Павел Крашенинников – Наследники или ренегаты. Государство и право «оттепели» 1953-1964 (страница 2)

Экстремистское крыло социалистов – большевики – пошло на установление тоталитарного режима, призванного окончательно купировать раскол в обществе путем полного подавления своих оппонентов руками маргиналов. Вместе с тем логика борьбы за удержание власти в условиях, когда подавляющая часть населения придерживалась именно традиционалистских ценностей, вынудила большевиков обратиться к такой ценности, как государство. Образно говоря, Государство победило Революцию[4]. Этот факт привел к последующему сползанию режима к традиционализму, вплоть до установления персональной диктатуры (самодержавия) Сталина с возвратом родовых признаков империи – понятное дело, в другой идеологической упаковке.

Сталин занимал посты Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР. С 19 июля 1941 г. по 25 февраля 1946 г. являлся наркомом обороны. Формально Сталин никогда не возглавлял репрессивные органы, однако они подчинялись исключительно ему и были наиболее эффективным инструментом его власти. Иосиф Виссарионович подчеркивал: «Товарищи забывают, что коммунистическая партия, какой бы они ни была популярной, является лишь маленькой частичкой народа. Подавляющее большинство населения, народ считает своим представительным органом правительство, поскольку оно избрано депутатами, за которых голосовал народ»[5]. Таким образом, Иосиф Виссарионович считал легитимность на основе легализма более надежной, чем на основе харизмы новой веры, ибо Государство полностью подменило Революцию.

В конце войны и сразу после нее вождь всех народов осуществил конституционную реформу: изменил административно-территориальные границы республик, краев и областей. Появились Совет Министров вместо Совета Народных Комиссаров и министры вместо наркомов, Генеральный прокурор вместо Прокурора СССР. У военных появились погоны почти царского образца. Был возвращен институт Патриаршества, Церковь встроилась в систему государственного управления и перестала быть гонимой. Прошли выборы в Советы народных депутатов разных уровней.

С 5 по 14 октября 1952 г. проходил XIX съезд ВКП (б) – последний, в котором принимал участие Сталин. На съезде был принят новый Устав партии, и она стала именоваться КПСС.

Расклад сил в партийной и советской системах управления, безусловно, учитывался партийными деятелями, включившимися в схватку за сталинское наследие в конце 1940-х – начале 1950-х гг. Борьба эта была нешуточной и вполне кровавой. О ней мы подробно рассказали в предыдущих очерках[6].

Многие авторы считают, что многочисленные «дела», инициированные с целью дискредитации и уничтожения видных государственных деятелей, были инспирированы самим Сталиным, желавшим «перетрясти» свое окружение, которое он посчитал плохо образованным, некомпетентным, да и вообще сильно надоевшим. Даже если это и так, то ничто не мешало бойцам за свое светлое будущее воспользоваться сложившимися обстоятельствами с целью расправы со своими политическими конкурентами.

Ущемление позиций Л. П. Берии – Г. М. Маленкова в 1946–1948 гг. привело к усилению их противостояния с появившимися конкурентами в борьбе за власть и влияние на вождя в лице так называемой ленинградской группы. Тандем Берия – Маленков развернул активную деятельность по дискредитации лидеров недружественной политической силы, закончившуюся ее полным разгромом.

За Берией в эти годы стояли главные действующие организаторы и руководители оборонной промышленности, он выражал интересы ВПК, растущего не по дням, а по часам. Стратегическим союзником Берии по аппарату ЦК и Совмину был Маленков. Этот тандем в последние годы сталинского режима обеспечивал то, что тогда более всего отвечало стратегическим целям Советского Союза. Это, кроме всего прочего, склонило чашу весов в их пользу в противостоянии с «ленинградской группой», которая занималась исключительно гражданской жизнью советского общества.

Позиции Хрущева, назначенного секретарем ЦК ВКП (б) и одновременно секретарем московской парторганизации, в руководстве страны в 1950–1953 годах постепенно укреплялись. Параллельно происходило укрепление позиций Н. А. Булганина, на котором никак не отразилось падение «ленинградской группы». В феврале 1947 года он стал заместителем Председателя Совета Министров СССР, примерно через год был переведен из кандидатов в члены Политбюро. В феврале 1951 года Булганин был утвержден председателем Бюро по военно-промышленным и военным вопросам, оставаясь при этом первым заместителем Председателя Совета Министров СССР.

