Павел Кузнецов – Фактор Ясеня (фрагмент) (страница 78)
Именно после звонка начальника космопорта мы с кошками организовали импровизированное подведение итогов. И, по здравом размышлении, остались ими довольны. За прошедшие дни мы основательно интегрировались в местное общество – настолько, насколько это вообще возможно для пришлых, да ещё и за столь небольшой срок. Угроза быть обнаруженными – этот главный бич любого разведчика – значительно отдалилась. При этом нам удалось завязать контакты, в перспективе выводящие к основному источнику интересующей нас информации. Достаточно будет поприсутствовать на нескольких неформальных ужинах и небольших приёмах, и мы уже вполне легально сможем собирать откровения о настоящем и прошлом ясеньской элиты. Ну и наконец, граф любезно согласился выдать нам рекомендации по дополнительной литературе. Мы с Мисель набрались наглости и прямо спросили, что можно почитать по обычаям Ясеня, и Миронов не стал ничего от нас утаивать. Понимал, что наш интерес отнюдь не праздный. Подобная информация может оказаться весьма полезной для интеграции в местный бомонд. Разумеется, истинных причин нашего интереса мы графу не называли, но не в этом суть.
Итак, много всё это или мало? За три дня – просто нереально много. Направляясь в Ясень, я и помыслить не мог о таких сумасшедших темпах внедрения. Помнится, в Литании, даже в связке с Высшей валькирией, всё шло далеко не так гладко. Времени на внедрение ушло куда больше. Правда, и задача там стояла совсем иного порядка… Простыми разговорами тяжёлый крейсер не соберёшь…
Получив вводные данные, кошки с интересом включились в работу. Интерактивная Валери, Милена и Эйди взяли на себя обработку рекомендованных монографий. Почти сразу родилась и ещё одна мысль: раз есть монографии и рекомендации к чтению, значит, есть система обучения. А система обучения – это чётко выверенная программа подготовки. Почему-то это очевидное, в общем-то, обстоятельство ускользнуло от нашего внимания изначально. Ведь любое общество нуждается в людях определённого склада, способных воссоздавать его из поколения в поколение. А таких людей нужно готовить. В Российской Империи, на моей малой родине, именно эта система в своё время в значительной степени поддерживала косность военного сословия – опираясь на традицию и практику военных учебных заведений, где людей натаскивали с малолетства. В Империи же в своё время был предпринят весьма показательный эксперимент. Образовательные власти попытались объединить военную и гражданскую системы подготовки, и готовить военных в гражданских вузах и гимназиях. Не вышло. Такие недовоенные оказались непригодны к строевой службе. Психологически не готовы. Их этому не учили – двадцать четыре часа на семь жить в воинском коллективе и выполнять дурацкие приказы без вопросов и возражений. Гражданских к такому, в самом деле, не готовят. Примерно то же мы получаем и в случае дворянской элиты. Её нужно готовить особым образом, чтобы поддерживать в обществе стабильность преемственности. И тут на первый план выходит методика воспитания и образования, во многом состоящая из государственных программ. Разумеется, есть ещё домашнее воспитание и образование, которые в монархической системе имеют ничуть не меньшее значение, но конкуренции образовательных систем здесь, по идее, возникать не должно. Скорее, одна должна дополнять и развивать другую – только тогда получится гармоничное общественное устройство. В Ясени оно было как раз таким. Вот кошки и занялись перелопачиванием образовательных программ…
Я было тоже попытался поучаствовать. Но был с позором изгнан из нашего импровизированного аналитического центра. Валькирии не терпели помех. Они были на одной волне друг с другом. Я же вносил очевидный диссонанс. Как минимум, меня хотелось приласкать, а в идеале и вовсе отодрать. Это сбивало. В итоге меня спровадили на прогулку по Ясеню. Изучать местные достопримечательности. А заодно выгуливать не занятых интеллектуальной работой сестёр.
Спорить со Старшей было глупо. Хотят внести посильный вклад – пусть вносят. Они девочки умные, опытные, великолепные профессионалы. Пусть работают. Не думаю, что сам смогу много лучше них справиться с задачей выявления связей между традициями и обычаями Ясеня и балансом интересов Короны и правящих родов. Да и поставленный в лоб вопрос – мол, вывез нас из Республики, будь добр развлекать – требовал ответа. Тут так просто не соскочишь. Кошки не были моими личными игрушками, как и я не был их игрушкой. Они вполне обоснованно требовали внимания и участия. Много внимания и много участия. Такие умные и опытные женщины просто не могут не быть требовательными. И тут вступает общее правило: любишь кататься, люби и саночки возить. Любишь женщин – будь добр их развлекать, и вообще соответствовать их высокому доверию. Чем я и занялся, не желая навлекать на себя кары небесные. Да и приятная это миссия, чего греха таить!
