Павел Кренев – Чёрный коршун русской смуты. Исторические очерки (страница 18)

2. Якобы была занята телефонная станция.

Однако, управляющий Московской телефонной сетью С.Л. Пупко в своих показаниях на следствии утверждает, что там все время менялись караулы, но ни о каком захвате этого учреждения левыми эсерами он не упоминает.

3. Утверждается, что был осуществлен захват телеграфа.

И это не так. Там также, как и во все другие дни беспрепятственно стоял караул, а все сотрудники телеграфа работали в нормальных условиях. Экстраординарным было лишь то, что туда вместе с десятью вооруженными людьми приходил бывший Нарком связи России левый эсер П. Прошьян, который отправил в регионы России телеграммы, а затем вернулся в штаб Попова.

Надо согласиться, что и это совсем не похоже на революционные действия восставшей партии.

Ну а уже 7 июля большевики решили, вероятно, что надо прекращать матросские загулы. Они подкатили к штабу Попова пару артиллерийских орудий и сделали пару-тройку залпов.

Весь отряд красного чекистского командира и лихого балтийского матроса Дмитрия Ивановича Попова с неимоверной скоростью разбежался из здания Боевого отряда, что располагался по Трехсвятительскому переулку, дом № 1, в разные стороны. Как цыплята на огороде, над которым завис ястреб.

Потом эти действия назовут «подавлением восстания левых эсеров».

Вот вам и все события, так драматически перевранные в советской исторической науке. И весь мятеж, которого, как мы видим, вовсе и не было. А была инсценировка, которая была нужна большевикам для решения своих политических задач.

В результате этой инсценировки отряд чекиста Попова потерял двух человек убитыми и двадцать ранеными. Еще упомянем двенадцать расстрелянных чекистами бойцов поповского отряда после тех событий и безвинную жертву интриги Дзержинского – его заместителя В.А. Александровича. С большевистской стороны не пострадал никто.

Ну и, конечно же, закономерно, что старейшая социалистическая партия России – партия социалистов-революционеров именно в эти июльские дни прекратила свое существование как самая мощная политическая сила России.

На их место пришли переигравшие их большевики.

Так что же все-таки было?

Имела ли место реальная попытка левых эсеров перехватить власть в стране?

Думаю, что в той конкретной ситуации такой попытки не было. Это отчетливо видно из хроники событий. Была лишь удачно выстроенная большевиками интрига.

Но было бы большой ошибкой представлять здесь эсеров белыми овечками, а большевиков серыми волками. Я преисполнен уверенности, что и те, и другие были лютыми хищниками, одинаково рвущимися к власти и всегда стоящими друг друга в этом стремлении. Просто одни проморгали верный исторический момент, задержались на старте и подставили под клыки соперника свой незащищенный бок. И тот не упустил возможности разорвать своего врага.

Давайте не забудем сотни лучших сынов и дочерей России, убитых во времена террора, развязанного эсерами. Давайте вспомним «кровавое воскресенье», инспирированное эсеровскими провокаторами, гибель надежды России – Столыпина, бросание бомб в прогрессивных царей и достойных государственных мужей – всех тех, кто двигал Россию вперед и угрожал тем самым Западу.

Думаю, что, не отдав Россию левым эсерам, Богородица в очередной раз спасла нашу страну от западной заразы.

Но в этом материале нам интересно и другое: как, используя какие средства и методы Троцкий и его подельники сумели в короткие сроки подготовить и осуществить высококлассную оперативную игру с сильным противником и победить в этой игре.

Думаю, что с самого ее начала Троцкий, как проводник интересов Соединенных Штатов в России, поставил перед Дзержинским и Свердловым две задачи:

– убить германского посла Мирбаха с целью срыва Брестских мирных соглашений и развязывания нового этапа войны с Германией в интересах США и Антанты;

– в соответствии с ленинскими установками, создать условия для изгнания партии левых эсеров из структур власти и обеспечить абсолютный контроль партии большевиков над всеми государственными органами.

Вторая задача была выполнена полностью, первая – частично.

И вот здесь самое время немного позаниматься конспирологией.

А как же иначе, без этого нам не разобраться в том, например, почему никто из активных и видных эсеров не поддержал матросиков из отряда Попова, которые одни пошли выступать за «великое эсеровское дело»? Ведь они, эти матросики, даже и эсерами – то не являлись. Они – рядовые бойцы чекистского отряда. Почему на улицы Москвы и других городов, если это был мятеж, не вывалили сотни тысяч членов этой могучей партии? Почему партийные главари не вывели их на бунт?

Да и сами главари, хотя бы один из сотен их, не вышел туда же? Почему они сидели по своим каморкам и не высовывали свои мордочки? Они что не понимали, что после шума, наделанного в Москве, им всем и их партии в любом случае наступит конец? Так надо уж было гурьбой вываливать на улицы и брать наконец – то власть. Тем более, что и оружия, и бойцов у эсеров было предостаточно.

