Павел Криков – Сердце не врёт (страница 1)
Павел Криков
Сердце не врёт
Глава 1
Пролог
Афара скользила взором по городу, возведённому в её честь.
Белоснежные храмы возвышались над террасами жилых кварталов. Мраморные статуи с её ликом украшали площади, портики и перекрёстки улиц. Даже с высоты дворцового балкона она различала золотые отблески на их венцах.
На агоре кипела жизнь. Тысячи людей торговали зерном, вином, тканями, украшениями и амфорами. Отсюда они казались не больше муравьёв.
Её взгляд устремился дальше, вдоль Панафинейского пути. Широкая дорога пересекала весь город, соединяя дворец с храмовым холмом, агорой и лазурной бухтой Афе, где покачивались на волнах десятки её кораблей с пурпурными парусами, а также множество иных торговых судов из далёких полисов со всего мира.
Прекрасная, великолепная Талассия принадлежала ей и только ей.
Каждый дом в пределах кольца городских стен. Каждый камень мостовой. Каждое поле за высокой стеной, каждая лодка на лазури вод, каждая жизнь.
Двадцать тысяч свободных граждан и бесчисленное множество рабов существовали под её властью и по её воле.
Здесь даже боги ступали лишь с её дозволения.
Глава 1 (…)
Ненавистная трель будильника разорвала тишину комнаты.
— Да какого хрена! Я же только тебя завела... Ааа, ненавижу...
Я слепо пошарила рукой по тумбочке в поисках телефона, еле сдерживая желание швырнуть его с размаху о стену и послать всё к чертям. Но, конечно же, нет, это ничего не решит.
Со стоном поднялась с кровати, ощущая себя зомби, и слепо, еле волоча ноги, побрела в ванную умываться. Несколько секунд смотрела в зеркало, пытаясь понять, что перед собой вижу. Казалось, во мне не осталось ничего, кроме неимоверной усталости.
«Блядь. Среда, это только среда, ещё целых два дня… сука, я не могу, я не выдержу!»
Нет времени плакать и страдать. Я открыла кран и подставила руки под поток холодной воды. В этот же миг включился автономный режим: я умылась, прошла на кухню, включила чайник и заварила кофе. Крепкий кофе, очень крепкий кофе.
Яичница с майонезом и вчерашним хлебом показалась мне безвкусной. Но это однозначно лучше, чем просто позавчерашний хлеб с майонезом, которым пришлось давиться в понедельник.
Я выпила кофе почти залпом, обожгла язык и выразила свои чувства одним ёмким словом, и хотя оно считается вполне себе литературным, смысл, заложенный в нём, был далёк от литературы и даже вольной поэзии. Как ни странно, именно после этого я окончательно проснулась. Ну как «проснулась» — включилась в рабочий, почти механический режим.
На улицу я вышла ровно в тот момент, когда поняла, что если задержусь ещё хотя бы на минуту, то уже точно опоздаю на первую пару. Холодный ветер ударил в лицо.
«Замечательно, блядь».
Глянув на телефон, я прочла прогноз погоды, и он обещал дождь во второй половине дня.
«Конечно, чего мне не хватало для полного счастья — дождя! Хорошо бы вернуться за зонтом, но тогда опоздаю, придётся мокнуть».
— Сука! — прозвучало уже второй раз за сегодня, а день только начался.
До колледжа всего две остановки пешком — вроде бы ничего страшного. Полчаса пути, вот только до звонка уже оставалось двадцать пять минут. Пришлось шевелить булками, Гога не любил, когда на его пары опаздывали, и легко мог припомнить это в самый неподходящий момент.
Город уже ожил, словно муравейник с рассветом. Люди спешили кто на работу, кто на учёбу, двое парней стояли у киоска, и один орал ругательства в телефон, а второй внимательно за ним наблюдал. Самую малость радовало одно: у большинства прохожих на лице написано большими печатными буквами «я уже ненавижу этот день». Так что я в своих чувствах была не одинока.
Через пару минут я выпала из реальности и погрузилась в мысли:
«Что сегодня у нас: Экономическая теория, Макроэкономика… И что-то ещё. Ах да, Основы бух. учёта и налогообложения. Вот же жопа. Так, перед работой у меня будет всего час, домой не успею. Ладно, посижу в сквере. Ха, нет, не посижу, грёбаный дождь. Значит, подожду начала смены на работе. Или зайти в библиотеку, вздремнуть…»
Колледж встретил меня безапелляционно однообразно: запах кофе из автомата, толпа придурков и куриц у входа, охранник, который делает вид, что он здесь работает. Самое бесполезное существо в этом здании — или спит, пуская слюни на робу, или кроссворды разгадывает посредством мобильного интернета. И, кажется, ещё и в казино играет, но это не точно, так Анька сказала, а она, если честно, не самый достоверный источник сведений.
