Павел Кожевников – Спокойный Ваня 5 (страница 9)

Старик, обретя плотность, полетел к подножию трона. Склонившись над телом, медведь попробовал достучаться до его сознания. Поняв, почему ничего не получается, он начал по одному обрывать артефакты с одежды старика и откидывать их в сторону.

— Vad i helvete! (Какого чёрта! «шведск.»)— Пробормотал начавший приходить в себя Нобель и попытался отпихнуть непонятную светящуюся морду, выискивающую что-то у него на груди. — Уйди прочь, скотина! — На русском добавил он, вспомнив, где находится.

Нобель решил, что его запихнули клетку с медведем, но страха не испытывал. Многочисленные артефакты могли уберечь его от чего угодно. Вопреки ожиданию животное не стало нападать, а уставилось ему в глаза. Холодный и немигающий взгляд вызвал острое чувство страха. К тому же Нобель начал понимать необычность своего положения, и внешний вид животного не добавлял уверенности.

Судорожно пошарив по груди и подмышкой, Нобель не обнаружил скрытого пистолета, который он держал на такой случай. Вся одежда на нём оказалась изорвана. Артефактов стало значительно меньше. Словно подтверждая его догадку, медведь приблизил к нему приоткрытую пасть и сорвал очередной кулон, напрочь игнорируя тот факт, что этот защитный артефакт.

— Пошёл отсюда! — Уже тоньше взвизгнул Нобель.

Против светящегося животного его защита не помогала. Перебирая руками и ногами, Нобель пятился, пока не упёрся спиной в трон. Тогда он начал лезть на него. Медальон, скинутый дрожащей рукой, Нобель не заметил, зато нащупал позади массивную корону. Недолго думая, он метнул её в подступающего медведя.

Хрупкая корона, врезалась в массивный лоб зверя и разлетелась облаком мелких осколков в разные стороны. Нобель продолжал лезть на трон, но кроме праха и всякой мелочи его руки больше ничего не находили. При очередном движении, каблук на правой ноге вдавил осколки короны в мелкий рисунок на золотом медальоне, чем нарушил рунную цепочку.

Медведь перестал наступать, и с удивлением уставился в ноги Нобеля.

— Ваня, я же просил! — Раздался возмущённый возглас. — А нет. Не Ваня.

В поле зрения Нобеля появилось новое действующее лицо. Слегка с синеватым отливом и полупрозрачное.

— Ты зачем сюда эту мерзость чернокнижную приволок? — Обрушилось приведение с упрёком на медведя, за что тут же поплатилось.

Мощная оплеуха светящейся лапы отправила Иванова в стену. Нобель с ужасом наблюдал за происходящим и не верил своим глазам.

— Ах ты бронзовый выродок! — Высунулся дух Иванова из камня. — Я найду твою мелкую тушку и брошу её самое жаркое горнило, которое найду! — Растрёпанная борода призрака тряслась от негодования. — Играйся пока с этим покойником, а я найду на тебя управу.

Медведь флегматично посмотрел на Иванова и неожиданно резко клацнул зубами возле лица Нобеля.

— А-а-а! — Тонко заорал тот, зажимая рукой рваную рану на скуле.

Медведь меж тем брезгливо сплюнул вырванную из-под кожи пластинку артефакта, бросил торжествующий взгляд на Иванова и опять сосредоточился на Нобеле.

— Стой, дурак бронзовый! — От злости призрака Иванова не осталось и следа. — Ты же ему так все мозги сожжёшь. — Нагло отпихнув опешившего медведя в сторону, Иванов завис перед Нобелем. — Ох ты скотина такая! — Копаясь у него в мозгах, возмущённо выдал дед. — А ты, куда со своим свиным, в смысле, медвежьим рылом лезешь? — Снова попенял он медведю. — Не видишь, что это не твоего полёта птица. Ты его только в лепёшку разотрёшь, а Ивану это спокойствия не добавит.

Продолжая говорить, Иванов выворачивал сознание и подсознание Нобеля наизнанку, благо опыта в таких делах у него было много. Кроме планов и подноготной самого Нобеля, Иванов узнавал новые подробности, произошедшие с Иваном за то время, что он спал.

— Вот ведь! Ну и шустрый у меня внучек, оказывается! — Восторгался дух. — Повезло дураку, значит? И кто тут старый дурак? Ты слюни-то не пускай. — Прямо в лицо ухмыльнулся он Нобелю. — Я тебе с ума сойти не дам. Ты у меня познаешь муки вечные, находясь в ясной памяти. Ну-ка, давай вот эти подробности освежим в твоей памяти…

До отправления экспресса оставалось менее получаса, когда Мэнни с Ама и Александром прибыли на вокзал.

— Именем Императора! — Гвардеец в полном боевом облачении остановил хотевшую пройти к своему вагону компанию. — Экспресс реквизируется на нужды короны. Вы можете сдать свои билеты или обменять на свободные места в следующем составе.

Александр побледнел и попытался спрятаться за спиной Ама.

— Позовите своего командира, господин офицер. — Вежливо попросил Мэнни.

— Мне нетрудно, но у вас есть шанс вообще не уехать на этой неделе. Гвардии-майор весьма раздражён. — Тонко намекнул гвардеец.

