Павел Кузнецов – Фактор Ясеня (фрагмент) (страница 33)
Вроде бы название говорит само за себя. Действительно, дисциплина включала политическое устройство Планетарных образований Конфедерации. Но даже без учёта Полновесных Колоний самой Республики, таких образований насчитывалась не одна тысяча! И все требовалось скрупулёзно изучить! А там масса менталитетных особенностей, масса исторических перипетий. И всё это подавалось мне без каких-либо купюр, чётко и по делу, даже без следа идеологии. Пожалуй, подобное следовало считать высшим проявлением доверия – и не со стороны фракции валькирий, а теперь уже со стороны Ордена и поставляющих и структурирующих информацию разведчиц. Республика доверяла своему Мечу. Это льстило. В том числе и поэтому я вкалывал как проклятый, не забывая, правда, и о физическом развитии, а также о регулярных занятиях с Литой.
И вот сегодня пришёл черёд Его – занятия всей моей жизни.
Мы с Витой стояли в Сфере. Вокруг в диком водовороте крутились планеты-прародительницы… в роскошной оправе из серебра звёзд – мириадов звёзд. Их эволюции не походили на те, что происходили во время дуэлей. Скорее это было нечто демонстрационное, призванное привлечь взгляд, пробудить интерес. Пробудило. Я невольно обнял за талию замершую рядом орденку. Притянул её к себе.
- Нравится? - правильно поняла мой жест Витана, даже не думая сопротивляться. Как всякая республиканка, она любила совмещать приятное с полезным.
- Красиво. И это ощущение… Тонкие движения полей… Свет звёзд, ласкающий взгляд… Сложно передать словами.
- И не всякая республиканка способна понять… в полной мере, - если бы я глянул на эту дочерь звёзд, то увидел бы, как её ведьмовские глаза блестят, что те звёзды. - Ты – можешь. Именно поэтому мы здесь.
С минуту мы молчали. Я не торопил. Мы пришли в Сферу не ради развлечения. Витана сейчас выполняла роль наставницы, а наставника следует уважать. Любого. В любой ситуации. Старик-японец был в своё время очень убедителен, воспитывая во мне почтение к учителю… На Земном востоке методика
Наконец мечница сочла уместным начать урок. Пауза нужна была не столько ей, сколько мне, чтобы прочувствовать, войти в нужное состояние психики. Даже не так – не войти, а специально погрузиться, посредством медитации на чужие звёзды и на до боли знакомые планеты… Все, кроме одной знакомые.
- Ты же хорошо умеешь считать, милый?
- Не жалуюсь, - ответ прозвучал предельно серьёзно. С кошками бы точно начал зубоскалить, но только не сейчас: любые слова наставника должны восприниматься как проявление высшей истины. - Потоки помогают…
- Потоки тебе здесь не понадобятся, - а вот Витана не смогла сдержать улыбку. - Сколько планет видишь?
- Четыре.
Новая скоротечная эволюция, сопровождающаяся стремительным удалением фрагментов созвездий, превращением самих планет в звёзды, и далее – во тьму между ними. Итогом, последним аккордом звёздной эволюции, стало отчётливо проступившее… Ожерелье Миров. То средоточие звёзд, что дало Республике НОЧ жизнь, и до сих пор выступало её постоянно бьющимся сердцем. Именно отсюда выплёскивались армады флотов. Именно отсюда проистекала элита Экспансии – валькирии. Да и орденки в основном происходили из Ядра Миров… Но преображение купола на этом не завершилось. На условное звёздное скопление легла вполне чёткая абстракция Ожерелья, каким оно ложится на грудь каждой валькирии – в виде серебряного шитья по угольно-чёрной форме. Красочный рисунок, очищенный от составляющих его звёзд.
- Узнаёшь картинку?
- Её сложно не узнать, наставница. Я ношу её на сердце большую часть дня и ночи.
- Всё так. Теперь смотри.
На картинку фракционного знака из серебристой черноты виртуального космоса наплыли три планеты. Встроились в рисунок, прижившись на нём через серебристые перемычки звёздных выходов – одна в верхней части, две по бокам. Если бы рисунок находился на груди валькирии, боковые планеты чётко легли бы на девичьи груди, в верхней их части, не доставая до области соска. Я невольно вспомнил полное Ожерелье у Валери… у Тины… Захотелось сжать орденку ещё крепче, что я и сделал. Она не мешала, наоборот – ответила взаимностью. Приятные ощущения вымели из сердца предательскую грусть по возлюбленной.
