И ребёнок крепко спит.
За Солохово умение
Удалять чужую боль,
Люди со всего имения
Шли, неся ей хлеб и соль.
Та пошепчет и погладит,
Боль уходит навсегда.
Рядом с барыней присядет,
Ножки гладит иногда.
Та, как будто отдохнула,
Нет усталости совсем.
Сразу глазками блеснула,
Улыбается вдруг всем.
Сядут вместе за учёбу,
Буквы, цифры изучать.
Прочитали про амёбу,
Что нельзя её глотать.
Дело в том, что Марья Львовна
Заприметив дар такой,
Решила сделать благосклонно
Шаг хороший, не плохой.
Овладеть Солохе знаниями.
Учить её читать, писать,
Чтобы в жизни пред испытаниями
Могла смело устоять.
Семь годочков пролетело
Вокруг милого дитя.
Глаша вовсе повзрослела,
Нянечку свою любя.
Только барин, недовольный
Воспитанием таким,
Он, конечно, шляхтич вольный,
Но боясь перечить им,
Всё же высказал сомненье,
На супругу не глядя:
– Я имею своё мненье
В воспитании дитя.
Никаких провинциалок
В своём доме не стерплю.
Не хватало нам гадалок —
Я и так прекрасно сплю.
Гувернантка из Парижа
Только даст образование,
Для поднятия престижа
В высшем свете, в назидание.
А Солоху вон, на кухню!
Там ей место у плиты, —
Рассердился не на шутку, —
Или в поле, на скирды.
– Захотелось из Парижа,
Муженёк мой дорогой?
Для поднятия престижа —
Где же денежки, родной?
И на мужа так взглянула,
Что от барина тоска
Сразу в комнату подула
Из пустого туеска.
Без владений был наш барин,
Всё, что было, прокутил.
В играх карточных коварен,
Но и те давно пропил.
У иного крепостного
Денег больше от зари,
А у этого, шального,
Шиш в кармане – на мели.
