Павел Матисов – Хозяин Оков XII (страница 20)

— Да, но… — Ренуати начала постепенно терять запал.

— Эмиссар Ренуати, вы можете быть свободны. Направьте свою ярость на имперцев, а не на слуг Сумерек!

Ночная эльфийка сверкнула глазами в мою сторону и пробормотала:

— Когда-нибудь я тебя достану…

После чего развернулась, дала команду приближенным и удалилась вместе с бойцами.

Кшанти обратилась уже ко мне:

— Зачем ты подначивал Ренуати, Хоран? Чего ты хотел добиться?

— Злость — коварное чувство. Она заглушает глас разума. Ренуати ошибется рано или поздно. Так что ваше поручение будет исполнено, госпожа, — обозначил я поклон.

— Иногда мне кажется, что ты слишком опасен, чтобы держать тебя на привязи, — качнула она головой, затем громко проговорила собравшимся солдатам. — Готовимся к новым боям. Имперцы желают взять реванш за проигрыш. Мы покажем людишкам, кто хозяин Сумеречных земель!

— Во славу Королевы! — откликнулись ушастые.

Еще день мы просидели в Фейхарне. Разведка осматривала подходы, отдельные отряды зачищали остатки имперцев в округе. Нуэзийцы отступили южнее и сконцентрировали силы на достаточно открытой местности. Сумеречные войска, как я понял, стремились избегать масштабных сшибок. Эльфы старались бить исподтишка, использовать укрытия, расчленять вражеские войска и атаковать небольшими группами. Ночники-диверсанты пробирались в тылы ночью и насылали Проклятья на спящих. Иногда им удавалось дотянуться до высокопоставленных бойцов и одаренных. Такой подход постепенно изматывал, обескровливал вражескую армию.

Однако на этот раз командование решило иначе:

— Благодаря Лучезарному магу у нас будет преимущество на открытой местности. Мы дадим нуэзийцам большой бой, которого они так жаждут. Вот только презренным людишкам это не понравится! — приняла решение Кшанти.

Были попытки вернуться к привычной тактике, но моя хозяйка настояла на своем. Остальные Эмиссары были вынуждены подчиниться, ведь в этот раз именно Кшанти взяла бразды управления сборными войсками. Не все Ночные эльфы верили в мою силу, несмотря на предыдущие демонстрации. Но находились и такие, кто поддержал Кшанти.

Сумеречный Лес стягивал войска в один большой ударный кулак. Для эльфов было непривычно так кучковаться. Дисциплина порой страдала на местах. Те же Ночные часто ссорились с Каменными и Земляными, низшие цапались с высшими, Эмиссары устраивали стычки. Но в целом желание покромсать людишек сглаживало острые углы.

Я осознал, что Сумеречный Лес возник и мог существовать лишь благодаря нам — людям. Общий враг объединил таких разных эльфов. Без угрозы людей ушастые моментально перессорятся и разобьются на отдельные племена, воюющие друг с другом. Впрочем, для людей такое поведение тоже характерно. Вспомнить хотя бы многочисленные алгадские баронства. Но мысль показалась мне забавной: эльфов объединили люди.

Домовой был благодарен мне за помощь с печатями и за то, что я отдал все почести ему. По секрету чародей сообщил мне, что эльфы получили послание от имперцев, адресованное конкретно мне. Отправителем значилась Пепельная колдунья — Неллис. К сожалению, Кшанти не стала посвящать меня в детали и даже не упомянула о письме.

Я сделал попытку подговорить Домового, чтобы тот выкрал послание либо попытался просто прочесть, но чародей не стал рисковать. Да, он уважал Лучезарного мага и был благодарен мне, но предать клан Дзартен не мог. Слишком глубоко в нем укоренились почитание и послушание.

Хотя бы меня не сдал, и то хлеб. Мог бы ведь рассказать госпоже о моей помощи с печатями или об экспериментах с ошейником.

Неллис, видимо, хотела узнать, что со мной. Подозреваю, что остальные соратники: слуги и мои эльфо-жены — тоже переживали о моей судьбе. Но пока что у меня не было возможности связаться с ними. Домовой не станет передавать послания от меня.

В любом случае я чувствовал, что близок к единению со своим стержнем. Я мог все дольше сопротивляться давлению ошейника подчинения. Мне всего лишь требовалось активировать печать неподчинения, а это несколько секунд. Правда, я пока весьма смутно подозревал, как именно она действует, ведь в деле испробовать ее не успел. Ничего, разберемся.

В общем, на послании я настаивать не стал. Теперь важно подгадать правильный момент и все грамотно рассчитать. Ведь второй попытки мне не дадут. Жаль, что нельзя сохраниться и начать сначала, если что-то пойдет не так.

Я стоял перед непростым выбором. Проделать все тихо или уйти с помпой, громко хлопнув дверью напоследок?

Сумеречные войска выдвинулись из Фейхарна на юг и приблизились к войскам имперцев. Огромное эльфийское воинство двигалось по разбитому тракту. Я передвигался на Резвом, которого у меня так и не стали отбирать.

