Павел Лимонов – Сгорая в искрах его темной магии (страница 6)

Глава 4: Ужин с монстром

Утро в Черной Цитадели не наступило с привычным, режущим глаза звоном золотых колоколов, как это всегда бывало в Золотой Цитадели; оно просочилось в комнату мягким, индиговым маревом, которое едва касалось тяжелых бархатных портьер. Элара проснулась от того, что тишина этого места перестала казаться ей враждебной. Она лежала в огромной постели, чувствуя, как шелк простыней холодит её кожу, и пыталась осознать, что всё еще жива. По логике вещей, которыми её кормили с пеленок, она должна была быть уже мертва, осквернена или превращена в бездумную тень. Однако реальность подсовывала ей совершенно иные факты: её тело не ныло от ран, а разум не был охвачен безумием. Напротив, она чувствовала странную, пугающую ясность. Магический заряд, который Магистры влили в неё перед отправкой, начал оседать, как пыль после бури, и в этом затишье она впервые услышала настоящий голос своей собственной магии – тихий, испуганный, но живой.

Весь день прошел в странном ожидании. К ней никто не заходил, кроме безмолвных слуг, которые больше напоминали сгустки ожившего тумана в ливреях. Они приносили еду, меняли кувшины с прохладной водой и исчезали прежде, чем она успевала задать вопрос. К вечеру, когда тени в углах комнаты начали удлиняться и пульсировать в такт её участившемуся пульсу, дверь отворилась. На пороге стоял слуга, чьи глаза светились мягким серебром. Он поклонился и жестом пригласил её следовать за собой. Элара знала: время прятаться закончилось. Хозяин этого мрачного великолепия требовал её присутствия.

Путь к обеденному залу пролегал через анфиладу комнат, каждая из которых была произведением искусства, воспевающим величие Тьмы. Здесь не было золота, но было обилие серебра, обсидиана и редчайшего лунного камня. Элара ловила свое отражение в зеркалах – бледная, с лихорадочным блеском в глазах, облаченная в платье цвета полночного неба, которое она нашла в шкафу. Оно сидело на ней как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, и она невольно задалась вопросом, кто выбирал эти наряды. Неужели монстр, которым пугали детей, обладал столь тонким чувством прекрасного?

Обеденный зал встретил её величественной прохладой. Огромный стол из темного дерева, способный вместить сотню человек, был накрыт лишь на двоих. В камине ревело синее пламя, бросая причудливые тени на стены, украшенные гобеленами с изображением забытых созвездий. Каэлан уже был там. Он сидел во главе стола, погруженный в чтение какого-то свитка, и в свете магических огней его профиль казался высеченным из камня. Он не поднял глаз, когда она вошла, но атмосфера в комнате мгновенно изменилась – воздух стал гуще, в нем отчетливо запахло озоном и терпкой хвоей.

– Присаживайся, Элара, – произнес он, и его голос, низкий и вибрирующий, прошел сквозь неё волной. – Я не привык ужинать в одиночестве, когда в моем замке находится столь… любопытный гость.

Элара медленно прошла к своему месту, чувствуя, как под взглядом его невидимой воли её колени становятся ватными. Она села напротив него, стараясь сохранять достоинство, хотя внутри всё дрожало от смеси страха и необъяснимого возбуждения. Она ожидала увидеть на столе кровавое мясо или нечто столь же отталкивающее, но перед ней стояли изысканные блюда: тончайшие ломтики прозрачной рыбы, маринованные в соке ночных ягод, диковинные грибы, светящиеся изнутри, и хлеб, пахнущий теплым летним вечером.

– Почему вы делаете это? – спросила она, когда молчание стало невыносимым. – К чему эта комедия с ужином? Вы же знаете, что я здесь, чтобы предать вас. Я – ваше наказание, ваше проклятие, посланное Светом. Почему вы не убьете меня, чтобы покончить с этим?

Каэлан наконец поднял глаза. В них не было ярости, которую она так ждала. Там была бездонная усталость и странное, почти отеческое снисхождение. Он медленно отложил свиток и посмотрел на неё так, будто видел её насквозь – до самых потаенных мыслей и детских страхов.

– В твоем мире всё очень просто, не так ли? – он слегка наклонил голову, и прядь черных волос упала ему на лоб. – Есть добро и зло, свет и тьма, герой и монстр. Магистры научили тебя проводить четкие границы, чтобы ты никогда не задавала лишних вопросов. Но посмотри на этот стол. Эта еда выросла в моих землях, под моим присмотром. Она не несет в себе смерти, она несет в себе жизнь, просто иную. Я не убиваю тебя, потому что смерть – это скучно. Куда интереснее наблюдать, как твои идеалы рассыпаются в прах, когда ты понимаешь, что монстр, которого ты пришла убить, – единственное существо, которое говорит с тобой как с равной.

