Павел Крашенинников – Время великих реформ. Золотой век российского государства и права (страница 39)
Он поддерживал обвинение против отставного коллежского секретаря А. К. Соловьёва, покушавшегося на императора 2 апреля 1879 г. Процесс закончился вынесением смертного приговора, который был приведен в исполнение.
Он также активно участвовал в подготовке и проведении суда над участниками цареубийства, оказывая давление на председателя Особого присутствия Э. Я. Фукса. Назначенный им для поддержания обвинения прокурор Н. В. Муравьёв впоследствии стал министром юстиции.
Дмитрий Николаевич выступал против широко распространившейся тогда идеи принятия конституции как единственного средства против революционного движения, поскольку считал, что это будет уступкой преступным элементам, которые стремятся не к торжеству закона, а к анархии. Тем не менее он горячо поддерживал план Лорис-Меликова по возможно более широкому привлечению общественности к обсуждению насущных проблем государства.
В 1881 г. императором стал Александр III. Несмотря на активное участие в жестком столкновении с противниками продолжения реформ во главе с К. П. Победоносцевым по вопросу принятия плана Лорис-Меликова, Набоков смог сохранить пост министра юстиции еще на четыре года, кстати сказать, тогда при поддержке того же Победоносцева. Началось время контрреформ, все достижения судебной реформы постепенно сводились на нет. Дмитрий Николаевич как мог сопротивлялся этому процессу.
Например, демократические преобразования столкнулись с финансовыми затруднениями. Многие присяжные заседатели, будучи отнюдь не состоятельными людьми, зачастую, приехав в город на процесс, быстро проедали свои последние крохи, нанимались чистить дворы, возить дрова или осуществлять прочую черновую работу, а то и просить подаяние. Были даже случаи, когда крестьяне присяжные заседатели закладывали свою носильную одежду, чтобы пропитаться. Попытки ввести вознаграждение для крестьян за работу присяжными заседателями встретили решительный отпор. Понятно, что таким, с позволения сказать, присяжным нелегко было противостоять разного рода соблазнам. Так что говорить об их беспристрастности было трудно.
Да и разобраться в сложных делах крестьянам было трудно. Этим пользовались нечистоплотные судейские чиновники, «“услужливо забывавшие” включать в списки присяжных состоятельных граждан, зато включавшие в эти списки практически всех крестьян поголовно.
Кроме того, обе стороны процесса могли без объяснения причин просто вычеркнуть по шесть человек из списка 30 присяжных. Таким образом, состав коллегии присяжных заседателей образовывался искусственно с устранением из него полезных сил и введением в него преобладания бессознательного элемента»[338]. Этот факт давал повод противникам реформ говорить о неэффективности суда присяжных и предлагать отменить его.
Поэтому в 1883 г. Дмитрий Николаевич внес в Государственный совет проект о предоставлении внесенным в общие списки присяжных право требовать своего из них исключения по мотивам отсутствия средств к пропитанию во время сессии. Это предложение было принято уже после отставки Набокова с поста министра юстиции. Тем не менее 12 июня 1884 г. был принят закон, по которому число отводимых присяжных было ограничено шестью, по трое для каждой стороны. Считается, что этот закон на время прекратил натиск на суд присяжных со стороны реакционеров.
Кроме того, нередки были случаи недобросовестного исполнения своих обязанностей и судьями. Этому способствовала как низкая квалификация некоторых из них, так и привходящие жизненные обстоятельства, например их долги, нарушение судьями общепринятых норм морали, корыстный интерес в исходе того или иного дела. Поэтому 20 мая 1885 г. Набоковым был внесен закон, позволявший отстранять от должности судей по перечисленным выше основаниям. Некоторые увидели в этом покушение на принцип несменяемости судей, однако на самом деле это была своеобразная прививка против все усиливавшихся в то время попыток отменить принцип несменяемости судей вообще и поставить их в полную зависимость от административной машины. Этим компромиссом «было куплено сохранение начала несменяемости в его точно определенном очертании»[339].
Современники, оценивая деятельность Дмитрия Николаевича по сохранению достижений судебной реформы на посту министра юстиции и генерал-прокурора, отмечали, что «он действовал как капитан корабля во время сильной бури – выбросил за борт часть груза, чтобы спасти остальное»[340].
