Павел Крашенинников – Всадники Апокалипсиса. История государства и права Советской России 1917-1922 (страница 25)
Постановлением ВЦИК от 22 мая 1922 года был утвержден Закон о трудовом землепользовании[320], в котором были предусмотрены некоторые гарантии для пользователей земельными участками. Приводились в систему способы землепользования, включавшие в себя:
а) общинный (с уравнительными переделами земли между дворами);
б) участковый (с неизменным размером права двора на землю в виде чересполосных, отрубных или хуторских участков);
в) товарищеский (с совместным пользованием землей членами общества, составляющими сельскохозяйственную коммуну, артель или товарищество, с общественной обработкой земли);
г) смешанный (с различными способами пользования по разным хозяйственным угодьям).
В числе гарантий устанавливался запрет на лишение земли кого-либо из трудовых пользователей, кроме случаев, прямо указанных в законе, а размеры, границы и местоположение их земельных участков могли быть изменены лишь при землеустройстве, а также при земельных переделах в тех обществах, где существовал общинный порядок землепользования.
Гарантии предусматривались и на случай изъятия земель для государственных или общественных надобностей (ст. 13 закона от 22 мая 1922 года). Взамен изъятой отводилась земля в другом месте с возмещением убытков землепользователю на общих основаниях. Если землепользователь без уважительных причин оставлял землю без хозяйственного использования или сдавал ее в аренду с нарушением закона, он мог быть временно (на срок не более одного года) лишен пользования этой землей в порядке, установленном для рассмотрения спорных земельных дел. Во многом закон от 22 мая 1922 года стал основой для кодификации земельного законодательства.
В первые годы Советской власти были приняты нормативные акты, регулирующие правовой режим не только земли, но и лесов, недр – в частности, декрет ВЦИК от 27 мая 1918 года «О лесах»[321], отменивший всякую собственность на лес в пределах РСФСР. Леса, принадлежавшие частным лицам и обществам, объявлялись «без всякого выкупа, явного или скрытого, общенародным достоянием Российской Социалистической Федеративной Советской Республики». Декретом СНК РСФСР от 30 апреля 1920 года «О недрах земли»[322] было отменено право собственности не только на поверхность земли, но и на ее недра. Все акты и договоры о правах на недра земли всяких лиц и частных обществ были признаны утратившими силу.
С упорством, достойным лучшего применения, большевики продолжали политику наращивания экономического давления на крестьян: были приняты декрет от 9 мая 1918 года «О предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими», декрет СНК РСФСР от 20 июля 1920 года «Об изъятии хлебных излишков в Сибири»[323].
Декрет от 9 мая 1918 года признавал всех лиц, «имеющих излишек хлеба и не вывозящих его на ссыпные пункты, а также расточающих хлебные запасы на самогонку, врагами народа», они предавались революционному суду, «приговаривались к тюремному заключению на срок не менее 10 лет, изгонялись навсегда из общины, все их имущество подвергалось конфискации, а самогонщики, сверх того, присуждались к принудительным общественным работам».
В случае обнаружения у кого-либо избытка хлеба, не заявленного к сдаче, хлеб отбирался бесплатно, а причитающаяся по твердым ценам стоимость незаявленных излишков выплачивалась в половинном размере тому лицу, которое указало на сокрытые излишки, после фактического поступления их на ссыпные пункты и в половинном размере – сельскому обществу. В заготовительную кампанию 1919/1920 хозяйственного года продразверстка распространилась не только на хлеб, но также на картофель и мясо, а к концу 1920 года – почти на все сельскохозяйственные продукты.
Только катастрофический голод 1920–1921 годов и пожар восстаний крестьян и военных убедили большевистское правительство, что сельское хозяйство отнюдь не является неисчерпаемым ресурсом, и если продолжать резать куриц, приносящих золотые яйца, то можно ненароком отрубить голову и самому себе.
Началом новой экономической политики принято считать декрет ВЦИК от 21 марта 1921 года «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом»[324]: продразверстка была заменена твердо фиксированным продовольственным натуральным налогом, взимаемым с крестьянских хозяйств. Такие налоги были предусмотрены декретами СНК РСФСР от 21 апреля 1921 года «О натуральном налоге на хлеб, картофель и масличные семена»[325] и «О натуральном налоге на молочные продукты»[326], от 17 мая 1921 года «О натуральном налоге на сено»[327] и др. Продналог должен был быть меньше обложения путем разверстки. Сумма налога исчислялась так, чтобы покрыть самые необходимые потребности армии, городских рабочих и неземледельческого населения. Общая сумма налога должна была постоянно уменьшаться, по мере того как восстановление транспорта и промышленности позволяло бы Советской власти получать продукты сельского хозяйства в обмен на фабрично-заводские и кустарные изделия.
