Павел Корнев – Ведьмы, карта, карабин (страница 12)
– Много взяли?
Я озвучил цифру.
– Вот ничего себе! – присвистнул Гельман. – Совсем совесть потеряли!
– Да ладно, – махнул я рукой. – Зато полгода точно буду монополистом. На монтаж оборудования и сертификацию ни у кого меньше не уйдет. За это время как раз все договоры заключить успею.
– А! Так-то нормально.
Нормально – да. Особенно если учесть, что заняться спиртом мне предложили знакомые в руководстве СЭС. Под предлогом снижения зависимости от внешних поставок продуктов питания и поддержки местного производителя они получали неиссякаемый источник левых доходов – ведь без нарушений санитарно-эпидемиологических правил при производстве алкоголя дело точно не обойдется.
Мы еще выпили, потом принесли пару ланч-боксов, и хоть я никогда особо китайскую кухню не жаловал, на этот раз отказываться от угощения не стал. Иначе развезет.
– Слушай, Артем, – задумчиво произнес, когда тот разлил коньяк по новой, – я тут с Ханиным разбежался. Если кто станет интересоваться, теперь ты – моя крыша.
Гельман сбросил на блюдечко надкушенную дольку лимона и спросил:
– Сколько?
– Что – сколько? – не понял я.
– Сколько ты мне отстегиваешь? А то я не в курсе текущих расценок. Засмеют еще.
– Нет, давай не так. Давай у нас с тобой проект.
– У нас и так с тобой проект.
– Нет, ресторан. И ты в доле.
– А что? Идея! – Артем откинулся в кресле и предложил: – Может, и в самом деле ресторан на первом этаже открыть?
– Не самое проходное место, – покачал я головой.
– Да и черт с ним, за твоим пивом приедут. Кухню только надо придумать. Какую-нибудь экзотическую, но чтобы с продуктами проблем не было.
– Не гони лошадей, – попросил я. – У меня с собственным производством забот выше головы будет. Если только с Селиным тоже разругаемся, тогда – да, будет смысл прикинуть.
– Смотри, я бы открыл.
– Чтобы в «Цаплю» людей за закусью не гонять?
– Ну да.
Мы посмеялись, а когда подошла к концу бутылка коньяка, я не выдержал и задал давно вертевшийся на языке вопрос.
– Слушай, Тема, а как ты грузоперевозки Жилина так лихо отхватил? Если бы я не знал… – пауза вышла едва заметной, – тебя столь хорошо, заподозрил бы, что ты его и укокошил.
– Да ладно!
– Серьезно. Можно подумать, ты заранее об его исчезновении знал. Людей нанял…
Артем покачал головой.
– Если бы я знал, – произнес он на полном серьезе, – то забрал бы все. Полностью. И охрану «Поляны», и перегонку машин, и все остальное. А так только грузоперевозки успел застолбить.
– То есть это совпадение?
– Сла-а-ав! Ты же знаешь, совпадений не бывает. В Форте просто слишком давно спокойно, от старых добрых времен только байки остались. Люди наслышаны, как другие поднимались, но почему-то полагают, что расстрел на выходе из любимого кабака случится не с ними, а с кем-то другим. Что они самые умные и везучие. Менеджеры среднего звена застоялись, понимаешь? Они хотели кого-нибудь сожрать. Нужно было бросить им кусок, дать выпустить пар.
– И кто предназначался на заклание?
– А кого рвет стая? Либо самого слабого, либо на кого укажет вожак.
– Лига? – предположил я.
– В точку! – рассмеялся Артем. – Лигу хотели потеснить, заодно дать самым нетерпеливым и неконтролируемым отсеяться. И скажу откровенно, я тоже собирался половить рыбку в мутной воде. И «штаб» для этого выкупал, и людей загодя подбирал. Я бы своего точно не упустил, но тут пропал Жилин, и все кинулись дербанить его бизнес. Весь пар в гудок вышел. Кто-то оказал Лиге большую услугу, теперь до нее не скоро руки дойдут.
– Думаешь, Жилина грохнули?
– Ну не в отшельники же он ушел!
– Это точно, – кивнул я и начал собираться.
У Гельмана, как оказалось, были еще запланированы какие-то встречи, поэтому он на продолжении банкета настаивать не стал и тоже поднялся из-за стола. Я пожал ему руку и отправился на выход.
Пока выпивали, на улице сыпал легкий снежок, пикап оказался запорошен белой мелкой крупкой, и какой-то оболтус не нашел ничего лучшего, как нарисовать что-то на капоте. Я достал из кармана перчатку, намереваясь смахнуть это наскальное творчество, но вдруг замер на месте как вкопанный.
