Павел Макаров – Перекрестки судьбы (страница 28)
В какой-то момент Демид оглянулся и увидел Нечто, передвигающееся невероятно быстро, скользя от одного дерева к другому, не выходя при этом из тени, из-за чего невозможно было понять, на что оно походило. Демид прекрасно уяснил одно – сейчас он сам превратился в добычу, и охота идет уже на него.
Снова движение – теперь в стороне от дороги, между деревьями. Проворная гибкая тень скользнула между стволами, и вновь ее слизнула темнота. Как ни вглядывался Демид в ночь, он не мог разглядеть своего непонятного преследователя. Ствол автомата плавно качнулся в сторону – туда, где снова почудилось легкое движение в кустах.
«Давай же, нападай!»
Атака оказалась молниеносной. Бросок неясной тени, рубленая очередь – и вот уже темный силуэт корчится возле тротуара на траве. Демид хотел было добить раненую тварь, но тут же увидел, как его поверженный преследователь будто стал растекаться по асфальту. Потянуло какой-то кислятиной, защипало ноздри.
– Тьфу ты, что за дрянь, – раздраженно выдавил Демид и стал медленно отступать, вертя головой. Но неведомый хищник то ли и правда испустил дух, то ли просто не решился преследовать человека с оружием в руках. Мужчина решил не проверять, кого он подстрелил, и осторожно продолжил путь.
Он шел по узкой дороге, стиснутой гаражами и бетонным забором. Дальше – горы контейнеров, утопающие в густых зарослях. По табличке на трехэтажном здании мужчина понял, что вышел на Южнопортовую улицу. Следуя какому-то внутреннему наитию, Демид свернул влево и зашагал вперед, не теряя бдительности. Если верить рассказам Лесника, вход на их станцию должен быть где-то неподалеку.
И снова – узкая пустынная дорога, изгрызенные ржавчиной машины вдоль обочин, горы хлама. Но улица оказалась короткой и закончилась так внезапно, что Демид не сразу смекнул, что вышел к станции метро. Интуиция и в это раз не подвела Демида. Ведь он мог наугад бродить по городу до самого рассвета, если бы местные твари не схарчили его еще раньше. Но сейчас он явно видел перед собой вестибюль станции. Темное здание угрюмо смотрело на него выбитыми окнами. Те, кто охранял его, наверняка давно взяли незнакомца на прицел.
«Интересно, это и есть “Кожуховка”?» – спросил сам себя Демид. Ответ на этот вопрос могли дать только те, кто схоронился за стенами вестибюля. Если вообще таковые имелись.
– Стой, кто идет! – прилетел из темноты привычный вопрос караульного. Голос оказался неприятным, трескучим. Демид замер, поглядывая на темное строение перед собой. Он знал, чего дальше потребует охрана, а поэтому, предупреждая стандартные приказы, взял автомат обеими руками и положил перед собой на асфальт. После поднял руки вверх.
– Кто такой? – спросили на этот раз.
– С переправы, – отозвался Демид, стараясь разглядеть говорившего с ним дозорного. – От Лесника. Несу дачку вашему пахану.
– Почему один? Где Лесник с пацанами? Чего по одному шастаете, предупреждали же!
– У Лесника там срочное дело, каких-то фраеров-шпионов на переправе взяли, – с ходу выдал заготовленную байку Демид. – Пришлось одному идти.
– Обыскать!
Из вестибюля вынырнули двое мужчин. Гостя резво обыскали, забрали автомат и велели идти в здание. Внутри в лицо Демиду уткнулся луч фонаря, заставив зажмуриться от яркого света.
– Ты кто вообще такой? – Все тот же мужчина с трескучим голосом продолжал допрос. Лица незнакомца Демид не видел – мешал бьющий в глаза сноп света.
– Демидом звать, – представился гость. – Говорю же: иду с переправы, от Лесника, несу дачку вашему пахану.
– Бритый, давай его к вентухе, – раздался новый приказ. – Отмыть, обыскать – и к Борману на прием.
– Лады, – отозвался сзади караульный, прозванный Бритым. – Давай за мной, братан.
Двое мужчин вывели Демида из вестибюля и проводили к будке из красного кирпича, что стояла метрах в пятидесяти от входа в подземку. Лязгнули петли, скрипнула дверь, и Демид вместе с дозорным спустился в нутро вентшахты. Вспыхнул свет, и теперь он смог хорошенько разглядеть сопровождающих его бандитов.
– Давай в шлюзовую, отмываться! – скомандовал Бритый. – Два патрона с тебя за дезинфекцию.
Демид рассчитался. Караульный с довольным видом убрал патроны в карман разгрузки и мотнул головой на пузырек с моющим средством и щетку, лежащие возле входа в шлюзовую.
– Спасибо! – сказал Демид.
– Спасибо – это когда бесплатно, – щербато улыбаясь, ответил Бритый. – Давай, иди купаться. Потом тебя Толян к Борману проводит.
– Пойдем, – сказал Толян. – Поговоришь с паханом, передашь ему все, что хотел.
