Павел Ковезин – Изнанка реальности (страница 7)

Филин поднял голову, рассматривая многоэтажку.

– Нет, – ответил он, – вон та квартира.

– И как ты это понял?

– Ты давно видел окна, зашторенные черными непроницаемыми занавесками в солнечный день?

Я не стал с ним спорить, и, как только открыли подъездную дверь, мы забежали внутрь.

– Всё это очень напоминает Амдерму, – сказал я, поднимаясь по лестнице. – Ищем непонятно что, гоняемся за придуманными монстрами.

– Да? Гундыр тоже придуман?

– То, что это существо реально, ещё не значит, что сексуальные девушки могут быть вампирами. Я уже и сам сомневаюсь, что тот Змей был не просто массовой галлюцинацией.

– Забудь ты уже про настоящее, Илюх. Ничего настоящего теперь не существует. Мы с тобой – на обратной стороне жизни. Там, где всякая жуть происходит прямо на глазах. И ты либо принимаешь новые правила игры, либо становишься пищей для монстров. Вот и всё.

Мы оказались перед нужной дверью. На звонок и стук никто не отреагировал. Филин прислушался – с той стороны не исходило ни звука.

Сергей огляделся по сторонам и, неожиданно для меня, размахнулся и ударил в дверь ногой.

– Какого хера ты делаешь?!

Не обращая на меня внимания, Филин ударил ещё раз. На этот раз хлипкий замок сломался, и дверь открылась.

– Я же псих, – улыбнувшись, сказал он, – мне можно. Ты ничего не видел.

Квартира, в которой мы оказались, меньше всего напоминала жилище одинокой девушки. Было ощущение, что тут не закончен ремонт – только голые стены и пыль. Окна, как и говорил Филин, были задернуты чёрными шторами и заколочены досками. Тусклый свет шёл лишь из подъезда.

– Ты всё ещё веришь, что Аня – самая обычная девушка?

– Может, мы просто квартирой ошиблись?

– Успокаивай себя, – ответил Филин, расхаживая по комнате.

Дверь в соседнюю комнату была закрыта – оттуда доносились слабые стоны.

– Не нравится мне всё это.

Сергей приложил указательный палец к губам. Я уже решил, что он снова начнет выламывать дверь, но это не понадобилось. Она открывалась нажатием на ручку.

Шаг за дверь – и я будто оказался в эпицентре ночного кошмара. Нас окружала полнейшая темнота, из глубины которой раздавались жуткие звуки. Мне резко захотелось проснуться, вырваться из объятий темноты, очнуться у себя дома, поняв, что все разговоры о вампирах и пропавших людях были лишь сном. Но Филин нащупал выключатель и включил свет.

От увиденного у меня подкосились ноги, я облокотился на стену, закрыв рот ладонью, чтобы не закричать. Вдоль стены лежали обнажённые люди: они едва ворочались и открывали рот в попытке что-то сказать, но издавали лишь протяжный тихий вой.

К их рукам шли трубки из стоящих рядом аппаратов. Рядом были банки, наполненные кровью.

– Вот же блядство, – сказал Филин. – Пропавшие парни.

Он прошёлся вдоль комнаты, вглядываясь в лица каждого. Все жертвы были худощавыми и бледными, они медленно умирали, лишаясь последних литров крови.

Я сполз по стене и схватился за голову. Меня тошнило. Кошмар становился реальностью.

– Она довела их до состояния беспомощности и притащила сюда, – донеслись до меня слова Сергея, – этой крови хватит на месяцы вперёд.

– Они живы… – сказал я, – живы. Звони в полицию.

– Не-е-е-т, – ответил Филин, подойдя ко мне и сев рядом. – Если она узнает, что мы здесь были, заляжет на дно. Сбежит, спрячется. А нам надо её поймать.

– Что ты несёшь?! Эти люди умрут!

– Послушай меня, даже если и так, восемь смертей ничто по сравнению с тем, что будет потом. Если её не убить, она продолжит похищать людей, и их будет в десятки, в сотни раз больше.

– И что ты предлагаешь?! Аня и так узнает. Мы, блядь, дверь выбили.

– Если она не тупая, она сделает вид, что ничего не было. Поставит новый замок, какое-то время будет жить обычной жизнью, чтобы не вызывать подозрений. Вы с ней в ближайшее время встречаетесь?

