Павел Марушкин – Зимние убийцы (страница 55)
– Это гордость, бледнокожий. Тебе не понять… Королевские солдаты могли получить приказ. Тогда они вошли бы в пещеры – и добрались быдо нас, рано или поздно. Встретить их стоя – это единственное, что мы могли. Шу приказал вырубить во льду ямы и натаскать воды из подземной реки. В тот день как раз ударили морозы. Мы замерзали последними…
– И проспали без малого сотню лет. Ну, а как вам удалось вернуться к жизни? Насколько могу судить, твои товарищи не слишком продвинулись в этом направлении. Кто вас вызволил отсюда? Ведь кто-то же вызволил, верно?! – тут я с огромным трудом преодолел соблазн оглянуться на ледяную глыбу. – Кто такой доктор Барбудо, а?! И каким…
– Барбудо? О, ну это самое интересное! Он был… – внезапно оборвав фразу на полуслове, Тремор атаковал.
Мерзавец всё рассчитал точно. Всё, кроме одного. Он никак не предполагал, что я смыслю хоть что-нибудь в фехтовании. Полицейские, да и клика Хеллисентиса, предпочитали огнестрельное оружие – и в результате он пришел к выводу, что холодное ныне находится в небрежении… А это не вполне соответствовало истине. Да и мог ли он ожидать подобного от парня, который, по его разумению, зарабатывает на жизнь, выслеживая неверных жен и вынюхивая чужие секреты?
Но моим наставником был Тыгуа. Тыгуа, который специально учил нас реагировать на внезапные, коварные удары; Тыгуа, который вдалбливал в наши тупые головы: фехтование – вопрос скорости. Успел среагировать на начало движения – живешь; нет – с изумлением взираешь на фонтанирующую кровью дырку в собственной шкуре, правда, взираешь недолго…
Наверное, Тремор полагал, что делает всё очень быстро. Но пока ржавый клинок моего врага брал разгон, я успел заметить мгновенное напряжение его мышц, угадать траекторию – и контратаковал, вполне традиционным для рубящего оружия двойным ударом. Первый отклонил летящее мне в лицо острие, а второй, нанесенный практически тем же движением, глубоко располосовал ему бицепс.
Тремор отшатнулся. В глазах его полыхнуло изумление – а я, развивая успех, нанес короткий секущий удар по запястью – и снова попал! Он быстро перехватил клинок другой рукой и отскочил назад, разрывая дистанцию.
– Сюрприз, Тремор! – я начал обходить его слева. – Так что там насчет доктора Барбудо? Мне всё ещё интересно…
Шлеп! Капля крови сорвалась с его локтя и темной кляксой расплылась по камню. Шлеп! Шлеп! Внезапно он отбросил оружие – и, пригнувшись, юркнул в темную щель. Я перевел дух. Неплохо; но Тыгуа наверняка не преминул бы заметить, что всякое дело нужно доводить до конца. Ловить этого негодяя, пускай даже раненого, в узких проходах каменного лабиринта мне совсем не улыбалось: я сразу терял преимущество, которое давал длинный клинок. Но есть ли у меня иной выбор? Я огляделся по сторонам. Так-так… А ведь, пожалуй, есть!
Я шагнул к аккуратно составленному у стен скарбу. В первую очередь меня интересовали бочонки – такие используются и поныне, для хранения пороха. Стягивавшие их медные обручи изъела коррозия, но они всё ещё крепко держали набор – необычайно твердую, пропитанную смолами местную древесину. Втулку и пробку покрывал толстый слой воска. Повозившись немного, я откупорил один, встряхнул несколько раз, наклонил… На ладонь мне потекла струйка серого порошка. Отлично; значит, не слежался и не отсырел! Минут десять ушло на то, чтобы соорудить обвязку. Я прикинул, что смогу дотащить четыре бочонка – с остановками и передышками, разумеется. Хорошо бы, этого хватило – возвращаться в ледяную усыпальницу почему-то совсем не хотелось…
Я ни черта не смыслю в подрывном мастерстве. Единственный раз, когда мне пришлось иметь дело со взрывчаткой, рядом был Тыгуа – да и вообще, моё участие ограничилось ролью носильщика. Никакой уверенности, что задуманное удастся, не было.
Тяжкий груз заставлял делать передышки каждую дюжину шагов – я несколько переоценил свои силы. Веревочные лямки обвязки впивались в плечи. Руки были заняты – в одной фонарь, в другой пистолет. Добравшись наконец до завала, я с облегчением перевел дух. Ну что, ещё одно усилие – и Тремор будет навеки погребен вместе со своими однополчанами…
– Господин Монтескрипт, как ваши успехи?
Веский повод, чтобы подпрыгнуть от неожиданности и расшибить макушку о низкий свод. К счастью, я был слишком измучен и ограничился судорожным вздохом.
– Проклятье, барон! Вы едва не довели меня до инфаркта.
– В вашем-то возрасте? Бросьте! – он остановился на границе освещенного пространства. В руках Эль Талги держал одно из своих ружей. – Нашли кого-нибудь?
– Тремора, вожака.
– Значит, вас можно поздравить?
– Пока не с чем. Мы малость повздорили, и я попортил ему шкуру – к сожалению, не насмерть. А что у вас?
