Павел Кузьменко – журнал "ПРОЗА СИБИРИ" № 1995 г. (страница 53)
(Морозилка... Кипяток... Холодно-горячо... Турне. Влазнев. Какой-та-кой? „Волосатая рука“. Павиан. На двух лапах. А когда надо первым успеть и урвать, третьей лапой для скорости помогает. А там и на четвереньки. И опять все сначала... Влазнев? В пиджаке? Это который с „телепатией", что ли? Два года назад?..).
— Он как раз там все знает. Он не первый раз. Кстати, и аптеку, где таблетки противособачьи есть, сыворотка специальная. Не можешь ты его не помнить. Еще который с „телепатией", ну?! Ага! Вспомнил? Ты, кстати, тогда его очень обидел. Очень! Видишь, а он тебе сыворотку. Несмотря на то, что ты всех нас обидел тогда!
(Сыворотка. Навыворотка. А катись ты!).
Укатилась. На две недели.
Все две недели без продыху телефон мужским голосом разговаривал. Щенячьим.
— Ее нет!
<—Извините.
— Ее нет!
— Простите.
— Нет ее!
— Да-а?
— Ее нет!
— А-а-а...
Как Минька говорит: сколько народу в телефоне накопилось, которым мама нужна.
А вернется — и сразу: мне никто не звонил? а когда? а кто?
Не знаю. Не телепат. Хотя солидный и в пиджаке Влазнев пытался два года назад доказывать мне обратное. Ма-аленький психологический практикум! Повальное увлечение за кордоном! А давайте, проверим!
— Викуша! Значит, твой муж выходит за дверь, а мы все вместе задумываем предмет. Он возвращается, и мы все думаем этот предмет. Пусть попробует угадать.
Я тогда безропотно выхожу за дверь — пусть солидный Влазнев со стаей щенков развлекутся. И пробую, вернувшись, угадать. С первой попытки угадываю непочатый „Мартель". Потом — салями. Потом — камамбер. Потом — шпроты. И прочие деликатесные разности, которые Влазнев от щедрот вывалил. Со своими харчами в гости пришел. Наверно, там, за кордоном, так принято. И с деликатесами там, за кордоном, — не проблема. Он и привык. А я их всех угадываю.
— Не может быть! — надрывается большой щенячий сбор.
— Не бывает! — надрывается Вика.
— Викуша! Твой муж феномен! — надрывается Влазнев.
А феномен все угадывает и угадывает. И уносит на кухню все, что угадал. Чтобы не мешало думать над следующим предметом, чтобы в сознании феноменальном не укладывались.
Только когда вся развеселая орава осознает, что сидит за пустым столом с полной пепельницей, тогда перестает корчиться и любопытствует, что там на кухне делает феномен. И видит: сидит феномен, стоит сильно початый „Мартель", лежит поросячья веревочка от салями, изъеденный камамбер, весьма поредевшие шпроты... Присаживайтесь!
Очень я их всех тогда обидел. Особенно Влазнева. Он, добрая душа, хотел повальным закордонным увлечением поделиться, идиота из меня хотел сделать. А я, надо же, еще в Баку с Самвелом этого „телепата" проворачивал.
— Как ты мог?! Нет, как ты мог?!
Конечно, Вику больше устраивала перспектива наблюдения все более невменяемого мужа, не знающего правил. Верящего в свое НЕЧТО. Тут же подводящего базу под это НЕЧТО. Заявляющего после пятой удачной попытки, что бросает работу и уходит работать в цирк или в разведку.
Да, обычно где-то с пятой попытки такое говорят в „телепате". Те, кто попался. Те, кто не знает: какой бы предмет ни был назван, стая взревет: „Правильна-а!!!“ И никакие не телепаты сразу верят в себя, во все разыгранное. Размагничиваются, вещают, степенные жесты делают. Очень смешно наблюдать. Ма-аленький психологический практикум.
А большой что тогда? А большой психологический практикум — сплошь и рядом. Пусть через два года, но идиота из меня все же делают. И я верю во вес разыгранное. Викой. Щенками. Гидрами. Влазневым.
Лежу. Считаю пятна. Считаю дни. Холодно-горячо. Жду сыворотки. Жру пельмени. Жгу свои эмоции. „Все хорошо, мой хороший, все хорошо "...
Ишь чего захотел!
Ее нет. Ее нет. Нет ее. Е-ен-н-нет-т!
Такие две недели.