Если так прикинуть, то большие массы войск мало отличались друг от друга. Обозы провизии, гурды, солдаты, снабженцы и слуги: повара, гурдюшние, шлюхи. Скорость передвижения эльфийских войск тоже была низкой.

Сумеречная армия остановилась на ночь на некотором расстоянии от имперцев. Эмиссары решили дать войскам отдохнуть и набраться сил. Ведь в грядущем бою они им очень понадобятся.

Мне выпала большая честь — собственный шатер. Лишь Эмиссарам и другим особым бойцам высшей касты полагалась собственная палатка. Остальные эльфы ютились в общих шатрах либо просто располагались возле костров. Ночи здесь стояли относительно теплые.

Охрану мне выставили приличную. Госпожа опасалась, что Ренуати рискнет напасть ночью. Да и я не расставался с доспехами и держал фокусаторы наготове.

Лежа вечером на подстилке, я размышлял о том, когда именно начать действовать. Разумнее попытаться улизнуть, не поднимая лишнего шума. При переходе я мог бы в теории затеряться, хоть за мной и следили охранники.

Но затем я вспомнил о гнили Проклятья, которое в меня засунула Королева Сумеречного Леса. О мучениях в плену Ренуати, о постоянных унижениях и беспомощности. Обо всех тех трофеях, что проплывали мимо моих рук. А ведь я так старался! Заработал лишь посредственный секс и голубой осколок.

Злость поднялась в моей душе. Империя предала меня, но и Сумеречный Лес мне не за что было любить. Королева и Эмиссары решили, что способны удержать Хорана Мрадиша на поводке? Эльфы поплатятся за свою самонадеянность!

Никакого тихого ухода. Только хардкор, только бойня! И я знал, какой момент будет наилучшим.

Я встрепенулся и осмотрел помещение магическим взором. Домового либо других магов рядом, судя по всему, не было. Вокруг шатра прохаживались бойцы Кшанти, среди которых было немало одаренных. Но тонкую волшбу они почуять не смогут. Пожалуй, это подходящее время для экспериментов, если я хочу подойти к решающему этапу полностью подготовленным.

— Начнем с тебя, мой дорогой дружок… — схватился я за ремешок ошейника, давящего на мозг эфемерными нитями.

Я сел в позу лотоса, думая, что так будет правильно. Но быстро понял, что это неудобно и просто лег на лежанку на спину. Сосредоточился на своем стержне жадности. Подумал обо всех тех упущенных возможностях, о несправедливости и трофеях, которые я не получил. Хоть хозяйка и подарила мне голубой осколок, но эта подачка не изменила мой настрой в корне. Алчность захватила мой рассудок. Я специально подогревал эмоции, распаляясь все больше.

Думал не только о Сумеречных эльфах, но и обо всех прочих казусах в прошлом. Неудачных сделках, нападениях монстров, коварстве культистов, выходках орденцев, проделках Богов и иных случаях, стоивших мне состояния. Если бы все шло удачно, то я бы давно стал зажиточным купцом и архимагом высокого ранга!

Жадность Мрадиша достигла космических масштабов.

Я активировал заготовленную печать из фокусатора. Изо всех сил стараясь сосредоточиться на стержне алчности. Поначалу все шло хорошо, но вскоре мыслишки начали просачиваться через воздвигнутые барьеры. Ошейник спохватился и принялся постепенно усиливать давление на разум.

— Еще немного… — прошипел я сквозь сжатые зубы.

Головная боль усилилась многократно. Темнота накатывала. Ошейник бил в полную силу, стараясь предотвратить мое освобождение. Я почувствовал, что готов вот-вот потерять сознание.

Но затем вдруг ощутил облегчение. Боль пропала моментально. Будто отрезало. Я раскрыл с силой зажмуренные глаза. Пот пропитал одежду, сердце бешено колотилось, а легкие ходили ходуном. Но мигрени больше не было!

Я сфокусировался на магическом зрении и присмотрелся. Печать неподчинения активировалась, и вокруг меня плавали легкие эманации. Магия подчинения сама по себе была очень тонким, слабым конструктом. Поэтому и потребляла так мало маны. Это тебе не боевые заклинания.

Печать неподчинения тоже оказалась сама по себе слабонасыщенным, легким заклинанием. Казалось, чуть дунуть, и эманации развеются словно пердеж на ветру.

— Получилось? — пробормотал я, еще не веря в успех.

Цепкие коготки ошейника беспомощно плавали подле артефакта. Ошейник пытался вцепиться в мой разум, но словно бы не мог его обнаружить. Они потеряли ориентиры. Я был полностью свободен от магии подчинения, пока печать работала.

— Ха! Хоран Мрадиш — гений!

Сам себя не похвалишь, эльфо-жены точно не похвалят.

Я потянулся к ошейнику и снял с шеи ненавистный артефакт. Ошейник при этом не деактивировался. Он продолжал работать: щупы извивались в воздухе, стараясь добраться до моего разума. Словно стайка голодных угрей в поисках лакомства.