Он налил в её бокал густое, почти черное вино. – Попробуй. Это вино из виноградников Долины Забытых Снов. Оно помогает видеть вещи такими, какие они есть, а не такими, какими нас заставляют их видеть.

Элара осторожно взяла бокал. Её пальцы коснулись его пальцев, и в этот миг между ними проскочила искра – настоящая, физически ощутимая. Это не был удар током, это был глубокий, вибрирующий резонанс, который отозвался в её животе сладкой, томительной болью. Она быстро отдернула руку, но взгляд Каэлана стал еще более пристальным, в нем вспыхнул опасный, хищный интерес.

– Твоя магия Света… она сопротивляется, – прошептал он. – Она чувствует, что я – её истинное продолжение, её завершение. Ты боишься меня не потому, что я могу причинить тебе боль, а потому, что я могу сделать тебя целостной. И тогда тебе некуда будет возвращаться. Золотая Цитадель не принимает тех, кто узнал вкус Тьмы и не счел его горьким.

Элара пригубила вино. Оно было терпким, со вкусом ежевики и дыма, и оно действительно принесло с собой странное успокоение. Страх начал отступать, сменяясь дерзостью. Она посмотрела на него в упор, вызов в её взгляде заставил его губы дрогнуть в подобии улыбки.

– Вы говорите о целостности, но сами живете в изоляции, – парировала она. – Вы заперлись в этой скале, окружив себя тенями. Если вы так мудры и сильны, почему вы позволяете своему народу увядать? Почему вы ищете Искру Первозданного Рассвета, если ваша Тьма так самодостаточна?

Каэлан замер. Воздух в зале мгновенно похолодел, синее пламя в камине вытянулось вверх, превращаясь в острые пики. На мгновение перед ней предстал истинный Темный Лорд – существо, наделенное безграничной и беспощадной властью. Но это длилось лишь секунду. Он глубоко вздохнул, и напряжение спало.

– Ты проницательна, Искра, – сказал он тише. – Мой народ не увядает, он трансформируется. Но трансформация требует энергии. Магия в Этернии едина, но Магистры Света забирают себе всё больше, превращая живой поток в стоячее болото. Мы – лишь отражение того, что они отсекают. Искра Первозданного Рассвета – это не только оружие, это семя. Если я получу его, я смогу вернуть миру весну, которой он не видел со времен Раскола. Но Магистры хотят её, чтобы заморозить мир в его нынешнем состоянии, где они – боги, а все остальные – пыль под их ногами.

Они продолжали ужинать, и разговор постепенно перетек из взаимных обвинений в странное, почти интимное исследование друг друга. Каэлан рассказывал о звездах, которые имеют имена, о подземных реках, поющих песни, о том, как Тьма может быть нежной, как бархат, если уметь её слушать. Элара ловила каждое его слово, пораженная тем, насколько его видение мира отличалось от догм Ордена. В его рассказах не было места слепому поклонению, только глубокое уважение к силам природы и личной ответственности.

С каждым бокалом вина, с каждым взглядом, брошенным через стол, химия между ними становилась всё более невыносимой. Элара чувствовала, как её влечет к нему – не магически, а по-человечески, как женщину влечет к сильному, загадочному мужчине, который видит в ней не просто функцию, а личность. Она замечала, как он смотрит на её губы, когда она говорит, как его пальцы непроизвольно сжимают ножку бокала, когда она смеется. Это была игра на краю бездны, и оба они это понимали.

– Вы не такой, каким вас описывают, – наконец сказала она, откидываясь на спинку кресла. – Вы… сложнее.

– И ты не такая, какой должна быть "святая дева" Света, – он встал и медленно подошел к ней. – В тебе слишком много огня, Элара. Слишком много жизни для того, кто посвятил себя служению пустому сиянию. Магистры совершили ошибку, послав именно тебя. Они думали, что твоя чистота оттолкнет мою Тьму. Они не поняли, что твоя чистота – это жажда, которую только я могу утолить.

Он остановился рядом с ней, и его тень накрыла её, как защитное крыло. Каэлан протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя её поднять голову. Его глаза были так близко, что она видела в них отражение синего пламени камина. В этот момент между ними не было войны, не было пророчеств, не было миров. Были только двое существ, потерянных в вечности и нашедших друг друга вопреки всему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.