Павел Лимонов – Шепот теней в объятиях лунного пламени (страница 6)

Ария застыла. Её рука, заряженная магией света, дрожала. Ей нужно было лишь выпустить этот заряд, и его страдания прекратились бы, а её долг был бы исполнен. Она видела, как Скверна подбирается к его шее, как его тело содрогается от лихорадки. В её голове проносились сотни наставлений: «Тень – это враг», «Скверна заразна», «Любой контакт с Обителью ведет к падению». Но в этот момент она видела не врага. Она видела живое существо, которое умирало в муках прямо у её ног.

Она вспомнила, как в детстве нашла раненую ночную сову и как жрица Лира приказала её уничтожить, потому что «совершенство не терпит изъянов». Ария тогда подчинилась, и этот момент стал первым камнем в фундаменте её внутренней клетки. Сейчас, глядя на этого воина, она поняла, что если она уничтожит его, она навсегда потеряет ту часть себя, которая всё еще способна чувствовать.

– Нет, – прошептала она, опуская руку.

Она опустилась на колени рядом с ним, игнорируя то, как её белоснежное платье пачкается в его темной крови. Когда её пальцы коснулись его кожи, она вздрогнула от резкого контраста. Он был горячим. Не просто теплым, а обжигающим, словно внутри него горел невидимый костер. Его энергия была плотной и вибрирующей, она сопротивлялась её свету, как масло сопротивляется воде.

– Что ты… делаешь? – мужчина попытался оттолкнуть её, но у него не хватило сил. Его рука бессильно упала на мох.

– Я пытаюсь спасти тебе жизнь, дурак, – ответила Ария, и в её голосе, к её собственному удивлению, прозвучала твердость, которой она никогда раньше не проявляла.

Она знала, что обычное исцеление светом здесь не поможет. Свет Храма просто выжег бы его вместе со Скверной, потому что его природа была слишком тесно связана с тьмой. Ей нужно было действовать иначе. Она закрыла глаза и начала искать тот самый резонанс, который почувствовала во время ритуала. Она не стала навязывать ему свой свет. Вместо этого она начала вплетать тончайшие серебряные нити в его собственную, израненную ауру.

Это было похоже на хождение по натянутому канату над пропастью. Каждое её движение требовало ювелирной точности. Она видела, как черная Скверна сопротивляется, как она пытается поглотить её магию, но Ария действовала не силой, а лаской. Она «уговаривала» его клетки восстановиться, она обволакивала рану коконом из чистого сияния, которое медленно нейтрализовало яд Пустоты.

Мужчина издал низкий, гортанный стон. Его тело выгнулось, и на мгновение их магии столкнулись, создав вспышку такого яркого и странного цвета, что Арии пришлось зажмуриться. Это был цвет заката, которого она никогда не видела – смесь пурпура, золота и глубокого индиго. В этот миг она почувствовала его. Не просто как физический объект, а как личность. Она почувствовала его ярость на несправедливость этого мира, его преданность своим людям, его страх одиночества и ту бездонную глубину страсти, которая дремала в его сердце.

Когда она открыла глаза, серые вены Скверны исчезли. Рана начала затягиваться, оставляя после себя лишь бледный шрам. Кровь перестала течь, и его дыхание выровнялось. Ария была полностью опустошена. Магия, которую она использовала, не была предусмотрена ни одним учебником; она выпила её до дна, оставив лишь дрожь в коленях.

Мужчина смотрел на неё с выражением глубокого потрясения. Его враждебность сменилась недоверием.

– Ты… ты спасла меня, – сказал он, и на этот раз его голос звучал чище. – Почему? Твой народ убивает таких, как я, на месте.

Ария вытерла пот со лба окровавленной рукой.

– Мой народ много чего делает, чего я не понимаю, – ответила она. – Как ты здесь оказался? Ни один житель низин не может пройти сквозь защитный купол города.

Воин сел, морщась от боли, которая всё еще тлела в его мышцах. Он посмотрел на свои руки, словно не веря, что они всё еще принадлежат ему.

– Купол слабеет, ткачиха. Вы празднуете свою силу, но вы слепы. Скверна Пустоты пожирает фундамент вашего мира. Я пришел предупредить… или, возможно, я просто искал способ остановить её. Меня зовут Каэлен.

– Ария, – просто ответила она.

Они сидели в тишине под защитой ивового шатра. Мир снаружи продолжал праздновать, не подозревая, что здесь, на самой границе света и тени, только что произошло нечто невозможное. Ария понимала, что совершила преступление, за которое её ждет суровая кара. Она укрыла врага, она использовала запретную технику сплетения энергий, она позволила «тени» осквернить Священную Рощу. Но, глядя на Каэлена, она не чувствовала раскаяния. Напротив, она впервые в жизни чувствовала, что сделала что-то по-настоящему правильное.

