Павел Ковезин – Персонаж (страница 3)

Та лишь стукнула меня в плечо.

***

– В путешествие? – повернувшись к нам, спросил водитель.

– Да, – ответила Эльза, – к пещерам.

Бомбила едва слышно рассмеялся.

– Аккуратней там, – сказал он, поймав мой взгляд в зеркале, – и смотрите не заблудитесь.

– Не заблудимся, – парировала Эльза.

– А то я слышал, что в лесах, окружающих пещеры, водятся призраки. Много народу оттуда так и не вернулось.

– Байки это всё, – в разговор вклинился лесник, который всё это время слушал наш диалог. – Я излазал эти леса вдоль и поперёк. Нет там никаких призраков. Не возвращались оттуда люди по собственной глупости. А по поводу осторожности, – он повернулся к нам, и я увидел свое слабое отражение в его очках, – это правда. Будьте крайне аккуратными.

Эльза вжалась в сиденье. Я не понимал, что с ней происходит, почему её так напугали слова лесника. Судя по её стеклянному взгляду, она была не здесь, а глубоко в собственных воспоминаниях.

Я решил её не трогать, и оставшуюся часть дороги мы ехали молча.

***

К трём часам мы добрались до безлюдной станции. Электричка приехала буквально через десять минут. В вагоне сидело лишь несколько одиноких пассажиров, безмятежно смотрящих в окно. Мы сели с Эльзой друг напротив друга.

Две противоположности, две жизни, две крайности.

– Ну, так что тебя сподвигло на путешествие? – спросил я.

– Мечта, – быстро ответила она, откинувшись на спинку сиденья. – Вот ты никогда не мечтал о чём-то подобном?

– Знаешь ли, нет. Меня устраивала моя затворническая жизнь. До сих пор не понимаю, что я делаю здесь.

– Если бы внутри тебя не сидело то чувство, пожирающее тебя изнутри и мечтающее вырваться наружу, ты бы никогда не согласился. Ведь так?

Я посмотрел на неё, на эту рыжую девчонку, с таким удивлением и радостью, надеясь, что мой взгляд скажет больше, чем я смогу передать словами. Меня удивляло то, насколько сильно она меня понимает.

– Ну, а почему я? – выйдя из ступора, спросил я. – Никогда не поверю, что у такой… что у тебя и нет друзей.

– Это долгая история.

Эльза опустила взгляд и попыталась что-то сказать, переведя тему, но я её опередил:

– Мы разве куда-то торопимся?

– Я с детства была словно заводная игрушка, – начала она. – Меня всё время тянуло туда, куда нормальные дети никогда и не сунутся. Заброшенные здания, высокие деревья, пугающие чащи леса. В меня словно был встроен какой-то моторчик, который никогда не останавливался. Повзрослев, я обзавелась неким кругом друзей. Но та компания, в которой я была, хоть и считала меня близким другом, не поддерживала моих пристрастий ко всему неизведанному. Лишь одна девочка, Рита, понимала меня. Сначала она боялась отправляться со мной чёрт знает куда, вооружившись лишь палатками и бутербродами, но мне удалось её уговорить. Я тогда хотела покорить одну скалу, которая не давала мне покоя. Залезть на неё было несложно, даже самые неопытные скалолазы покоряли её с полпинка. Нужна была лишь страховка и энтузиазм.

Эльза сделала небольшую паузу.

– Когда настал день отъезда, друзья проводили нас взглядами, которые словно сами за себя говорили, что они считают нас ненормальными. По их мнению, лучше целыми днями болтаться во дворах, пить пиво и травить байки. Поначалу я считала это путешествие лучшим в своей жизни – костры, ночное небо, ночёвка в палатках. Я чувствовала свободу. Я чувствовала жизнь. Это было непередаваемое ощущение. Эта скала для меня была как рубикон. Только там, на высоте в несколько десятков метров, можно было по-настоящему осознать, что такое жить и дышать полной грудью. Закрепив страховку, мы начали забираться. Я оторвалась чуть вперёд, ловко цепляясь за выступы. Я постоянно оглядывалась на Риту, но в какой-то момент, когда мы были уже высоко над землей, я услышала громкий крик. Обернувшись, я увидела, как Рита одной рукой держится за камень, её страховка болтается в воздухе. Я быстро спустилась и схватила её за руку, но в какой-то момент я не выдержала, и её ладонь выскользнула из моей руки. Я смотрела, как Рита летела вниз и внутри меня всё переворачивалось. Как выяснилось позже, страховка не была надёжно закреплена. Когда я спустилась вниз, из меня словно вынули душу. Я сидела возле её тела и плакала. Ей только исполнилось восемнадцать.

Эльза тяжело вздохнула и бросила взгляд на окно, едва сдерживая слёзы. Как только я хотел остановить её рассказ, она продолжила.

