Павел Криков – Моё первое дело, или Детектив по прозвищу Пуля (страница 3)

Хотя водитель красного «Вольво» отделался штрафом, за аварию он получил три года условного наказания за сокрытие обстоятельств дела и собственную к нему причастность. Единственный вопрос в деле аварии на трассе «А один» на двенадцатой миле от города, на который так не смог ответить Коркнейл – младший так это почему отец не повернул руль, почему не попытался уйти от столкновения?!

Вопрос этот мучил Энди в двенадцать лет и продолжает мучить его в тридцать шесть. Гибель родителей сильно повлияла на него, как это ни удивительно в основном положительным образом. Коркнейл – младший даже сумел помириться с местными гопниками, достававшими его всё детство. Именно эти мальчишки и дали Энди прозвище Пуля.

«Жалость к себе убивает быстрее, чем пуля», – сказал кто-то из писателей и это чертовски верно. Энди получил своё прозвище совсем не за хлёсткие, вырубающие удары, тренировкам и спорту он предпочитал книги. В детстве он был мелким и щуплым, зато быстрым почти-что как гепард, никто не был способен его догнать. Такой хлюпок, как Коркнейл совершенно ничего не смог бы противопоставить гопникам со своего района, что всегда передвигались компанией минимум в четыре человека – никаких шансов.

Если Энди случайно встречался с гопотой, то делал единственное, что давало ему шанс на спасение – бежал. Коркнейл бегал невероятно быстро, за что к нему немедленно прилипло прозвище Пуля. Детская обидная кличка стала второй кожей, чертой характера, частью души, Пуля бережно заполнила пустоту в сердце Энди.

– Да что не так с этим городом! – резко поднявшись из кресла, задал вопрос детектив Энди, пока что единственный сотрудник лучшего в Данкхейме, а быть может и во всём мире сыскного агентства «Гарант». Но выцветшие старые обои, белая плитка пола, шкафы, даже матово-чёрный телефонный аппарат ничто не намекало на ответ. Но это только с одной стороны, с другой – ответы лежали на поверхности, с этим городом всё в высшей мере не так!

Двадцать четвёртого декабря тысяча девятьсот семидесятого года, всего за семь дней до конца месяца, квартала и, что логично, года, ровно в пятнадцать минут третьего, за девять тысяч пятьсот пятьдесят пять минут до краха в двери офиса раздался, быстро повторившийся, стук.

Энди торопливо вернулся за стол, бросил короткий взгляд в зеркало напротив – отражение не подвело. Детектив внушал доверие и выглядел вполне представительно, один последний штрих: Коркнейл взял в руки папку с бумагами.

– Входите. – попросил Энди, старательно делая вид, что вчитывается в документы некого абстрактного дела чрезвычайной важности. Люди гораздо больше доверяют тому, кто не располагает свободным временем.

По мнению большинства – праздность удел дураков. Мало кто задумается над тем, что именно эта вот праздность двигала, двигает и будет двигать человечество вперёд. Да-да, безусловно, общество едет на плечах работяг, но им неведомо куда идти, для это-то и нужны бездельники. Ничего неделанье само по себе совершенно положительное занятие. Но разве объяснишь это каждому, да каждый и не поймёт, проще одеть маску и вести себя так, как принято.

Круглая ручка двери повернулась по часовой стрелке, что не являлось верным движением. Дверь дёрнулась, задребезжало стекло, затем ручка повернулась в обратном направлении и после этого в офис ввалился мужчина. Энди мельком взглянул на гостя, проводя первичный анализ: «Двадцать семь, нет двадцать девять лет, офисный клерк. Не женат. Плохое питание, судя по движениям занимается какой-нибудь йогой, наверняка веган, ещё и сыроед небось. Достаток ниже среднего, жаль. Нервничает… парень, похоже в шоке. В глазах блеск и истерическая фанатичность… дело пахнет любовью».

– З-здравствуйте, вы? – дрожащим голосом выдал вошедший. Хотя вопрос и прозвучал странно, но Энди понял его и, поприветствовав неизвестного, подтвердил предположение:

– Я.

После чего предложил гостю присесть. Коркнейл закрыл папку с инструкцией к водяному кулеру и обратил всё своё внимание к человеку по другую сторону большого стола из чёрного морёного дуба. Эта самое дорогое имущество ныне во владении Коркнейла, кроме, пожалуй, что самого офиса.

– Да-а? – вновь задал нестандартный вопрос неизвестный клерк двадцати девяти лет с карими, почти чёрными щенячьими глазами, крючковатым носом и легкой залысиной, расползающейся от темени словно лавина, нисходящая с горного склона, ломая и погребая под собой вековой лес, оставив лишь, блестящую на солнце, безжизненную пустошь. Лес на голове лысеющего гостя, имел рыжеватый, пожалуй, даже медный оттенок. Рыжими были брови и коротенькая, пятидневная щетина на лице неизвестного. Морщинки на лице парня говорили, что улыбается он не часто, жизнь его, несомненно, не слаще головки репчатого лука. В руках гость сжимал поношенный чёрный кожаный портфель.