И вот теперь мы с Тришей стояли, облокотясь о резные перила беседки и вглядывались в тенистое, прошитое солнечными лучами нутро векового леса. Да, где-то там, в глубине, тьма полностью победила свет, но здесь, на опушке, его власть всё ещё ощущалась. Впрочем, свет и тень были сейчас неважны. И то и другое с одинаковым успехом вязло, утопало в белоснежных шапках цветения. Да-да, на самой опушке, отгораживая беседку от древесного моря, раскинули свои пушистые ветви плодовые деревья – для которых именно сейчас наступила пора цветения.
Наверное, это была судьба… Я чувствовал рядом сестру по наставнице. Ощущал, как в моё плечо упирается её плечо. Млел от лёгкого ветерка женского дыхания, колышущего волосы на виске – когда моя девочка поворачивалась, изучая чуть отстоящий от общей массы растений цветущий куст. Почему-то он оказался ближе ко мне, чем к ней. Вот она, судьба, во всём её изменчивом великолепии…
- Красиво… - едва слышно прошелестели над самым ухом слова валькирии.
- В стране моего учителя существует традиция. Японцы любуются цветением вишни. Она у них называется «сакура». Красивое, поэтичное название – и такая же красивая, поэтичная традиция. Иногда… японцев называют русскими востока. Я же вырос среди русских, ещё одной национальности моей малой родины…
- Традиция состоит в том, чтобы любоваться цветами?..
- Ну… В общем-то, да. В пору цветения. Некоторые специально сажают сакуру в саду, чтобы можно было раз в год наблюдать её цветы.
- И воины тоже любуются… цветами?
- В первую очередь воины и любуются. Это их традиция. Считается, что познавшие саму суть бытия, прошедшие долгий сложный путь к вершинам национальной культуры, они куда восприимчивей к её проявлениям, чем простые обыватели.
- Зачем им это?..
- Зачем? Сложно сказать… Зачем ясеньцам монархия? Затем японцам и сакура. Красивая традиция. А ещё это на самом деле красиво… Хотя, ты знаешь… В реальности мало кто двинут на этом по-настоящему. Что такого в цветении, если вдуматься? Зато, как и русские, когда природа цветёт, японцы спешат в лес на пикник. Усаживаются, любуются природой… и жарят мясо. Всё отличие, в сущности, лишь в его сортах и в названии деревьев, на фоне которых происходит трапеза.
- Забавные. А ты сам чувствуешь что-то особенное… сейчас?
Триша резко повернулась ко мне, заставляя приподняться с перил. Уложила узкие сильные ладошки на мои плечи – предварительно добившись, чтобы я сам накрыл ладонями её бёдра. Вгляделась в глаза, словно рассчитывала что-то в них отыскать. Что-то сокровенное, что можно увидеть только вот так, на фоне природного цветения. И что удивительно, никакой пошлости, никакого сексуального подтекста в позе и движениях. Она всего лишь хотела
Лёгкий ветерок взъерошил белёсую чёлку метиллии, принеся с невесомым движением аромат – одуряющий, сводящий с ума запах цветения. И я совершенно искренне ответил:
- Чувствую.
- И что же?
- Цветы скоро увянут, а вот ты… ты останешься рядом навсегда. Наверное… подлинный цветок – это именно ты, Тиш. Ты и другие сёстры. А цветы… они нужны, чтобы понять это. Взглянуть на тебя на их фоне. Сравнить. И убедиться, что ты не уступаешь им в красоте в минуту цветения.
- Красиво поёшь… - протянула прелестница, с силой прижимаясь ко мне упругой грудью. - Цветами ведь можно лишь любоваться. А мной…
- Да… - осипшим голосом отвечал я. - Тебя можно…
- И удовольствие, которое я дарю, кот, - глаза чертовки смотрели пристально, гипнотизируя, подобно глазам змеи. В очередной раз я ощутил себя грызуном, пленённым этим хищным, опасным взглядом.
Наши губы соприкоснулись. Легко, невесомо, почти без жара. Но этот мягкий поцелуй показался подлинным продолжением цветущей невдалеке белой грозди. Мягкое цветочное касание… Цветочный запах… Ощущение упругости и жизни под ладонями…
Подыгрывая нам, ветер усилился. Узкая юбка женщины с вырезами по обеим сторонам бедра распалась, всп