– Сегодня вечером она хотела прийти ко мне.

– Отлично, что-нибудь придумаем. А теперь взял себя в руки, и валим отсюда! – я не сдвинулся с места. – Чувак, если не хочешь оказаться прикованным к этим аппаратам для откачивания крови, поднялся, блядь, и вышел отсюда! – Филин схватил меня за грудки и поднял на ноги.

Я едва передвигался от увиденного, но смог выйти из квартиры, и, как только мы оказались на улице, проблевался в кусты.

– Соскучился? – Аня стояла перед моей кроватью и медленно стягивала с себя красное платье.

– Конечно.

После того, что я узнал об Ане, я не мог смотреть на неё, как на человека. Мне мерещились клыки, кровь, стекающая у неё по подбородку, крылья летучей мыши за спиной.

Филин прав. Мы – по ту сторону реальности. Теперь всё будет по-другому. Здесь нет людей. Есть вампиры, оборотни, ведьмы, трёхглавые змеи, персонажи сказаний и легенд. И это происходит не на Севере в деревнях с суеверными жителями, а у нас под носом, в центре Москвы.

Аня осталась в нижнем белье и чулках, оттолкнула меня на кровать и села сверху. Она провела ладонями по моей груди и наклонилась к шее.

Мне было настолько плохо, что я хотел только лежать и ничего не делать. Силы покинули меня. Подсознательно я был уже в её комнате, в одних трусах и с трубками на руках.

– Вы, парни, такие наивные, – улыбнувшись, сказала она, двигаясь из стороны в сторону.

– Что?

– Т-с-с-с-с, – она приставила палец к моим губам, дала его облизнуть. – Думаете, что умнее меня. Считаете себя высшей расой.

В моей голове крутилась только одна мысль: «Она всё знает. Она всё знает!»

– Святая вода, зеркала, чеснок… Думаешь, я настолько тупая? – Аня говорила так игриво, будто всё это было частью ролевой игры, не более.

Она сжала свои груди, провела рукой по шее, задрав голову.

– Наивный дурачок, – засмеялась она, – в книжках про вампиров начитался про святую воду? Или это твой друг тебя подговорил? Я видела, как он смотрел на меня. Всё это уже несколько веков не работает. Вот если бы вместо воды была неразведённая соляная кислота…

Она сняла бюстгальтер и наклонилась ко мне, я почувствовал тепло её тела.

– … то, может быть, это и сработало бы.

– Может я и тупой, – сказал я из последних сил, чувствуя дыхание на своей шее, – но не настолько, чтобы оставить дверь закрытой.

Не успела она обернуться, как входная дверь распахнулась и в комнату вбежал Филин, вооружённый заточенным колом.

Раздался глухой звук, и на меня брызнули потоки крови.

Я вытер глаза и увидел кол, торчащий из левой груди Ани. Она пронзительно закричала и сползла с меня.

– Дьявол! – крикнула Аня, вскочив на ноги, словно обезглавленная курица, которая продолжает бегать.

– Знал, что это сработает, – пафосно сказал Филин, отдышавшись.

– Мы ещё… не закончили, – это было последнее, что произнесла Аня перед тем, как упасть прямо на торчащий из груди кол.

Филин уже второй раз за год спасал мне жизнь. Пора бы уже начать привыкать к образовавшейся традиции.

Но осталось несколько нерешённых проблем – съёмная квартира, залитая кровью, и восемь умирающих людей у Ани дома. С последним пусть разбирается полиция. А с пронизанным колом трупом предстояло разобраться нам.

– Копать могилу будешь сам, – сказал Филин, посмотрев на меня, лежащего без сил и залитого кровью. – Надо только незаметно вынести её отсюда.

Глубокой ночью нас освещал только огонь от догорающего тела. То, что раньше было моей девушкой, теперь превратилось в обугленные останки, лежащие в могиле.

– Ты и сам всё слышал, – сказал Филин, закуривая сигарету, – она была не единственной.

Мы заметили пролетевшую над костром летучую мышь. Учитывая, что в этом регионе они не водятся, можно было предположить, что Аня выжила. Но я отгонял от себя эти мысли.