Павел Марушкин – Старая Контра (страница 65)

– Но Подметалу мы так и не достали, – напомнил Громила. – Мало того… Этот ловкач, похоже, лишил нас плавсредств.

– Не может быть! – Иннот выскочил из подъезда и в растерянности остановился, погрузившись по пояс.

Длинной узкой пироги кипадачи нигде не было; борта зафрахтованной обезьянцем плоскодонки еле виднелись над водой – мощный удар зонта пробил фанерное днище.

– Вот сволочь…

– Сами виноваты, лопухи, – хмыкнул гориллоид. – Кто же оставляет своё имущество без присмотра… Это Биг Бэби, старина!

– Нам сойдёт сейчас любая лохань… Похоже, я знаю, куда он направился; ещё не всё потеряно!

Изенгрим Фракомбрасс, по кличке Ёкарный Глаз, всю свою жизнь имел дело с прожжёнными негодяями и поэтому вполне мог определить ложь на слух. Страшно подумать, сколько бутылок так и остались бы неразбитыми о головы пиратов, не имей он этого маленького таланта. Сидящий напротив него определённо не врал. «Значит, псих», – подумал Фракомбрасс, зная, впрочем, что это не так.

На психа втащивший его в лодку не походил совершенно. Ни заторможенности, ни лихорадочного возбуждения, ни мути или безумного блеска в глазах, столь характерного для душевнобольных, не было и в помине. Напротив – ясный и твёрдый взгляд принадлежал человеку редкостного самообладания и уверенности; да и всё его поведение говорило о том же.

– Тебе, наверное, трудно поверить в мои слова, – усмехнулся Подметала. – Но знаешь – действительность бывает порой куда причудливее самых замысловатых выдумок!

– Я одного не понимаю, – медленно проговорил Фракомбрасс. – Если в этом вашем горном монастыре так уж хорошо обучают драться и всяким волшебным штучкам, почему никто из вас не сделался правителем Бэби?

– О! Те, кого вы называете «правителями», на самом деле ничего не решают – я имею в виду глобально. Понимаешь, обыкновенная, сиюминутная власть меня не интересует совершенно. Это… Ну, я даже не знаю, как объяснить… Это и не власть вовсе… Это просто человек, который разрешает постоянно возникающие мелкие вопросы. Бригадир на стройке, в крайнем случае – прораб… Но никак не архитектор! Моим бывшим коллегам с юных лет прививают именно глобальное видение любого процесса; да иначе и нельзя – они ведь метеорологи… Но мне показалось куда интереснее работать с человеческим материалом, чем с воздушными или водяными массами.

– Ну и работал бы себе на здоровье, – хмыкнул пират. – Зачем тебе понадобилась вся эта немыслимая бормотология? Дверь в прошлое, надо же!

– Как раз работать на здоровье мне бы и не позволили, – покачал толовой ухайдакер. – Да, я много круче любого из горожан… Почти любого, но, по законам метеорологов, кара должна настигнуть отступника неизбежно. В монастыре найдутся мастера получше меня – и в колдовских умениях, и в рукопашной схватке. С той минуты, как вспыхнут твои старые одежды, дороги назад нет – ты должен повиноваться уставу всю оставшуюся жизнь!

Фракомбрасс ухмыльнулся.

– И тебе, ясное дело, это пришлось не по нраву… Понимаю…

– Ещё как! – весело подтвердил Шамполамо. – У меня, знаешь ли, были довольно-таки обширные планы… И я предполагал уже тогда, что волшебную палочку можно использовать для перемещений во времени. Разумеется, я не мог сделать это сам – в монастыре, в специальных кельях с мягкими стенами содержатся те, кто считал, будто им это по плечу… Очень поучительное зрелище, надо сказать! Но в этом городе обитает некто, способный совладать с древним артефактом; верно говорят, что в Биг Бэби можно найти буквально всё!

– Я вот никак не могу взять в толк, зачем тебе это понадобилось, улыба!

– Да очень просто. Посланцы монастыря искали Чакву Шамполамо, двадцати двух лет от роду; искали всеми доступными средствами, магическими и немагическими – но искали именно двадцатидвухлетнего! А тем временем ухайдакер Подметала, тридцати девяти лет, делал что хотел, нимало не опасаясь возмездия! Понял теперь?

– Да, – медленно произнес Фракомбрасс. – Скажи-ка… Ты ведь не просто так рассказываешь мне всё это?

– Верно! – Подметала опустил весло и сложил руки на коленях, с интересом глядя на пирата. – Я и подобрал-то тебя не просто так. Не знаю уж, кто ты, но, судя по всему, у тебя возникли некоторые проблемы; и довольно серьёзные, верно? Поэтому я и рискнул открыться. Видишь ли, все, кто с моей лёгкой руки ушёл в прошлое… Я не посылал туда случайных людей, поверь! Сквозь дверь между временами шагнули те, чей талант не был востребован в теперешнем Вавилоне: инженеры, чьи крылья подрезала ежедневная рутина; изобретатели, чьи гениальные проекты были похоронены тупыми и напрочь лишёнными воображения патентоведами; врачи, чьи революционные методики оказались никому не нужны… Каждый из них попал в то время и в то место, которое наиболее соответствовало его целям и устремлениям. Осталась лишь самая малость, чтобы претворить мой грандиозный план в жизнь: я должен отправиться в самое отдалённое прошлое и убрать тот краеугольный камень, что лежит в основании всей пирамиды лжи и несправедливости; я должен уничтожить тех, кто многие века правил Вавилоном, лепя из него ту злую и искажённую химеру, которую мы видим поныне!

