Павел Матисов – Хозяин Оков XI (страница 24)

Туенгоро-старший повернулся ко мне с не менее недовольным выражением лица. Как будто я ему под дверь мину подложил.

— Но ведь здесь именно я безвинная жертва…

— Не имеет значения! Ты злоупотребил оказанным тебе доверием и почестями, Лучезарный маг. Особый статус не дает тебе права уничтожать всех неугодных в империи! — гневался император. — Да, ты хорошо проявил себя при взятии Наабад, но это всего лишь единичный случай. Война с Сумеречным Лесом идет десятилетиями!

— Вы даже не накажете Туманников⁈ Мне удалось узнать, что Локдар и Аурифи — это одно лицо!

— Дела божественные нас не касаются. Я поговорю с иерархами Братства, дабы уладить конфликт. Ты же должен покинуть столицу. Докажи делом свою полезность империи, и тогда я закрою глаза на случившееся. Докажи, что достоин особого статуса, Лучезарный маг!

— Предложение по провинции Фейхарн еще в силе? — уточнил я. — Если я отобью город, смогу получить губернаторский титул?

— Титул губернатора получают наиболее достойные, — вяло кивнул сморщенный старик. — Не подведи меня, Лучезарный.

— Можете рассчитывать на меня, ваше величество! — кивнул я. — Фейхарн будет наш.

Туенгоро-старший снова принялся что-то недовольно нашептывать императору. Тот послушал, хмуря брови, но затем отмахнулся от него:

— Решение принято. Отправляйся на границу, Лучезарный, и покажи врагам империи, кто на этих землях хозяин!

— Служу империи! — ударил я кулаком в грудь.

Поняв, что аудиенция окончена, я направился на выход. Мне о многом хотелось поговорить с императором. Попросить компенсации за погибших слуг, за моральный ущерб, потребовать выдворить их из страны, рассказать правду про Локрифи. Но, очевидно, у Унзара Четвертого имелись собственные мотивы. Он не мог принять ни мою сторону, ни сторону Туманников. И те, и другие являлись важными активами империи. Сильный Лучезарный маг, способный карать врага на поле боя и важное союзное Братство. Как истинный политик, он желал сохранить оба актива, балансируя на натянутом канате.

Лучше бы он определился, потому что в итоге в живых остается кто-то один из нас: Мрадиш или Локрифи. Мне почти удалось вывести божество из себя в храме. Было заметно, что демиург поддается на провокации и испытывает сильные эмоции. Если я последую совету Сэмуэля и сильно разозлю Локрифи, то Божество не выдержит. А там уже и Небесные Судьи напихают ему/ей полную панамку.

Может, в отношении Локрифи следует использовать иное местоимение, модное в определенных кругах — «они»?

Я бросил последний взгляд на Туенгоро перед уходом. Распорядитель торговой гильдии явно наговорил много нелестного в мой адрес. Гар-Ви тоже не остался доволен решением императора. Наверняка он желал, чтобы меня отстранили от дел или лишили статуса особого мага. Однако Унзар Четвертый не стал рубить сгоряча. И Туманников сохранил, и меня отправил подальше от столицы — резать ненавистных ему эльфов.

Уходил из зала я слегка раздосадованный, но в целом все могло пройти и гораздо хуже. В имперской армии я всего-ничего, и уже успел разбогатеть, прославиться, избавиться от проклятья, познакомиться с придворными и принцессой. Надо будет еще немного потрудиться на благо империи, получить губернаторский титул и можно заняться личным обустройством.

Фейхарн ждет. Новая вотчина Лучезарного мага. Когда стану губернатором, переименую город в Мрадиш-сити. И издам закон, согласно которому на территории провинции членам Братства Тумана или иных культов находиться запрещено, а любой служитель Чистильщиков будет уничтожаться без предупреждения. Вот будет кайф!

Мечтать не вредно, как говорится. Осталось только воплотить фантазии в реальность. От проклятья избавились, теперь необходимо выкинуть эльфов из Фейхарна. Будет круто, если получится захватить много ушастых рабов. Как раз на восстановление провинции пойдут, да в моем замке прислуживать будут. Правда, одаренных Ночных эльфов лучше держать подальше от себя. В гробу я видал этих проклинателей.

— Че царь сказал? — вопросила Ниуру, когда я вернулся к отряду.

— Ничего хорошего. Придется вкалывать, если я хочу добиться большего. Чистильщиков неплохо попустили, Груллдаха похоронили. Так что Туманная погань не скоро сунется к нам. На очереди Фейхарн. Возвращаемся на границу!

На ночь нам позволили остаться в придворном лазарете. Раненых стабилизировали. Эльфы быстро шли на поправку. Задерживаться в Нуэзоре дольше необходимого не стали.

Утром мы пополнили припасы и отправились в дорогу. Через капитана Хаелссона удалось договориться с попутным имперским караваном, что вез провиант и пополнение к приграничным крепостям. Наш отряд неслабо потрепало, так что дополнительная защита в дороге не помешает. Да и рисковать личными слугами не хотелось лишний раз. Пущай нуэзийцы сначала гибнут за свою Родину. Я как-нибудь обойдусь без посмертных почестей.