С 1882 г. Набоков председательствовал в Особом комитете для составления проекта Гражданского уложения, а в 1884 г. совместно с Э. В. Фришем, тогда главноуправляющим кодификационным отделом при Государственном совете, руководил работой Комитета по пересмотру действующих уголовных законов и разработке нового Уголовного уложения. Однако сколько-нибудь заметного продвижения на пути развития материального законодательства добиться не удалось, а усовершенствование одной только процедуры отправления правосудия не могло решить всех назревших проблем.
Рано или поздно константиновское прошлое и упорное сопротивление контрреформам ретроградов не могли не сказаться на карьере Набокова. 6 ноября 1885 г. Дмитрий Николаевич был освобожден от должности министра юстиции. Александр III предложил ему на выбор либо графский титул, либо денежное вознаграждение. Набоков выбрал второе. После отставки он сохранил пост статс-секретаря императора, а также оставался членом Государственного совета и сенатором. Его заслуги были отмечены многими наградами Российской империи, в том числе орденом Св. Андрея Первозванного.
Годы и многочисленные недуги взяли свое, и 15 марта 1904 г. Дмитрий Николаевич Набоков скончался. Похоронен на Никольском кладбище Свято-Троицкой Александро-Невской лавры г. Санкт-Петербурга[341].
Своеобразной эпитафией непростой службе Д. Н. Набокова по праву могут служить слова Анатолия Фёдоровича Кони: «Что же, однако, сделал Набоков? – спросят нас, быть может. – Где следы его созидательной работы, где его победы и завоевания в области судебного устройства? – На это можно ответить указанием, что не только в военном деле, но и в гражданской, мирной с виду, деятельности бывают времена, когда нечего думать о завоеваниях и покорениях. Если ожесточенный неприятель силен числом, разнородным оружием и средствами разрушения, то приходится иногда переживать долгую и трудную осаду, замыкаясь в тесные окопы, сплотившись около цитадели и не растрачивая сил на бесполезные и даже пагубные для осажденных вылазки. Такую осаду пришлось выдержать Набокову за время его министерства, и, уходя со своего поста, он имел право сказать, что отсиживался стойко и с терпеливым достоинством, не пожертвовав ничем существенным, оберегая честь и спокойствие воинства, во главе которого он был поставлен. Будущий историк русского судебного дела увидит яснее, чем современники, как трудна была задача, выпавшая на долю третьего „министра по Судебным уставам“, сколько тяжелых нравственных испытаний должен он был пережить – и воздаст ему справедливое»[342].
Роль Дмитрия Николаевича Набокова как соучастника судебной реформы, охранителя правовых норм в социальном пространстве страны трудно переоценить. Говоря о Дмитрии Николаевиче, нельзя не вспомнить и о его сыне Владимире Дмитриевиче Набокове, тоже блестящем юристе и политике рубежа XIX–XX вв., а также внуке Владимире Владимировиче Набокове, великом русском и американском писателе.
11
Заключение к главе 3
Правление императора Александра II Николаевича довольно трудно представить в каком-то одном свете.
Современная история освещает в основном реформаторскую деятельность государя. Кроме крестьянской, земской, городской и судебной реформ, о которых мы рассказали, были осуществлены:
– реформа образования, когда было разрешено создание частных учебных заведений, созданы классические гимназии и реальные училища, а также средние и высшие учебные заведения для женщин, университетам предоставлена автономия (лидер реформы – А. В. Головнин, министр народного просвещения в период 1861–1866 гг.);
– военная реформа, заключавшаяся во введении всесословной воинской повинности и перевооружении армии (лидер реформы – военный министр Д. А. Милютин в период 1861–1981 гг.);
– финансовая реформа 1860–1864 гг., заключавшаяся в учреждении Государственного банка, передаче всех полномочий по распоряжению бюджетом в Министерство финансов, отмене откупов на косвенные налоги, замене подушной подати с мещан на налог на недвижимость, создании счетных палат во всех губерниях для контроля расходования бюджетных средств (идеолог – государственный контролер В. А. Татаринов, лидер – министр финансов М. Х. Рейтерн в период 1862–1878 гг.).
Все эти реформы были спроектированы силами либеральной части ответственной бюрократии в условиях постоянной борьбы с консервативной партией, которая впоследствии занималась их реализацией, и потому они получились весьма половинчатыми.
Тем не менее крестьяне стали полноправными подданными, суд – независимым, а судопроизводство перестало быть инквизиционным и стало состязательным: решение выносилось не только на основании бумаг, но прежде всего на основе выступления сторон – обвинения и защиты.