Поднялась по лестнице на второй этаж, всё ещё частично прячась в своих мыслях, тело само привело меня в нужную аудиторию. За два года выучила тут всё до последней царапины на парте. И за дверью никаких неожиданностей: те же люди, которые делают вид, что им интересно учиться. Большинство из них балованы, остальные идиоты, и всего пара человек нормальных.
— О, ты живая, — буркнула Анька, когда я села рядом.
Аня — это, наверное, единственный человек, которого так или иначе я могла отнести в категорию друзей. Бывало, мы с ней переписывались, и помимо расписания пар иногда в чат без спроса заглядывали мемы, но и те не слишком охотно, так что дружба наша довольно условная.
— Пока что да, — ответила я, доставая тетрадь.
— Ты опять как зомби, ты хоть бы губы накрасила.
— Я не «как», я зомби, а у нас это не принято, у лица должен быть приятный бледно-лиловый цвет, чуть с зеленцой, помада всё испортит.
Она хмыкнула и уткнулась в телефон.
Пара началась ровно так, как начинается любая пара по экономике: преподаватель вошёл с видом человека, который давно разочаровался в человечестве, и начал диктовать вещи, которые половина аудитории не собиралась понимать, а вторая половина — даже не пыталась.
Я была исключением, вернее, я хотела им быть, но не справилась. Я честно пыталась слушать. Отчаянно боролась со всепоглощающей монотонностью первые минут десять. Но Гога непобедим, он словно специально говорит так, чтоб ты ничегошеньки не запомнил.
Мозг медленно отключался, к одиннадцатой минуте в аудитории осталось только физическое присутствие тела. Я превратилась в настоящего зомби, ни одной мысли, даже намёка на умственную деятельность, лишь белый шум первого взрыва звучал в голове.
Ручка что-то писала сама. Я даже не всегда понимала, что именно. Иногда я не успевала фиксировать услышанные звуки в тексте, и тогда начинались грубые сокращения и незаконченные предложения без знаков препинания.
— …и таким образом, спрос определяется… — голос преподавателя стал фоном, как шум кондиционера. Я уже не могла записывать что-либо и только делала вид, что пишу.
Я посмотрела в окно, а там серое, свинцовое небо.
«Скоро ливанёт».
Впрочем, это обычное дело для середины мая.
И почему-то именно это ощущение «обычности» раздражало сильнее всего.
Как будто мир решил, что я создана исключительно для того, чтобы вставать, прийти на занятия, сидеть и слушать, идти на работу и прислуживать там, а затем домой, ванна и сон. И так по кругу, день за днём, а затем конец учёбе и новая работа, но ничего не изменится, я буду просыпаться, работать, возвращаться домой и спать в ожидании нового бессмысленного дня.
Я вздохнула и снова посмотрела в тетрадь.
Последняя записанная строчка выглядела так:
«эластичность, спрос, предложение в хз…»
Я чуть не засмеялась. Анька даже не пыталась что-то записывать, вернее, она что-то писала, но на телефоне в мессенджере.
Звонок перемены на краткое время вернул меня в реальность. Коридор гудел от голосов, топота и шарканья ног. Колледж ненадолго ожил, как будто его по звонку включили обратно в сеть. Одногруппницы собрались кучкой, словно горлицы у окна, и обсуждали предстоящий зачёт. Миша, Карен и ещё парочка ребят с параллельного курса вспоминали ночную тусовку с таким самозабвенным упоением.
Меня это почему-то разозлило, обычно мне было плевать на все эти движения, но сегодня меня всё бесило. У меня за все эти два года не было ни одного такого приключения и, естественно, воспоминаний о тусовках как следствие, да и, честно говоря, не предвиделось.
Единственное, что я могла вспомнить, это короткую интрижку со Славиком с четвёртого курса, но у нас даже до секса не дошло. Этот мудак не успел меня проводить домой и пошёл тусить с Надькой с третьего этажа моего же подъезда. Я наблюдала за этим из окна квартиры.
«Гандон штопаный!» — зло подумала я по пути на Макроэкономику.
Аня бросила:
— Сейчас вернусь.
И куда-то отчалила. Ну и чёрт с ней, беситься я вполне могла в одиночестве.
Я остановилась у двери в аудиторию и опёрлась на неё спиной, прикрыв глаза. Я ни о чём не думала, как будто даже перестала слышать окружающий гомон. Мой мозг боролся со стрессом и как мог отгораживал меня от внешних раздражителей.
Телефон завибрировал.
Я машинально посмотрела.
Звонок с неизвестного номера.
Я нахмурилась, но взяла трубку, мало ли. Но, как и ожидалось, это было очередное чумовое предложение от банка, кредитка на супервыгодных условиях. Я не стала вникать и просто сбросила.
В этот момент слева почти в ухо прозвучал вопрос:
— Кто звонил? Ты наконец с кем-то познакомилась?!