Мякотка была еще слаба, но благодаря постоянным подпиткам быстро набиралась сил. Тяжелые ожоги зарастали. Надо будет и гурдихе новую броню найти, а то старая поизносилась. В кармане моем ничего более не звякало. Все деньги спустил на лечение от проклятья. Даже слуг докупить не на что.

У Санчеса брать снова в долг не стал. Мне еще надо будет ему за зеленый осколок отплатить. Хоран Мрадиш — торговец, а не обманщик, пусть некоторые и считают эти слова синонимами. Я всегда возвращаю долги.

Два фургона уверенно катили по объезженному тракту. Мякотка и Листик справлялись с повозками. Дожди сошли на нет, так что в первый день пути нам с погодой повезло. Впрочем, в Нуэзе все могло перемениться в один момент. Поливало тут регулярно.

Хоть наше посещение Нуэзора не прошло без эксцессов, я остался в целом доволен. Удалось разобраться с проклятьем, отомстить за подосланного убийцу, наказать Школу Солнца и Братство Тумана, наладить важные связи. Без ложки дегтя не обошлось, но со всем разберемся. И с Локрифи, и с пакостным Туенгоро-старшим… Надо будет попробовать через сына к нему обратиться. Генерал показался мне вполне себе вменяемым человеком.

В общем, мы мирно катили по землям империи обратно на север. Долечивались и возились с печатями. Я постепенно адаптировал заклинания под свою новую, здоровую ауру. Убирал фильтрующую руну и обновлял фокусаторы. Работы хватало. Надо еще на досуге заняться печатью неподчинения, на которую времени толком не нашлось, да со стихией Пепла покопаться. Я верил, что смогу покорить капризную стихию.

Неллис после случившегося в храме совсем сникла. Выполняла то, что ей скажут, действовала будто на автопилоте. Огонь в ее глазах потух. Наверное, это больно терять смысл существования. Это как если бы вдруг из мира исчезло все золото и все эльфы, и люди решили, что торговаться грешно. Я бы тоже тогда, наверное, спятил.

— Выше нос, сударыня Инканти! — обратился я к поникшей чародейке. — В мире еще столько прекрасных мужиков, с которыми ты не покувыркалась! Да и Богов достаточно. Всегда ведь можно сменить покровителя!

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Хоран. Мужчина может быть на одну ночь, а Бога выбирают на всю жизнь! — заявила эта вертихвостка.

— Все Божества — козлы, — махнул я рукой уверенно. — Сила в золоте. Кто богаче, тот и прав.

— Презренный металл, — усмехнулась она. Все-таки мое изречение смогло ненадолго поднять настроение девушке. — То, что ты тогда говорил в храме — это правда?

— Что? Про печать Пепла? Конечно, давай попробуем, почему нет!

— Нет, я про ошейники подчинения, — закатила она глаза. — Почему-то я раньше не задумывалась, но ты ведь и впрямь способен взламывать артефакты.

— Муторное дело, но допустим. Другие умелые маги тоже могут снимать ошейники с беглых рабов. Либо с помощью ключа из Лунной Тени. Интересно… выходит, Санчес не делает отмычек из Ролантэ. Наверняка бережет супругу, — задумался я.

— Хоран, сможешь ли ты изготовить универсальную отмычку? От всех ошейников? — внезапно загорелась Неллис.

— Ты, женщина, слишком много просишь! Губу-то не раскатывай.

— Спутница ведь должна мотивировать мужчину. Если ты создашь отмычку от любого ошейника, это станет началом конца рабства! Я верю в тебя, Хоран!

— Ты просто спятила. Я все еще дилетант в конструировании печатей, мало что смыслю в магии подчинения. Недаром ведь используют Лунных Теней. Маги не способны приручить подчиняющую стихию. Кто я такой, чтобы менять устоявшийся порядок?

— Хотя бы попытайся!

— Сначала надо печать неподчинения раскусить, — отмахнулся я. — Попробую, когда время появится. Давай лучше с печатью Пепла попробуем. Глядишь, и найдешь себе новый смысл жизни.

— Хорошо, — согласилась чародейка нехотя. — Когда-нибудь ты проникнешься идеей борьбы с рабством… Спасибо, что заботишься обо мне. Я правда благодарна за то, что ты вытащил меня из храма и пытаешься утешить. Терять Бога очень тяжело, но, думаю, я справлюсь.

— Конечно. Ты ведь сильная и многое пережила. Теряла возлюбленного Гилберта и многих соратников, утратила божественную способность и даже жизнь один раз потеряла!

— Их убил ты, — хмуро откликнулась брюнетка. — Да и в немилость Аурифи я впала отчасти из-за тебя…

— Кто старое помянет, тому глаз вон! — ответил я безмятежно.

— Сударь Мрадиш! Наконец-то я вас догнал! — послышался сзади смутно знакомый голос.