В 1951–1953 гг. начал зримо вырисовываться новый дуэт – Булганина – Хрущева, который внешне напоминал тандем Берии – Маленкова. Булганин становился одним из главных действующих лиц ВПК, Хрущев же приобрел сильные позиции в аппарате Центрального Комитета КПСС. Направленность интересов обоих тандемов на правительство определялась его ролью в общей системе власти, которая после войны была необычайно высока. Именно в Совете Министров СССР сосредотачивалось все реальное и оперативное управление экономикой, хозяйством страны, социальной сферой.

Первоначально эти два тандема и поделили сталинское наследие.

В ночь с 28 февраля на 1 марта 1953 года Сталин перенес инсульт, после которого он не приходил в сознание и умер – 5 марта 1953 года в 21.50.

До конца февраля 1953 года вождь казался бессмертным, никаких признаков неопределенности в системе сталинской власти не наблюдалось. 28 февраля 1953 года, в день рождения дочери Сталина Светланы Аллилуевой, Иосиф Виссарионович был на даче, вечером он вместе с Маленковым, Берией, Хрущевым и Булганиным посмотрел фильм в кремлевском кинозале, после чего они поехали на дачу, а после ужина разъехались – уже после полуночи[7].

После отъезда гостей Сталину стало плохо, его нашли одетым на полу только через несколько часов после удара. Доложили Берии и Маленкову, поскольку охрана боялась беспокоить вождя.

Под утро они прибыли, привезли врачей – по разным данным, с 7 до 9 утра. Напомним, что медицинский персонал «Кремлевки» был под прессом дела врачей, часть прикрепленных лечащих докторов находилась под следствием, другие боялись уголовного преследования, преданный секретариат и проверенная временем личная охрана вождя были незадолго до этого разогнаны или арестованы.

Из трагедии стали извлекать выгоду первоначально Берия и Маленков, затем к ним присоединился Хрущев. В Кремле 2 марта в 10.40 состоялось совещание, по инициативе Берии и Маленкова собрались члены Бюро Президиума ЦК, члены Президиума и два высокопоставленных врача. Берия и Маленков договорились и подготовили проекты документов, посвященных структуре и составу высших государственных и партийных органов. 4 марта на заседании Бюро Президиума ЦК КПСС было решено 5 марта созвать совместное заседание высших партийных, советских и правительственных органов.

Еще при жизни Сталина, 5 марта 1953 года, на совместном заседании ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР председательствовал Н. С. Хрущев. Берия выдвинул от имени Бюро Маленкова на пост Председателя Совета Министров, соответственно, Сталин по состоянию здоровья был освобожден. Произошла реорганизация ЦК КПСС, Совмина, и было предложено обновить руководство Верховного Совета. План Берии – Маленкова сработал, активно помогал в его реализации Хрущев[8].

Несмотря на явное организационное доминирование Берии и Маленкова, власть между тандемами поделили по-братски: одним достался Совет Министров СССР (Председателем стал Маленков), другим – контроль над аппаратом ЦК КПСС (возглавил его Хрущев – сначала де-факто, а с 7 сентября 1953 года де-юре, когда был избран Первым секретарем ЦК КПСС). Также поделили два главных силовых ведомства: объединенное МВД СССР (в составе МВД СССР и МГБ СССР) вместе с постом первого заместителя Председателя Совмина СССР получил Берия, а Булганин возглавил объединенное Министерство обороны СССР (в составе Военного и Военно-морского министерств), также оставаясь при этом первым заместителем Председателя Совета Министров СССР.

На вершине власти остались все члены опальной старой команды вождя: Молотов, Микоян, Каганович и др. К. Е. Ворошилов возглавил Верховный Совет СССР, а вот новые фавориты Сталина остались не у дел[9]. Не знавшие всех перипетий борьбы за сталинское наследие, миллионы советских людей по-прежнему видели едва ли не единственным преемником Сталина Молотова, а других старейших членов Политбюро – обязательным окружением любого нового лидера страны[10].

Совместное заседание 5 марта закончилось в 20 часов 40 минут. А через час с небольшим – в 21.50 – врачи констатировали: Сталин умер. На следующий день газеты, радио сообщили о смерти Сталина. В стране был объявлен четырехдневный траур.

Бюро Президиума ЦК поручило Маленкову, Берии и Хрущеву «принять меры к тому, чтобы документы и бумаги товарища Сталина – как действующие, так и архивные – были приведены в должный порядок». Фактически были названы имена главных преемников Сталина. Именно им вскоре предстояло определить, кто из этой троицы мог бы стать первым[11]. Тем не менее поначалу этот триумвират трактовался как качественно новый коллективный тип руководства, призванный активно продолжать дело Ленина – Сталина. В действительности эта выдаваемая за демократию система руководства сводилась к коллегиальному принятию решений с учетом интересов ключевых членов Президиума ЦК КПСС.