявольские улыбки…
– Кун-чулла, Хут-маро, Ши-кона, Хут-кона!..
Предметы, разложенные на камне перед Александром, плясали адскую джигу, но мест своих не покидали. Солнце померкло, превратившись в тусклую монетку, а курган накрыла сизая мгла…
– Чуно-ра, Кино-ла!.. Ку-маро, Ши-канно!..
По склону вверх пронесся порыв горячего ветра, нестерпимо запахло полынью пополам с озоном, и вокруг вершины кургана начал раскручиваться гигантский смерч. Центром его являлись идолы, а граница проходила чуть ли не по пяткам Александра. Плащ на спине как будто теребили и дергали чьи-то руки, но он боялся отвлечься от книги и упорно читал:
– Маро-кан, Ко-урра!.. Ри-ши-ра, Ку-маро!..
Где-то внутри кургана, перекрывая ритмическую дрожь почвы и сбивая Александра с ритма чтения заклинания, начал бить исполинский барабан…
– Чулла-хут, Хут-денна!.. Чада-рон, Сиз-мара!..
Страшный удар потряс холм, и боковым зрением Александр с содроганием заметил, что грунт склона по бокам от его камня сполз куда-то или провалился, обнажив глубокую пропасть. Александр попытался убедить себя в том, что происходящее вообще невозможно, оторвался от книги и взглянул на идолов. Они как будто ждали этого. Со скрежетом все три истукана разом наклонились и шагнули вперед. Быстро заглянув в книгу, он воздел правую руку в зенит, к маленькому тусклому солнцу, а левую протянул в сторону шагающих к нему фигур и закричал:
– Хали дэв!!! Джаханнам!!!
С пальцев левой руки плеснуло ярко-желтым солнечным огнем, ударило в идолов, сплавило их, как воск, скрутило…
И наступила мертвая тишина. Казалось, остановилось само Время. Александр стоял на коленях на камне, окруженном пропастью, и лишь полоска земли соединяла его с вздымающейся перед ним закрученной спиралью скалой – тем, что осталось от идолов.
Александр посмотрел на окружающую его плотную серую мглу, на узкую, в ладонь, дорожку к скале и подумал, что, вероятно, вот так оно и выглядит – безумие. Он вновь наклонился к книге и продолжил чтение заклинания, но теперь его голос не просил. Он звал, приказывал:
– Сиз-марра, Кун-чулла!.. Чулла-хут, Ме-соммат!..
Едва слова сорвались с губ, как мгла вокруг взвыла в тысячу глоток, резко упала температура, откуда-то сверху посыпались крупные снежинки, ударил порыв горячего ветра, мгновенно испарил снег и принес нестерпимую жару.
Песок скрипел на зубах Александра, в уголках рта пузырилась пена, и он почти кричал, пытаясь перекрыть какофонию адского оркестра:
– Хут-денна!.. Ши-канно!.. Хо-марро!.. Ко-урра!..
Полоска земли между скалой и камнем рухнула в пропасть, и Александр, зажмурившись, выкрикнул:
– Ме-соммат!!! Хали дэв!!! Джаханнам!!!
Сверху обрушился солнечный свет, и курган в один миг принял прежний вид. О том, что здесь происходило, теперь напоминала только туго скрученная спиралью скала на лысине кургана. По мере того как стихал ветер, а грохот адских барабанов уходил куда-то в глубину Земли, глаза Александра наливались бешенством. Он поверил!.. Не почти поверил, а поверил!.. Ну и на что ему эта скала? Если, конечно, и она не призрак…
Александр вскочил на ноги и топнул по камню ногой:
– Твою мать! Чтоб тебя … перевернуло и …!!!
Из безоблачного неба в скалу ударила молния.
С оглушительным грохотом монолит раскололся надвое, и вверх взметнулись пламя и черный дым. Дым клубился, уплотнялся, и вот уже над курганом возникла огромная, согнутая в глубоком поклоне черная фигура.
– Ну ни фига себе! – неожиданно спокойно пробормотал Александр. – Джинн, что ли?..
Существо, сотворенное из дыма и огня, приподняло плоскую голову, и на Александра глянул единственный, полыхающий багровым пламенем глаз.
– Дракон?.. – засомневался Александр и громко спросил:
– Кто ты?!
Открылась пасть, усаженная кривыми клыками:
– Я Хали-дэв, проклятый сын Бека-дэва! О вызвавший меня из Царства Теней! Слушаю и повинуюсь!
Дэв нависал подобно готовому рухнуть скальному козырьку, а Александр критически рассматривал клубящееся создание. В глазах Александра не было и тени страха, и весь его вид указывал на то, что он доволен своей, теперь уже исполненной работой.
– О Хали-дэв! Что ты можешь?!
– Господин мой! Я могу построить город и разрушить город! Построить…
– Хватит! – оборвал дэва Александр и сбросил плащ и колпак с головы. – Хватит валять дурака! Не для того я перся из Москвы в такую даль, чтобы слушать этот бред!