– Естественно, друзья больше не общались со мной. Родители Риты обвиняли меня в её смерти. Тогда я заперлась дома и думала, что никогда больше не буду встревать в смертельные авантюры. Внутренний моторчик надолго смолк. Спустя некоторое время, пройдя через моральные пытки и самобичевание, я всё-таки смогла встать на ноги и решила продолжать во что бы то ни стало. Но теперь я не хотела больше ни с кем сближаться, чтобы не наступать на одни и те же грабли снова. Ну и… вот… – она развела руками.

Я тяжело вздохнул, не зная, что говорить в таких ситуациях. Человек, которого я считал воплощением всего самого светлого, хранит далеко не радужные секреты. В каждом из нас есть что-то, что мы не способны рассказать даже самым близким людям. А Эльза, зная меня всего второй день, открыла передо мной душу.

– Да ладно, не заморачивайся, – махнула она рукой, – я же говорила, что это долгая и грустная история. Главное ведь то, что происходит сейчас, верно? – она убрала прядь рыжих волос за ухо, и по выражению её лица я понял, что за натянутой улыбкой она пытается спрятать слёзы.

– Верно, – ответил я, – прошлое остаётся в прошлом.

***

Через какое-то время мы сошли с поезда и оказались в какой-то глуши, в полнейшей изоляции от города.

– Здесь хоть телефон ловит? – спросил я, ударив своим бесполезным мобильником по ладони.

– Зачем тебе телефон? – Эльза играючи вырвала его у меня из рук. – Забудь про него и попробуй прочувствовать жизнь без этой штуки.

Я тяжело вздохнул и пошёл за Эльзой в направлении пещер. Мы пробирались через заросли кустов и крапивы, постоянно месили грязь под ногами и отбивались от назойливых мошек. Вскоре мы добрались до небольшого входа в пещеру. Эльза остановилась и посмотрела на меня с нескрываемым любопытством.

– Доставай фонарик, – сказала она, снимая рюкзак, – там темно и страшно.

Мы вооружились фонариками и вошли внутрь. Внутри было холодно, сыро и жутко. Под ногами была вода, стены в некоторых местах осыпались. Эльза уверенно двигалась вперёд, отчётливо раздавались лишь звуки шлепков по воде.

Перед нами был узкий проход, в котором едва мог поместиться человек в лежачем положении. Эльза посветила туда фонариком, а после скомандовала, что надо лезть вперёд.

– Ну уж нет, это уже слишком, – пытался защититься я, – я, конечно, мало чего боюсь в своей жизни, но лезть по узким проемам, из которого можно никогда не выбраться – такая себе идея.

– Ты что, струсил? – Эльза повернулась и посветила на меня фонариком.

Я лишь посмотрел на неё, как на капризного ребёнка.

– Ты слишком много сегодня сделал, чтобы просто вот так взять и отступить. К тому же там лезть всего несколько метров.

– Такие проёмы всегда снились мне в кошмарах.

Эльза, решив больше не препираться на бесполезные споры со мной, нагнулась и поползла внутрь.

– Если бы я знал, что всё этим закончится, – вполголоса сказал я, понимая, что выбора мне не оставили, – никогда бы не перебежал ту дорогу.

– Конечно, это тебе не дома за компьютером сидеть, – эхом донеслись до меня её слова.

Я полз вперёд, в надежде, что это скоро закончится. Самый большой страх в моей жизни – страх оказаться быть придавленным потолком. Конечно, в реальной жизни такое вряд ли могло произойти. Но теперь я сам загнал себя в такую ситуацию, и мне не оставалось ничего другого, кроме как побороть свой страх.

Сумасшедшая девчонка, жаждущая приключений, и стеснительный задрот, который боится даже выйти из дома. Неплохая собралась компания в этих пещерах. Если через сотни лет здесь найдут наши скелеты, то они и предположить не смогут, что сподвигло этих двоих отправиться сюда.

***

Кое-как мы всё-таки проползли нужное расстояние. Я отряхнулся от грязи, хоть и понимал, что это бесполезно.

Вскоре Эльза увидела просвет и ускорила шаг. Я едва успевал за ней.

– Стой, я…, – пытался выдавить из себя я.

– Быстрее, нюня, – подбадривала она меня, двигаясь вперёд.

Эльза скрылась за поворотом, и, когда я рванул за ней, меня ослепил яркий свет. Эльза замерла у выступа, под которым был небольшой пруд. Он со всех сторон был окружен высокими каменными скалами. В него несколькими тонкими струйками стекал водопад. Тучи над головой рассеялись, и на несколько минут выглянуло солнце. Солнечные лучи отражались на поверхности кристально чистого пруда.

– Мы нашли! – крикнула Эльза, сбросив рюкзак со спины и сев на край.

Я, будучи в восторге от увиденного, молча подошёл и сел рядом.

– Это… потрясающе, – сказал я, наблюдая за водопадом.

– А ты мне не верил.

Она легонько стукнула меня по плечу, и её взгляд упал на что-то позади меня. Несколько секунд она находилась словно в трансе. Я резко оглянулся, а после посмотрел на Эльзу.

– Эльза? – я щёлкнул пальцами перед её носом. – С тобой всё в порядке?

– Всё-таки лесник был прав, – тихо сказала она, не отводя взгляда, – здесь действительно водятся призраки.