- А теперь – сколько планет видишь?
- Три… Ты права, сестра по клинку, для такой задачки потоки без надобности. Хотя некоторые могли бы и не заметить отличий даже с потоками.
- Ты не прав. Каждая Высшая отлично
- На груди нет Псиона. И не может быть.
- Да. Всё верно.
В подтверждение наши слов трёхмерный образ планет-прародительниц сменился изображением круга, описанного вокруг знака фракции, с треугольными зубцами обруча, в свою очередь описанного вокруг круга. Между кругом и зубцами проступали схематичные изображения солнц, разнообразя здесь черноту формы – и отчётливо выделяясь на фоне «поглощённых» ими звёзд.
Я знал, что число зубцов соответствует числу смертей. Минимальное их число – пять. Именно столько смертей нужно принять, чтобы заслужить знак «Ожерелье жизни». За всю историю Республики число его носителей не превысило и тысячи человек. Эту азбучную истину знала каждая валькирия – как часть наиболее предрасположенной к обретению знака фракции.
- Или три планеты, или зубцы. Псион вычеркнут из прошлого Республики. Изъят, выброшен на помойку истории… или отложен до лучших времён – как знать?..
Опять перед нами возникли звёзды. Непривычные взгляду созвездия, с которыми я не мог «ужиться» за все время своего пребывания в Республике. Родину не выбирают… Но что делать, если их у тебя две?.. Из глубин космоса опять выплыли четыре планеты. Каждая шла по собственной траектории, каждая была не похожа на другую. Планеты встроились в фантастический рисунок созвездий, он приобрёл завершённость… дуэльную завершённость. Именно таким этот рисунок представал перед желающими разрешить взаимные претензии республиканками.
- Да, отброшен. Но это не значит, что он сам вдруг взял, и исчез куда-то. Псион существует. Не скажу, что процветает… Я тебе много рассказывала про так называемые Свободные миры. Рассказывала без всяких купюр. Поэтому, говоря, что он
- Полностью выкинуть предубеждённость сложно. Особенно если вы так сильно непохожи.
- Тем не менее мы в Ордене стараемся. Есть чёткие критерии, указывающие на развитие. Или на стагнацию. Или на деградацию. Разумеется, тут важно то, что берётся за отправную точку.
- …И критерии сопоставления, - усмехнулся я, почему-то подумав в этот момент про «белую плесень» феминизма, каковой республиканский матриархат представлялся в мирах внешников.
- По критериям проще. Мы берём все сферы общества и определяем, насколько хорошо они выполняют свои функции именно как особые сферы общества. Как экономика снабжает товарами, как культура – пищей для души, как государственность – перераспределяет ресурсы между сферами и насколько эффективно управляет обществом в целом. Берётся также идейность, то есть то, насколько адекватны друг другу мысли людей и продвигаемые общественнозначимые идеалы. Насколько эффективно работают трудовые коллективы. Насколько эффективно отстаиваются общие гражданские интересы. У нас, например, нет политических партий, но зато есть Орден и разные течения внутри него; плюс, фракции, как особые гражданские объединения на высоком уровне. Важно и как распределяются доходы общества в целом, кто какой пирог от совокупного дохода получает, за что, насколько это справедливо и отвечает потребностям широких масс. В конечном счёте – насколько хорошо физически и полно душевно живёт каждая дочь и сын Республики. Как полагаешь, такой подход в целом можно назвать объективным?
- Да. Насколько это вообще возможно… Те же внешники могут сказать, что удовлетворённость жизнью мужчин в Республике не слишком высока. Их критерий при этом – такая слагаемая духовного развития, как возможность выбора жизненного пути.
- Ну, мы со своей позиции тоже можем сказать, что выбор жизненного пути у женщин в мирах внешников ограничен. При этом их швыряют в мир, как слепых котят. Рожай, но сама ищи способы нормально обеспечить ребёнка. Если очень повезёт, тебе в этом поможет мужчина – при условии, что не окажется форменным козлом и не сбежит аккурат после твоей беременности… - подмигнула мне Витана, поворачиваясь и заглядывая в глаза. Её взгляд смеялся. - Как тебе такой критерий?
- Внушает… - протянул я, аж подавившись от столь меткого замечания республиканки. Примечательно, что она даже и не думала давить – напротив, вовсю иронизировала. - И он учтён в модели?
- Разумеется! Как и наши ограничения для мужчин. Которые, кстати, не сильно влияют на демографию… И не травмируют так сильно детскую психику… Притом что о мужчине