Павел Кузнецов – Фактор Ясеня (фрагмент) (страница 12)
- Что узнаёт? Зачем ему знать, как хорошо она машет когтями… чтобы потом лечь под неё?..
- Ты как спросишь… - даже растерялась Эйди. - Ощущает её скорость, реакцию, пластику, какие-то ещё неопределимые на первый взгляд качества… Хотя… Нам уже всё равно, мы давно привыкли к его чудачествам. Но у тебя свежий взгляд. В самом деле: что он может узнать по её бою
Милаха основательно загрузилась. Общение с юной незашоренной республиканкой давало о себе знать, выставляя привычные вещи под новый угол обзора. Но то Мисель. Лично меня уже ничто не волновало, кроме сребровласой бестии у ног. Выполнив обещание, та мило мне улыбнулась, поднялась на ноги, попыталась обнять… и в этот момент кошку повело. Её глаза закатились, а я лишь в последний момент успел подхватить падающее тело. Прижал к груди. Почувствовал, как она отзывается, как гибкие ручки обвивают шею, как щека плотно вжимается в грудь. Сердце пронзил укол щемящей нежности. Я подхватил девчонку и, забыв обо всём, поспешил в регенераторную. Под странными взглядами вмиг переставших зубоскалить валькирий. Надо отдать должное, чувство момента было у них развито на интуитивном уровне.
Боевое крещение
Небольшая расщелина в цельном монолите горного массива больше походила на след валькирьего когтя на щеке очередной моей подруги. И так же, как удар когтистой ладони не влияет на боевой настрой валькирии, расщелина не способна была нарушить вековую уверенность горного кряжа в своих силах. Наша боевая техника смотрелась здесь даже не букашкой – бактерией… случайно занесённой в рану вместе с ударом.
Пока Миска и Эйди, не покидая скорлупы, несли боевое охранение, остальные сгрудились в круге, образованном открытой бронёй. Не часто доводилось выбираться из неё на свежий воздух, но сейчас был именно такой случай. В стае кипела натуральная свара, и в полной мере хлебнуть её эмоций броня попросту не позволила бы.
- Объяснись, Милена! Зачем тащить с собой эту девчонку? Зачем ставить под удар необстрелянную юную пигалицу? У неё же нет нашей подготовки! Меня вы полгода до того натаскивали!
- Это потому, что ты – варвар. Да, удел этой малявки в воспиталище – лишь виртуальные тренажёры. Но задумывался ли ты, а так ли сильно дополненная реальность отличается от реала? Быть может, тебе напомнить капсулу удовольствий?..
- Не смей решать за меня! - рычала вслед Старшей сама виновница торжества. Глубокая синева её глаз сейчас казалась всклокоченной, представлялась взвесью мириадов звёзд в белизне глазного яблока. - Я заслужу право на посвящение, вне зависимости от твоего мнения!
- Дура, - рыкнул я, поворачиваясь к снежке. - Я о тебе же забочусь! Бросать в бой необстрелянного новичка – это одно. Но бросать в бой мелкую писюху, ещё даже не видевшую реального полигона – совершенно другое. Это просто неприемлемо! В истории моего мира не единожды бросали на убой зелёных солдатиков, едва получивших в руки оружие. Бездарная, бессмысленная смерть!
Рыжая попыталась броситься на меня, но Триша, взявшая шефство над этой крохой, легко пресекла эмоциональный выпад. Да и то ей пришлось буквально оттаскивать мелкую, не давая той кинуться и использовать вместо когтей ногти. Жест отчаяния – не больше. Уже несколько дней как снежка уяснила мои боевые кондиции и не питала иллюзий относительно своих возможностей. Однако сейчас в ней говорил не разум. Ей было наплевать на его доводы. Как и прочим моим сёстрам.
- Вы кичитесь завоеваниями Революции. Уважаете профессионализм во всём. Так ответь мне, Старшая, профессионально ли командиру посылать на убой ничего не умеющую молодую девчонку?
- Она умеет достаточно, чтобы показать свою смелость и готовность идти до конца. Большего от неё всё равно никто не ждёт, - тяжёлой артиллерией заговорила Викера.
- Где она будет её показывать?
- На острие, кот, - вторила ей Милена. - Именно она подорвёт закладку. И это не обсуждается. Твоя же задача – прикрыть её полями в опорной точке. Не раньше, чем она туда прибудет.
- Леон, в тебе сейчас говорит мужчина, привыкший защищать женщину, - примирительно начала Лай.
- Ошибаешься, рыжая! Во мне единственном из вас говорит здравый смысл! Пусть демонстрирует свою готовность где-нибудь на удалении от острия.
- Он… Он… - задохнулась в возмущении Лита. - Это моя жизнь! Как он смеет!..