– Тебе нельзя здесь оставаться, Каэлен, – сказала она, нарушая тишину. – Стража обходит рощу каждые три цикла. Если тебя найдут, я не смогу тебя защитить.

Каэлен усмехнулся, и эта усмешка была одновременно горькой и притягательной.

– Я знаю. Но я не могу уйти. Мои силы еще не вернулись, а прыжок в бездну без магической поддержки – это верная смерть. Похоже, ты теперь связана со своим незваным гостем.

Ария закусила губу. Она понимала, что он прав. Она не могла просто бросить его здесь. Ей нужно было спрятать его, найти место, куда не заглядывают жрецы и стража. И такое место было. Глубоко под фундаментами Храма существовали древние тоннели, заброшенные еще в эпоху Первых Ткачей. О них почти забыли, считая их нестабильными, но Ария, изучавшая старые карты, знала путь.

– Ты можешь идти? – спросила она, протягивая ему руку.

Каэлен посмотрел на её тонкую, изящную ладонь, испачканную его кровью. На мгновение его взгляд смягчился. Он медленно протянул свою руку – огромную, с мозолями от меча – и накрыл её руку своей. В момент прикосновения Арию снова пронзило током. Это не было болезненно; это было похоже на возвращение домой после долгого странствия. Химия между ними была настолько ощутимой, что воздух вокруг них начал вибрировать.

Он тяжело поднялся, опираясь на её плечо. Ария чувствовала его вес, его силу и тот странный аромат, который исходил от него – запах дождя и дикого мускуса. Это было так непохоже на стерильные ароматы её города, что у неё слегка закружилась голова.

Они медленно двинулись сквозь рощу, выбирая самые темные тропы. Ария использовала свою магию, чтобы создавать вокруг них кокон «отвода глаз», заставляя свет обтекать их, делая их невидимыми для случайных прохожих. Это требовало колоссальной концентрации, особенно в её нынешнем состоянии, но страх перед разоблачением придавал ей сил.

– Почему ты помогаешь мне? – снова спросил Каэлен, когда они достигли входа в старый склеп, ведущий к тоннелям. – Ты ведь понимаешь, что я – угроза всему, во что ты веришь?

Ария остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. В свете трех лун её лицо казалось призрачным, но её взгляд был твердым.

– Я больше не знаю, во что я верю, Каэлен. Весь мой мир построен на идее, что мы – единственное благо, а всё остальное – зло. Но сегодня я увидела, как «благо» готово убить раненого, а «зло» просит о быстрой смерти, чтобы не причинять хлопот. Может быть, истина лежит где-то посередине?

Каэлен ничего не ответил, но в его глазах вспыхнуло уважение. Он понял, что перед ним не просто хрупкая жрица, а женщина, обладающая мужеством, которое редко встречается даже среди его сурового народа.

Они спустились в холодный мрак подземелий. Здесь пахло сыростью и забвением. Ария зажгла небольшой магический огонек, который парил перед ними, освещая стены, покрытые древними рунами.

– Здесь ты будешь в безопасности, – сказала она, указывая на небольшую комнату, которая когда-то служила кельей для медитаций. – Я буду приносить тебе еду и лекарства. Но ты должен обещать мне одну вещь.

– Какую?

– Не пытайся выбраться в город. Если тебя увидят, я не смогу спасти тебя во второй раз.

Каэлен опустился на каменную скамью, его силы снова начали покидать его.

– Обещаю, ткачиха. У меня нет желания гулять по вашему стеклянному раю. Мне нужно только время, чтобы восстановиться.

Ария постояла еще мгновение, не зная, что сказать. Между ними висело столько невысказанного, столько вопросов и опасностей, что слова казались лишними. Она чувствовала, как невидимая нить, возникшая между ними во время исцеления, продолжает пульсировать, связывая её жизнь с его.

– Я приду завтра, – сказала она и быстро вышла, боясь, что если она останется еще на минуту, она совершит какую-нибудь глупость. Например, коснется его лица, чтобы убедиться, что он ей не привиделся.

Возвращаясь в свои покои, Ария чувствовала себя так, словно она перешла невидимую черту. Её жизнь в Селениуме продолжалась: она завтракала с другими ткачихами, слушала наставления Лиры, участвовала в ежедневных молитвах. Но всё это теперь казалось ей нереальным, картонным фасадом. Её настоящая жизнь теперь была там, во мраке подземелий, рядом с незваным гостем, который перевернул её представления о мире.

Каждую ночь она пробиралась к нему, рискуя всем. Она приносила ему укрепляющие эликсиры, чистые бинты и еду, украденную из трапезной. И с каждым её визитом их разговоры становились всё длиннее и откровеннее. Каэлен рассказывал ей об Обители Теней – о лесах, где деревья поют на ветру, о подземных озерах, светящихся всеми цветами радуги, о народе, который превыше всего ценит свободу и честь.