3
Земельный кодекс 1922 года
Переход к планомерному госстроительству в условиях мирной жизни означал необходимость создания системных нормативных актов, задающих принципы функционирования государственной машины. Основным кодифицированным нормативным правовым актом земельного права 20-х годов прошлого столетия был (и оставался вплоть до начала 70-х годов ХХ века) Земельный кодекс РСФСР 1922 года.
Кодификационные работы по земельному законодательству начались с середины 1918 года, и Кодекс законов о земле (Кодекс земельных законов) должен был появиться вместе с семейным и трудовым. Тем не менее сил и времени не хватило. Подготовка проекта была прервана из-за Гражданской войны. В конце 1921 года работы возобновились и приобрели широкомасштабный характер: «предполагался Свод законов о земле, состоящий из Земельного (в собственном смысле), Водного, Лесного уложений и о сельском хозяйстве. Были подготовлены программы, определявшие содержание каждого из уложений (кодексов)»[328], – отмечал советский специалист в области правовых проблем охраны природы О. С. Колбасов. Впоследствии решено было указанные темы рассматривать раздельно, а первоначально сосредоточиться на кодификации норм земельного права.
Постановлением ВЦИК от 25 мая 1922 года «По вопросу о кодексе земельных законов»[329] Президиуму ВЦИК в 1922 году было поручено «озаботиться внесением на следующую сессию полного свода (кодекса) земельных законов (в исполнение постановления 9-го Всероссийского съезда Советов), включив в него все вопросы землепользования». Постановлением была предусмотрена рассылка законопроекта «на места для подготовки отзывов».
Работа по кодификации земельного законодательства шла параллельно с кодификацией гражданского законодательства. Вместе с тем первоначально текст готовился в Народном комиссариате земледелия, который с 1918 по 1921 год возглавлял российский революционер, член Учредительного собрания Семен Пафнутьевич Середа, а в 1922–1923 годах – сибирский крестьянин Василий Григорьевич Яковенко. Членом коллегии Наркомзема был председатель Революционного (верховного) трибунала при ВЦИК Н. В. Крыленко. В мае 1922 года для доработки проекта кодекса в комиссию был направлен А. Г. Гойхбарг. Александр Григорьевич не только подготовил текст для принятия в соответствии с новой экономической политикой и синхронизировал его с Гражданским кодексом 1922 года, но и выступил в прениях при обсуждении проекта на пленарном заседании ВЦИК[330].
17 октября 1922 года на заседании Совнаркома, которым руководил В. И. Ленин, обсуждался доклад комиссии по разработке Земельного кодекса. И. Б. Стерник в своем исследовании пишет по этому поводу: «О том, что с проектом лично ознакомился Владимир Ильич, свидетельствуют его пометки на 5-й, 9-й и 13-й страницах. Владимир Ильич проверил, учтена ли его просьба, адресованная кодификаторам, глубоко вникнуть в вопрос об аренде и концессии в земледелии. Тогда, в процессе разработки проекта этого кодекса, Ленин разъяснял его составителям (в письме в НКЮ от 25 октября) принципиальное недопущение аренды. “Кто обрабатывает, тот владеет и тут. Государство – собственник, арендатор совхоза обрабатывает. Это, собственно, не арендатор, и это не аренда в собственном смысле. Это, скорее, передача управления. Надо в это вникнуть подетальнее и обстоятельнее” [Ленин В. И. ПСС. Т. 45. С. 248]. Как известно, сформулированные в этом письме положения получили отражение в Законе о трудовом землепользовании, утвержденном 22 мая 1922 года, а следовательно, в Земельном кодексе, куда вошел и названный закон. Кодекс допустил лишь кратковременную аренду земель ослабленных трудовых хозяйств»[331]. При этом, вопреки Декрету о земле[332], допускалось «применение, в качестве подсобного, наемного труда как в отдельные периоды сельскохозяйственных работ, так и в течение целого сельскохозяйственного года, и притом как на земле, предоставленной данному хозяйству в трудовое пользование, так и на арендованной» (ст. 39–41).
Земельный кодекс РСФСР был принят 30 октября 1922 года, вступил в силу с 1 декабря 1922 года, 18 января 1923 года был принят декрет ВЦИК «О порядке введения в действие в автономных республиках и областях РСФСР Земельного кодекса»[333].