- Залезь в броню, девочка. И займи позицию в боевом охранении, - не выдержала истерики Ми.
Пришлось юной республиканке, пыхтя и скрежеща зубками, подчиниться. Зато хоть немного охолонётся. Мы же все, как один, проводили взглядом сноровисто размещающуюся в броне девчонку. Пронаблюдали, как на ней сходятся бронеплиты грудины, превращая снежку в живое воплощение войны – беспощадной в равной мере ко всем, а потому бесполой.
- Смотри, кот, сделаешь только хуже. Мне её психоз в ответственный момент без надобности, - Милена была самим воплощением холодности.
- Почему тогда не сказала сразу? Зачем оттянула этот момент до начала боевого выхода?
- А что бы изменилось? Проще было поставить тебя сразу перед фактом, - даже и не думала скрывать своих намерений Старшая.
- Придётся принимать наши правила такими, какие они есть. Участие в бою нестреляной малявки – компромисс, на который готова пойти фракция, чтобы дать шанс ничего ещё не представляющей из себя республиканке сделаться кошкой. Минуя получение жизненного опыта и серьёзных достижений. Никаких других вариантов нет, и не предвидится, - Викера опять пыталась взять вескостью суждений.
Должен признать, на этот раз ей это удалось. Я проникся. Задумался. В самом деле, меня же посвятили только после совместного боя. Что я тогда собой представлял как валькирия? Да ничего! Разве что у меня были поля… Но и они не всесильны. Скорей, за моими плечами тогда стоял опыт прожитых лет, а ещё… любовь. И опять Старшая будто проникла в мои потаённые мысли, сняла с языка невысказанное суждение.
- Тебя тогда вела любовь к Ри. Её же ведёт другой стержень – желание обрести семью. Ты должен понимать, насколько это желание сильно.
- Понимаю, - буркнул, остывая.
Триша подошла сбоку и приобняла за плечи. Прижалась упругой грудью, пытаясь переключить внимание на иной предмет. Хотя, надо отдать кошкам должное, имплантом они в такой неоднозначной ситуации пользоваться не спешили. Я в ответ приобнял её за талию и действительно притянул к себе. Странное поведение метиллии показалось удивительно уместным и правильным.
- Ты не можешь не понимать. Я тоже через это проходила. Кровью заработала право войти в семью… И ты даже не представляешь, Кошак, насколько вырос в моих глазах за эту вспышку противоречия. Я… не смогла возмутиться. Привыкла, наверное. Но… меня это всё равно гложет иногда. Они ведь… далеко не все доживают до посвящения. Эта ещё неплохо подготовилась. Упёртая до жути. Наверное такой была Сайна О`Мелли – живая легенда и объект для подражания многих юных снежек.
- Не только юных, Тиш, - тряхнула головой Сайна, попытавшись сбросить налезшую на глаза чёлку. Не помогло, стало только хуже. Её жёлто-зелёные глазищи теперь напоминали две гнилушки, пронзающие своим светом ночную тьму откуда-то из-под коряги волосяного безумия.
- Да. Не только юных… - эхом отозвалась Милена. - Не думай, Кошак, что эта
- Всё проще, Кошак, - Рита, до того молчавшая, сейчас решила высказаться. А она вообще редко говорила не по делу, в пылу эмоций. - Во фракцию попадают только состоявшиеся республиканки. Имеющие за плечами свою личную Экспансию. Как станут смотреть на фракцию, если она начнёт делать для кого-то исключения? Ведь любому роду
- Где есть одно исключение, возможно и другое… - эхом повторил я. - А такое исключение даже сложно назвать исключением – скорее форменным самоубийством, на которое способна решиться лишь отчаявшаяся малявка без роду и племени… Да уж, и не поспоришь…
- Ну что, успокоился?.. - Триша сильно сдавила мне плечи. Ткнулась носом в шею. Я на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь её горячим дыханием. Надёжная… Моя!
- Да. Простите, если накрутил перед боем.
- Лишняя накрутка перед боем никому ещё не вредила. Нельзя расслабляться. Только этой девчонке скажи пару слов.
- Что именно?
- Не знаю… Тебе видней… - как-то даже засмущалась Триша. Видимо, вопрос был не из простых, и она здесь апеллировала к моей способности найти подход к любой женщине.
- Хорошо, попробую.
Подойдя к замершей «на страже» юной воительнице, я попытался всмотреться в её образ. Понятно, что до лица было не достать, но всё же… Коммуникатор услужливо вывел на сетчатку глаза миниатюрную фигурку рыжей бунтарки. Она могла сколь угодно долго стоять ко мне задом, но с техникой такой номер не пройдёт.