Согласитесь, в этих вопросах присутствует серьезный резон.

Как тут обойтись без конспирологии, ведь, говоря объективно, в этой операции по нейтрализации целой партии и Дзержинский, и Троцкий и Свердлов проявили недюжинное оперативно-чекистское мастерство. Согласитесь, одним махом обессилить самую крупную партийную организацию в стране было бы непросто любой изощренной спецслужбе. Но ведь справились же!

Скажу вам со знанием дела: это можно сделать только при наличии очень сильных агентурных позиций в стане противника.

Поразмышляем вместе.

Вы только посмотрите, как все тихо, почти незаметно все обошлось. Где-то в глубинах тугого и шершавого партийного чрева что-то прошуршало, пошепталось и прошамкало, словно юркие мыши пошныряли в нем, и тело вдруг стало разлагаться, распадаться, да и развалилось на клочья, раскидалось по российским просторам. Будто его и не было. Только вонь одна и осталась.

Поработала агентура…

А вы изучите биографии некоторых лидеров левоэсеровской партии. Что стало с ними после тех событий, и вам многое станет ясно. С врагами ведь по-вражески. Дорога им в переломные годы – в тюрьму, на каторгу или под расстрел. А что с теми, кто поработал на общее дело, кто хорошо и грамотно выполнил поставленную ВЧК задачу? Они – соратники, у них все хорошо.

Сразу хочу сказать, что никого не хочу обидеть. Я просто рассуждаю и очень возможно, что ошибаюсь. Как говорится, только факты. И ничего более.

Мы уже упоминали о людях, принимавших непосредственное участие в убийстве немецкого посла Мирбаха, а именно Якова Блюмкина, Анастасию Биценко и Якова Фишмана. Их жизнь сразу после акта террора сложилась весьма удачно. Блюмкин дослужился до генеральских должностей и в Красной Армии, и в органах государственной безопасности. А это как раз ведомства, возглавляемые Троцким и Дзержинским. Стали бы они так лелеять в своих структурах человека, чуждого по взглядам и по духу, человека чужого? Нет, конечно. Он был для них абсолютно свой. Они ему доверяли. И на то были основания: когда-то Блюмкин беспрекословно выполнил поставленную ими задачу.

Фишман и Биценко работали после тех событий на крупных государственных постах. При этом Фишман, как и Блюмкин, тоже работал под началом Дзержинского и Троцкого, в том числе и в закордонной разведке и тоже стал генералом. А ведь и Биценко, и Фишман являлись крупнейшими руководителями враждебной большевикам партии – членами ЦК партии левых эсеров. Почему одних расстреляли или в тюрьму посадили, а эти стали генералами?

Могло ли это быть простой случайностью?

Какая уж тут случайность? Мы ведь знаем, что именно Лев Троцкий официально возглавлял координацию всех органов государственной власти во весь период расправы над левыми эсерами, и именно он руководил действиями всех людей, в этом участвовавших. Он дергал за ниточки и координировал работу агентуры ВЧК, работавшей в руководящих звеньях левоэсеровской партии, и работу самой ВЧК.

С это работой Лев Давидович справился блестяще, впрочем, как и с любой другой, которую ему поручала партия.

Андрей Лукич Колегаев – один из создателей и руководителей российской партии левых эсеров. После октябрьского переворота – Нарком земледелия России, член ЦК ПЛСР. Когда завершились июльские 1918 года события, Троцкий назначает Колегаева членом Реввоенсовета России и председателем продовольственной комиссии Южного фронта.

Напомним, что и Реввоенсовет, и Южный фронт находились в подчинении того же Льва Троцкого как Наркома по военным и морским делам.

Затем Колегаев работал в структурах, возглавляемых Ф.Э. Дзержинским. В частности, являлся начальником Хозяйственно-материального управления Наркомата путей сообщения и членом Коллегии данного Наркомата, когда его возглавлял Дзержинский.

Необъяснимая, казалось бы, карьера у одного из руководителей партии, являвшейся врагом правящей партии. Но, если мы обратимся к концепции управляемого агентурного влияния, то ничего странного не увидим. И становится ясно, почему партия левых эсеров в нужный для большевиков момент оказалась столь беспомощной и вела себя так, как это нужно было большевикам.

Аналогично проявили себя и некоторые другие крупнейшие лидеры партии. Для всех их характерны тесные взаимоотношения с Троцким и Дзержинским, что, безусловно, не может быть простой случайностью Юрий Владимирович Саблин, также являвшийся одним из основных руководителей левоэсеровской партии, в дни так называемого «мятежа» сделал, на мой взгляд, все от него зависящее, чтобы его партия не проявила никакой активности. И в этом преуспел. После июльских событий 1918 года работал на значительных должностях в структурах, возглавляемых Дзержинским. Например, являлся руководителем партизанского движения на Харьковщине. Затем командовал воинскими частями и соединениями под руководством Наркома обороны Л.Д. Троцкого.