Пока Демид отмывал в шлюзовой химзу, мозг его прорабатывал различные ходы и варианты: «Взрыв, скорее всего, услышали караульные в вестибюле. Ведь рано или поздно их дружки найдут три трупа на барже, и тогда – допроса не миновать. Значит, нужно готовиться ко всяким каверзным вопросам. А что, если гибель группы Лесника списать на этих молодчиков, встреченных ими на переправе? Пускай потом бандиты ловят фраеров и выбивают из них несуществующую правду. А я в это время буду уже далеко. Сколько у меня в запасе времени? Ночь? А может быть, меньше часа? Вряд ли Лесника с его дружками бросятся искать сейчас, в темноте. А за это время я успею передать посылку Борману, возможно, даже добиться его расположения и придумать, как действовать дальше». Демид ловко орудовал щеткой, и в его голове рождался новый план. Складно все получалось, и мужчина снова был доволен собой.
Заготовив заранее ответы на самые каверзные вопросы, Демид почувствовал себя увереннее. Врать ему было не впервой, но одно дело – вешать лапшу на уши простым шестеркам-бандитам, а другое – самому пахану. «Скорее всего, придется частично сделать ставку на честность и аккуратно сдобрить ее искусной ложью. Ведь если меня раскусят, то вряд ли сумею уйти живым со станции. Братва не простит, что положил четверых друзей», – продолжал размышлять Демид.
– Харэ намываться, – поторопил Толян. – Пойдем уже к пахану.
И Демид отправился на важную встречу, от которой, возможно, зависела его дальнейшая судьба. На станции явно намечалось какое-то веселье: доносились крики, мат, звук падения тел и приглушенный закрытыми дверями женский короткий визг. Толян приостановился было, но оглянулся на Демида и продолжил путь в темноту туннеля.
– Слышь, а мы мимо пахана-то не проскочили?
Демиду показалось странным, что местный пахан обитает где-то в туннеле. Хотя и у паханов свои причуды: может, он туда удалился на медитацию и, скрутившись в позу лотоса, созерцает сейчас первозданную тьму.
– Дачка-то от Ареха? С этим тебе не к Борману надо, да и занят он, сам же слышал.
«Значит, этот праздник души с криками и мордобоем был организован для самого главаря шайки? Хорошие же тут порядки и развлечения», – усмехнулся про себя Демид.
– Чем занят-то?
– Да девку тут поймали. Вот Борман ей и занялся. Правда, потом еще народ подвалил, трое сопляков за ней явились, Немов с ними приперся… В общем, надолго теперь эта байда. А нам все равно мимо, в туннель пойдем.
Упоминание о девке и «троих сопляках» наводило на мысль, что Демид не ошибся и пришел туда, куда нужно. Только вот фамилия какого-то Немова ничего ему не говорила. Ясно было одно: эта байда действительно надолго, и у него есть время на другие дела. Демид еще больше уверился, что главный по дачкам может представлять собой все что угодно, и готовился не удивляться ничему. Но дальнейшие события превзошли все его ожидания.
Сначала из полумрака появились наглухо закрытые ворота, перегородившие туннель, возле которых светились красным тлеющие угли в железных бочках. Редкие сполохи пламени освещали отгороженное мешками с песком небольшое пространство этого странного блокпоста и несколько человек хорошо вооруженной охраны.
– Стой!
Вспыхнувшие вдруг мощные фонари, закрепленные над воротами, превратили ночь в день, не оставляя никаких шансов приближающимся людям скрыться или спрятать оружие от глаз внимательных дозорных.
– Гонец пришел, открывайте! – неуверенно протянул Толян.
– От кого?
– От Ареха. К пахану.
– Сколько раз тебе говорить: к боссу! Пахана в задницу себе засунь, дебил приблатненный. А гонца давай сюда.
Демид пошел к открывающимся воротам, прикрыв глаза ладонью от слепящего света. За мешками его разоружили, ощупали, отобрали рюкзак и химзащиту, позволив оставить при себе только сверток с непонятными ампулами.
– А номерок дадите, гардеробщики? – не удержался он.
– Не в театре, обойдешься.
Глаза начали привыкать к освещению. За массивными железными дверями продолжался туннель, уже не темный и грязный, а сухой и чистый, разветвляющийся неподалеку на два. Немного не дойдя до сбойки, сопровождающий охранник заставил гостя свернуть в приоткрытую дверь технического помещения. За ней оказался узкий и короткий коридорчик, который вел в… Демид не придумал другого слова: апартаменты, не иначе. Будто кто-то взял и перенес под землю президентский люкс из хорошего отеля. И в метро этому заведению можно было присвоить не пять звезд, а сразу десять! Первая комната удивила удобными диванами и барной стойкой, и было похоже, что это пока всего лишь предбанник для отдыха охраны. Демид смотрел вокруг и удивлялся: «Что же дальше, если уже охрана наслаждается всеми удобствами? Мне показалось, или в нише на стене и вправду мелькнул экран небольшого телевизора? А что, почему бы и нет? Если диски с записями найдутся… Слово «пахан» и в самом деле недостойно этих апартаментов, его следовало вытереть с подошв, как грязь, и оставить за порогом. Босс. Вот теперь уже похоже на правду. Давненько я не видел настоящих боссов».