Вместо привычного трехбуквенного изречения на капоте было выведено простенькое: «35x», а после знака умножения стоял автоматный патрон. Самый обыкновенный автоматный патрон калибра 7,62х39. И цифра совершенно точно не была взята с потолка: моя «Чешуя дракона» могла отвести лишь тридцать четыре пули весом восемь граммов каждая.
Я быстро отступил под укрытие высокого автомобиля и завертел головой по сторонам, но все было спокойно. Раскрылись ворота, и на улицу выехал «хантер» Гельмана. Внедорожник остановился поблизости, и со стороны пассажирского сиденья опустилось стекло.
– Все в порядке? – спросил Артем.
– В полном, – подтвердил я, пряча патрон в кулаке. А когда автомобиль Гельмана отъехал, выкинул злополучный боеприпас в сугроб и повторил: – В полнейшем порядке, чтоб вас всех разорвало…
Запрыгнув за руль, я вставил ключ в замок зажигания и поспешно провернул его, заводя двигатель. Глянул в зеркало заднего вида, выехал на дорогу и погнал домой. Не снижая скорости, передвинул сумочку с револьвером на живот и дернул хлястик замка, тот, как на грех, заело. Тогда отвлекся от управления автомобилем и рванул замок сильнее. По закону подлости немедленно угодило в выбоину колесо, машину кинуло в сторону и потянуло по наледи, но, к счастью. массивный внедорожник отличался изрядной устойчивостью, и обошлось без аварии.
Я выровнял пикап и повторил попытку расстегнуть сумочку. На этот раз справился, достал «таурус» и кинул его на пассажирское сиденье.
Пусть и было ясно, что патрон – это лишь предупреждение, лишь намек на грядущие неприятности и требование проявить благоразумие, с револьвером под рукой было как-то спокойней.
И понемногу я успокоился. Успокоился и даже попытался просчитать ситуацию, но нисколько в этом не преуспел. Было совершенно непонятно, кто именно подложил патрон. Точнее – сделали это люди Селина или сотрудники Ханина. Ни с кем другим трений в последнее время у меня попросту не было. Разумеется, не стоило сбрасывать со счетов агентов Города, которые вряд ли смирились с потерей таинственной карты, только вряд ли они зашли бы так издалека. Да и тот факт, что предупреждение последовало на следующий день после ссоры с Ханиным, совпадением быть никак не могло.
Или пошел слух, что я лишился покровителей, и появилась возможность сделать мне предложение, от которого невозможно отказаться? Вот черт!
Ладно, с этим поможет Гельман, не придется даже афишировать наши с Клондайком отношения с Линевым. А раз сразу стрелять не начали, значит, еще придут поговорить. Вот и поговорим…
Загнав пикап на задний двор особняка, я с досадой оглядел забор, на который Саня-чародей за все это время так и не удосужился смонтировать сигнализацию, выругался и отправился в оружейный магазин. На улицу не выходил, постучался в заднюю дверь.
– Привет, Слав! – поздоровался открывший мне Николай Гордеев. – Как оно?
– Да так себе, не особо. – Я вытер ботинки о половик за порогом и прошел в магазин. – Я с Ханиным из «Западного полюса» больше не работаю, возможны предложения о сотрудничестве со стороны.
Сосед сразу уловил скрытый в этих словах второй смысл и усмехнулся:
– Но ведь это легко решается, так?
– Уже, – кивнул я. – Просто предупредил, чтобы в курсе был.
– Линева припрягать не понадобится?
– Нет, по своим каналам договорился.
– Ну и отлично. Хорошо, что сказал. Как у тебя в «штабе»?
– Оборудование смонтировано, сертификат на выходе. Надо снежные ягоды закупать, пока сезон не прошел. Летом их с Севера везти придется, а это лишние траты.
Клондайк кивнул.
– В четверг поедем в Лудино. Тут еще один вариант нарисовался, но уже на будущее.
– Лудино, четверг… – вздохнул я и поежился, припомнив прошлую поездку в этот поселок. – Не прижмут нас там горожане?
– Диего говорит, нет. В прошлый раз большой скандал вышел, в селе теперь местные менты на воротах, горожане на нефтяной завод перебазировались. Ну и бензовозы сопровождают. Опять же Брюхатый не знает, кто именно к нему на переговоры приедет. Ни меня, ни тебя там не ждут.
– Тебя там и не будет, – хмыкнул я.
Клондайк в этот раз собирался не просто доставить Платона до точки перехода, но и уйти с ним на ту сторону. При одной только мысли об этом по спине побежали мурашки. Если таблетки Бородулина не сработают, там Коля и останется. Навсегда. Где-нибудь в сугробе.