– После того как вы нас покинули, Квирри и Эрхенио отловили одного из мерзавцев. Я решил, что они управятся с ним без меня.
– И вы не побоялись отправиться дальше в одиночку?
– Я заметил слабые отблески и пошел следом, сохраняя безопасную дистанцию.
– Чертовски рискованно, а?
– Риск – благородное дело. Я по натуре авантюрист, – усмехнулся барон.
– Гм… Судя по тому, что вы здесь, это был мой фонарь, – происходящее нравилось мне всё меньше. Кроме того, меня нервировало его оружие. Он не то чтобы направлял его прямо на меня; ствол смотрел чуть в сторону – но…
– Мне показалось, я узнал ваш силуэт. Но полной уверенности не было, – уклончиво ответил Эль Талги. – К тому же, возле круглого озера я отстал. Пришлось немного поплутать… А вы, я вижу, не с пустыми руками?
– Всё ещё мечтаете о сокровищах? Расслабьтесь, это обыкновенный порох.
– Порох? Зачем?
– Хочу запечатать проход. Эта пещера – чертова гробница, барон. Пускай ею и остаётся.
– Боюсь, я не могу вам этого позволить, – его голос вдруг сделался ледяным. Ствол мушкета теперь смотрел прямо на меня.
– О, какой пассаж. Почему же?
– Бросьте, Монтескрипт. Я заметил жилу. Огонька спички порой достаточно, чтобы сделаться миллионером… Забавно, правда?
– Так что, мы теперь враги?
– Помнится, сутки назад я завел речь о партнерстве. Предложение до сих пор в силе. Кстати, положите-ка ваш пистолет на камень… Нет-нет, вон на тот, подальше. Благодарю…
– А наша миссия? Вы не забыли, для чего мы здесь?
– Осталось прикончить лишь двоих, к тому же, один из них ранен. Пустяки. Мы справимся.
– А шайка Даго?
– Этим тоже придется умереть, – пожал плечами барон. – Я бы устроил им засаду снаружи и перестрелял по одному.
– Что, вот так просто?
– Главное, правильно выбрать место.
Я помолчал, собираясь с мыслями. Оправдывались самые худшие ожидания: проклятое золото влегкую сводило с ума. Деловитая серьёзность, с какой барон рассуждал о предстоящих убийствах, лишь укрепила меня в убеждении – к этому фрогу больше нельзя поворачиваться спиной.
– А как же Квирри и Эрхенио?
– Они нам помогут. И кстати… Вовсе не обязательно посвящать наших компаньонов во все подробности, согласны? Пускай остаются в неведении.
– Собираетесь использовать их втёмную?
– Имеете что-то против? Послушайте, Эдуар, вы же неглупый парень. Половина куда лучше, чем четверть, а?
А ещё лучше вовсе ни с кем не делиться, подумал я. Неплохо придумано: барон уберет нашими руками всех конкурентов, а потом… Потом, скорее всего, избавится от меня. Эрхенио и Квирри в относительно безопасном положении – покуда не догадываются о золоте. Может, конечно, я и неправ. Может, он собирается поступить честно… Ага, как же, держи карман шире!
Что же делать? Согласиться для вида, а потом, улучив момент, всадить ему пулю в спину? Ну, и чем я тогда буду отличаться от таких, как он или Хеллисентис? Умыть руки? Вряд ли он позволит мне уйти вот так просто. К черту всё, я просто обязан выжить! Обязан – ради той, что ждала меня в огромном холодном доме, за тысячи километров отсюда…
– Ладно, Скет, ваша взяла, – я ухмыльнулся как можно более цинично. – Лучше половина, чем ничего, вы правы…
Он немного расслабился.
– Сделаем вот что… Вы серьёзно ранили вашего оппонента?
– Полагаю, да.
– В таком случае, отыщем его и довершим начатое вами. Начнем с этого.
– Возможно, где-то поблизости бродит Лереа, – предостерег я. Он стиснул челюсти.
– Я хотел бы прикончить эту тварь сам, лично. Если будет возможность – оставьте её мне, Эдуар.
Великанша убила двоюродную сестру барона в зимних купальнях, вспомнил я. Как же ту звали… Эвия, кажется.
– Хорошо. А потом?
– Там видно будет. Ну что, готовы? Я хочу…
Что хотел Скет Эль Талги, я так и не узнал. За его спиной беззвучно, как призрак, соткался из мрака высоченный силуэт. Сверкнуло узкое лезвие. Я заорал и рванулся к пистолету, уже понимая, что не успеваю – а Лереа одним быстрым, отточенным движением вскрыла барону горло и бросилась во тьму. Самодельная тряпичная обувь, такая же, как и у Тремора, едва слышно шуршала по камню. Я схватил оружие и выпалил наугад, но, конечно, промахнулся – пуля несколько раз звучно срикошетила от каменных стен. Проклятье!!!
Я подошел к нему, присел на корточки. В свете керосинового фонаря бьющая струйками кровь казалась черной, как нефть.
– Оно ведь того не стоило, а, Скет?
Эль Талги не ответил мне. Барон был очень занят – он умирал. Я дождался, покуда тело перестанет содрогаться в конвульсиях, и встал.
– Пора кончать со всем этим. Я уже сыт по горло.