– Ты хочешь бросить вызов Великим Магам древности?! – восхитился Фракомбрасс.

«Нет, этот парень всё-таки сумасшедший!»

– Именно. Так уж сложилось, что мы с тобой оказались в одной лодке – я бы сказал, что это судьба, если бы не знал в точности, как она на самом деле работает… Я лишь чуть-чуть опоздал с исходом; моё потайное жилище каким-то образом обнаружили враги, и сейчас я лишён тех средств, при помощи которых надеялся одолеть в схватке. Видишь ли, самое трудное заключается в том, что мне придётся забраться на самый верх их знаменитой Вавилонской Башни; а кто справится с этим лучше обезьянца!

Ёкарный Глаз прищурился.

– Вот оно что… И ты собираешься просить об этом меня?

– Да.

– Хмм… А если я не соглашусь?

– Я высажу тебя там, где ты захочешь, – пожал плечами Подметала. – Ни один человек или обезьянец не нужен мне настолько, чтобы я стал его удерживать силой… Но мне почему-то кажется, что тебе сейчас необходимо надёжное убежище. А что может быть надёжнее прошлого!

Пират молча размышлял. В словах странного ухайдакера, безусловно, был свой резон… Нет, разумеется, спрятаться можно и поближе; не обязательно даже уходить из города. С другой стороны – какие возможности открываются перед ловким и изобретательным обезьян-цем, вооружённым знаниями нынешней эпохи!

– И как глубоко ты хочешь забраться на этот раз? – спросил, наконец, он.

– Довольно-таки глубоко! На тысячу двести лет назад; задолго до Первой Магической… И я надеюсь, что, если мне удастся задуманное, она так и не разразится. Воевать будет некому… И не с кем.

«Моё золото, – подумал Фракомбрасс. – Проклятие! Если я соглашусь, эти манки получат всё моё золото! Ну уж нет!» В этот момент лодка проходила мимо пристани. Какой-то паренёк с ведром и кистью как раз заканчивал приклеивать очередную афишу. Изумлённый Ёкарный Глаз обнаружил, что пялится на собственный портрет – не слишком похожий, но, в общем, узнаваемый. Аршинные буквы над портретом вместо привычного «разыскивается» гласили: «Приглядитеськ встречному!» Ниже шло какое-то число с большим количеством нулей – очевидно, сумма вознаграждения. Пират быстро отвернулся; Подметала, казалось, вовсе не обратил на плакат внимания.

– Думаю, залечь на дно можно и поближе, – сказал наконец Фракомбрасс. – Я парень рисковый, но все эти бормотологические штучки… Не, это не для меня.

– Ну, как хочешь. – Подметала вовсе не казался разочарованным.

С этой минуты портрет пирата стал попадаться на глаза с завидным постоянством: свеженаклеенные белые квадратики чётко выделялись на сером камне набережных, маячили на стенах домов и на афишных тумбах близ оживлённых перекрёстков. Ёкарный Глаз почувствовал жгучее желание отловить всех до единого мальчишек с кистями и клеем и утопить их в ближайшем канале. К сожалению, это было совершенно невозможно…

– Стало быть, ты остался вовсе без снаряги? – спросил он, стремясь отвлечь ухайдакера.

– Почти. Вот, пожалуй, главная из тех немногих вещей, которые мне удалось сохранить. – Подметала похлопал по холщовому футляру едва не в человеческий рост. Изогнутая крюкообразная рукоять высовывалась из него.

– Это что, зонтик такой? – хмыкнул Фракомбрасс.

– С этим, как ты говоришь, «зонтиком» можно без вреда для здоровья спрыгнуть с дирижабля! – весело сверкнул глазами Подметала. – Правда, подобное возможно лишь в Бэбилоне; за его пределами первая же зона Мооса превратит это замечательное изделие в бесполезный хлам. А ведь с его помощью можно даже летать; правда, только по нисходящей!

Пират припомнил собственное чудесное спасение с обречённой «Тяжёлой Думы».

– Да ну?

– Именно… Единственный раз, когда я смог подняться на нём вверх… Это было в ураган, и я тогда здорово рисковал. Но дело того стоило!

– Интересно… – пробормотал Ёкарный Глаз.

Перед его мысленным взором промелькнуло несколько интересных возможностей использования подобного приспособления. Конечно, это безобразие, что такая полезная штуковина исполнена в металле. Что, если попробовать заменить сталь на стоеросс? Он глубоко задумался и не сразу обратил внимание на то, что лодка их проплывает весьма оживлённое место – так называемый водяной базар. Сейчас, когда целые кварталы города оказались подтопленными, такие вот импровизированные торжища плодились одно за другим. Прилавки стояли прямо на небольших плотах, под наспех сооружёнными навесами; между плотами то и дело сновали юркие челноки; многочисленные торговцы на разные голоса расхваливали свой товар. Кое-где поднимался дым: это жарили рыбу, которую тут же и ловили. Один из рыбаков, худой, загорелый до черноты человечек, в грязной выцветшей майке, мазнул по лицу пирата взглядом неприятно-цепких глаз и вдруг заторопился куда-то, спешно отвязывая свою лодку. Фракомбрасс ощутил холодок между лопатками: его опознали. Вообще-то Ёкарный Глаз не сомневался в своей способности выкрутиться из любой передряги; но сумасшедшие сюрпризы, на которые был так щедр нынешний день, выбили его из колеи. Вдобавок в голове до сих пор ощущалась некая звенящая пустота, появившаяся там после соприкосновения с бейсбольной битой…