— Ничего страшного. — Ответил лекарь.

Мэнни не собирался откладывать свою поездку. Тем более, когда под перевозку гвардейцев забирают целый экспресс в последний момент. И едет он в сторону моря. В такие совпадения верилось с трудом.

Гвардии-майор оказался старым знакомым. По крайней мере, дополнительной задержки в качестве наказания от него можно было не ожидать.

— Иммануил Витольдович! Рад встречи. К сожалению, я ничем не могу вам помочь. Экспресс не берёт пассажиров.

— Если не секрет, то едет только гвардия или кто-то из… — Мэнни недоговорил.

— Пётр Николаевич едет. — Полушёпотом сообщил гвардии-майор. — Информация не секретная, но и кричать о ней не стоит. — Объяснил он свой тон.

— Сообщи ему обо мне. Думаю, место для меня быстро найдётся.

— Сомневаюсь, но попробую. — Козырнул майор и ушёл в сторону поезда. Вернулся он бегом, буквально через минуту. — Оказывается, мы только вас и ждём, Иммануил Витольдович. Никто не подумал, что вы этим же поездом решите назад возвращаться. Вас в гостинице ждут. Пойдёмте, Пётр Николаевич вам место в своём вагоне выделил.

— Я не один. — Мэнни указал на спутников.

— Это не важно. Место найдётся. — Поторопил их гвардии-майор. — Давно бы ввели систему именных билетов на транспорт. Насколько легче бы стало работать.

— Кого волнует удобство вашей работы, если оно мешает высшему сословию? — Задал Мэнни риторический вопрос.

Глава 6

Я лежал на кровати. Сытый и помытый. Раны затягивались, но постоянно чесались. Таня, успокоенная моим быстро идущим выздоровлением, снова начала вынашивать кровожадные планы мести. Выглядело это немного комично, так как планы она строила, раскачиваясь в кресле-качалке.

— Я им устрою северный хабуб! Они даже не представляют, на что способен злой архимаг грозы! — Кровожадно улыбнулась она, явно не своей улыбкой. — Сбежать и спрятаться не получится, даже за толстыми каменными стенами. Я убью их всех!

— Таня, успокойся. Никто никуда не побежит и тем более не станет никого убивать.

— Тогда они опять по нам ударят.

— Ты же видишь, что не до всех доходят прямые угрозы и показательные расправы. Гробить свою жизнь, бегая по Европе с мечом наперевес, у меня нет никакого желания. И тобой рисковать в подобных вылазках я не намерен.

— Если почувствуют, что ты слаб, то непременно сожрут. — Гнула свою линию Таня, пристально посмотрев на меня.

— А мы сейчас действительно слабы. Как мы, по-твоему, выглядим в глазах других правителей? Отшельники, живущие на горе в палатке! Пока у нас не появится надёжный тыл, в атаку мы не пойдём! — Ругаться никакого желания не было, поэтому я отвечал мягко.

— Ты действительно собираешься сидеть и ждать, пока не появится очередной сумасшедший убийца?

— Естественно. Вместо того, чтобы бегать с выпученными глазами по миру и уничтожать врагов в их логове, я лучше подготовлю многоуровневую оборону дома. Воевать с неведомым противником лучше на своей территории.

— А мне всегда говорили, что сидя в обороне войну не выиграть. — Парировала Таня.

— Не хочется говорить банальности, но мы не в том положении, чтобы вести боевые действия нападая. У нас просто нет базы для этого. Ни людей, ни ресурсов. На одних точечных уколах далеко не уедешь.

— Это не помешало тебе свернуть шею Ибрагиму.

— Я бы сказал, что мне очень повезло. И он, и я действовали больше на эмоциях, чем руководствуясь трезвым расчётом. — Я почесал грудь. Снова начали зудеть прорастающие нервы. — Окажись на его месте грамотный стратег… — Неожиданная мысль пришла мне в голову. — А ведь очень похоже, что так и есть.

— Ваня, ты о чём? — Встревожилась Таня, уловив перемену в моём голосе.

— Ибрагим и Нобель всего лишь пешки, которыми пожертвовали, чтобы узнать мои возможности. Возможно, будет третья пешка, на которую меня хотят выманить. Не удивлюсь, если на роль жертвы определили всю Швецию. А возможно, наоборот, там организуют грамотную ловушку, из которой мне не выбраться.

— Ничего себе пешки! — Опешила Таня. — А кто тогда ими двигает? Боги?

— А вот это мы выясним, когда допросим Нобеля. Если он не связан с Архивом, тогда он точно очередная пешка. И мне становится страшно, когда я думаю, что ради очередной пешки кукловод засветил такой козырь, как огнестрельное оружие с сумеречными пулями.

— С какими? — Переспросила Таня. При ней я этот термин раньше не употреблял.

— С сумеречными. Пули могут так же, как и я проходить сквозь препятствия. Неужели ты думаешь, что меня можно подстрелить из обычного огнестрела? — Отмахнулся я от вопроса. — Пули одновременно находились в реальном и сумеречном состоянии, поэтому легко прошли сквозь магическую защиту парней Сазонова и ранили меня.