Потом такой звонок:
— Ты меня слышишь?! Ал-ло! Ленинград! Ответьте! Абонент! Не дышите в трубку!.. Ты меня слышишь?!
— Вика-а! Ты где?! Алло! Где ты?! Вика!
— Ты слышишь меня?!. Абонент! Говорите!.. Алло! Абонент! Не дышите!
— Я слышу тебя!! Вика!! Где ты?!
— Я не слышу тебя!! Да что же такое!! Говорите, абонент!!
— Я говорю!! Говорю я!! Только меня не слышно!! Вика!! Ты откуда?!
— Я говорю, тебя неслышно!!! Не слышно тебя !!! Вы будете говорить?!! Не дышите!!! Дышите!!! Не дышите!!!
— Мы застряли!!! Слышишь, нет?!! Я переслала тебе таблетки!!! Здесь тепло!!!
— Где тепло?!! Ты где?!!
— Принимать строго по... Пип-пип-пип... Абонент, повесьте трубку! Бряк! Снова звонок.
— Алло! Вика!!!
— Абонент, почему не снимаете трубку?!
— Я...
— Разговор три минуты. Тариф срочный. Международный. Кредит. Ждите квитанцию.
— Я...
— Квитанцию оплатить в недельный срок после получения. Хранить вечно.
— Я...
— Пип-пип-пип...
Поговорили.
Так что в долгу не остались. Оформили большой психологический практикум над невменяемым мужем. М-да... Дуэт „Вика-Влазнев“ в сопровождении квинтета гидр.
Первая гидра нагрянула всего через сорок минут после звонка. Я как раз уже одетый стою, в туфли погрузился. Ключ, железяка чертова, подевался! Мне бежать надо, узнавать надо — а он сгинул! Или Вика прихватила его в свое турне? Действительно, зачем постельнорежимному пластуну ключ? Инфекцию сеять? Только кто же знал, что надо будет бежать, узнавать!
Стоп! Куда бежать? Не вижу, но слышу. Как он, ключ, снаружи скворчит в скважине. Кто?
... Первая гидра все и объяснила. Вика ей ключ оставила — мало ли что. Видите, как пригодился. Вы почему встали? Немедленно обратно! Противо-собачьи таблетки нужно только лежа принимать. И усваивать тоже лежа. Они очень плохо усваиваются, но очень хорошо помогают. Видите, Вика целую упаковку переслала через одного коллегу... Да не кричите на меня! Все в порядке! Все у них хорошо! Что это с вами? Пятна какие-то. А что у вас с телефоном? Вика звонит, звонит... Хорошо хоть — до нее, до гидры, прорвалась. В общем, так. Все у них там хорошо. Только неожиданный наплыв туристов обнаружился, и каждый гид теперь — за троих. Они еще месяц там пробудут. А потом наплыв схлынет и... А Вика, видите, таблетки пересылает... А Вика, видите, не только ей, но и остальным гидрам тоже дозвонилась, очень переживает... Вика, видите, просила дежурство организовать, следить — чтобы таблетки по инструкции принимал, из постели не вылезал — как раз весь курс лечения на месяц рассчитан... Вика, видите, просила каких-нибудь витаминов вам обеспечить. Не все же на одних пельменях сидеть. (Все хорошо, мой хороший, все хорошо). Вот видите, витамины. Которые драже — это С. Которые в ампулах — это В. А пельмени надо в морозилку утрамбовать. Вот еще две пачки. Др завтра хватит. (Все хорошо, мой хороший, все хорошо).
Завтра другая гидра придет. Смена караула. Послезавтра — третья. Не беспокойтесь, не вставайте, не двигайтесь. ВСЕ У НИХ ХОРОШО...
И если бы не Самвел...
Полупрозрачный Виллс загибает четвертый палец:
— Сигарет курил? сам хотел, чтобы друг был, когда трудно?
Хотел.
ЧТОБЫ В ТРУДНУЮ МИНУТУ ДРУГ БЫЛ РЯДОМ.
И если бы не Самвел, то я, наверное, и не узнал бы ничего. Но кто знает — что лучше?
Давным-давно, когда еще в школе, когда еще в Баку, когда еще всем классом первый раз у меня собрались. Кто же тогда первый „телепатию" затеял?.. Неважно. А вот попался на этот маленький психологический практикум как раз Самвел. Очень смешно!.. Двенадцать попыток, и все — в точку! Воспарил!