Детектив Энди начал располагать к себе, вне всяких сомнений, первого клиента лучшего в Данкхейме сыскного агентства «Гарант».

– Да. – твердо, словно застывший армированный бетон, замешанный из речного песка, мелкого щебня и цемента марки «М пятьсот», заявил детектив Коркнейл. Ответ вселил немного уверенности в парня и позволил ему, хотя бы чуточку расслабиться. Пальцы, стискивающие бока портфеля перестали белеть от нажима, зато теперь в них появилась лёгкая дрожь.

– Я вас внимательно слушаю! – мягко без нажима Энди подтолкнул гостя начать, наконец, уже внятный разговор. И, хотя хозяину кабинета до дрожи натерпелось вцепиться, словно питбуль в это дело, всё же он был профессионалом, а потому для начала предложил, пока ещё неизвестному двадцати девятилетнему, рыжему, коротко стриженному и уже, начавшему лысеть, парню чашечку кофе.

– О! Благодарю, буду очень признателен, – наконец произнёс нечто внятное гость.

«Начало положено неплохое!» – подумал Энди, вставая из-за стола, чтобы включить электрочайник.

С финансами у Коркнейла сегодня было, мягко говоря, неважно и, чтобы не ударить в грязь лицом приходилось импровизировать.

– Ох, чёрт… остался только растворимый кофе, мистер…

– Мистер Фингол. Э-это ничего, растворимый вполне подойдёт.

Мысленно Энди аплодировал себе, на пару с мистером Финголом. Теперь нет ни тени сомнений – они помогут друг другу, если сказать словами классика, то: «Дело в шляпе!»

Заказ от мистера Фингола

Первый же «выстрел» детектива попал точно в цель – дело связано с любовью, хотя это довольно приблизительное определение данных конкретных отношений между мужчиной и женщиной. Некто однажды сказал, если в деле может быть замешана женщина – ищите женщину. И этот парень был дьявольски прав! Собственно, задача Коркнейла и состояла в том, чтобы найти некую пропавшую, предположительно, похищенную мисс Эмели.

Информации, предоставленной заказчиком, было катастрофически мало, в ней присутствовали явно умышленные пропуски, но в целом ситуация обстояла следующим образом: вчера вечером или ночью в период с двадцати одного часа и до полуночи из своей квартиры пропала девушка. Она не приходится знакомой или, хотя бы соседкой мистеру Финголу и, тем не менее, он знал о ней множество подробностей.

В ходе беседы у Энди всё сильнее складывалось впечатление, что мистер Фингол тайно следил за мисс Эмели, но, похоже, без всякого злого умысла. Клиент несомненно влюблён в девицу, но слишком страшился открыть свои чувства.

Он, как потерянный щеночек всюду ходил за ней, опасаясь привлечь излишнее внимание. Каждую её смену мистер Фингол приходил в кафе, где работает Эмели, ждал, когда она освободится, чтобы сделать заказ именно у неё, весь вечер сидел, цедил кофе, пока её смена не закончится, чтобы поехать домой в одном автобусе с Эмели.

Ехали они на разных сидениях, не разговаривая, мистер Фингол очень старался вообще не попадаться ей на глаза. И, вероятно, мисс Эмели и правда не замечала его. Она – девушка эффектная, а он, ну, мягко говоря, не красавец: щуплый, сутулый с неприятным лицом и вечно потеющими ладошками. Прячась в тенях, Фингол провожал её до подъезда, двери которого, по крайней мере вчера, закрылись в двадцать один ноль-ноль.

Когда Фингол возвращался к себе в квартиру в доме напротив, то, скинув куртку, припадал к окуляру телескопа, настроенного на окна Эмели, и жадно наблюдал за её жизнью. Вот только вчера всё пошло не по плану.

– Вы должны… найти её! – борясь со своими эмоциями, глотая окончания слов, взмолился клиент. Энди оставался внешне холодно спокоен, но ему уже было дико интересно и не терпелось начать.

– Хорошо, я вас понял, мистер Фингол, но разве мы можем быть уверенны, что она именно пропала? Может быть мисс Эмели просто не заходила в квартиру и поехала к подруге, другу или, скажем, маме… почему нет?

– Нет. Нет. Этого абсолютно не может быть! У мисс Эмели совсем, совсем никого нет, понимаете?! Она всегда проводит вечера дома, совершенно одна.

Всю информацию, полученную от заказчика мистера Фингола, Коркнейл тщательнейшим образом записывал в блокнот. Свои же выводы об услышанном, он оставлял при себе.

Человек перед ним, конечно же, не безгрешен и его действия тянули, как минимум, на административку, но для начала стоило разузнать побольше о безжалостно одинокой мисс Эмели.

– Мои услуги не бесплатны, мистер Фингол, а также мне нужно фото пропавшей…