Павел Корнев – Рутинёр (страница 11)
Хоть Вакенхальде и располагался в самом центре империи, но крепостные стены местные власти, пользуясь привилегиями коронного города, срывать не спешили. Оно и немудрено – под боком Лорания, а тамошний герцог, как и его славные предки, имел территориальные претензии решительно ко всем своим соседям. Он даже не особо скрывал притязаний на императорский престол, но, если на власть светлейшего государя посягал исключительно на словах, то граничившим с герцогством владетелям пощипывал пёрышки куда более действенными методами.
Наша процессия не стала проезжать в распахнутые городские ворота и свернула к почтовой станции. Лошадей мы менять не собирались, как и не планировали останавливаться на ночлег, просто рассчитывали пополнить запасы, перекусить и утолить жажду. Время близилось к полудню, солнце зависло в зените. В отличие от северных земель лето здесь уже вовсю вступило в свои права, и заметно припекало, от земли парило, а на горизонте клубились грозовые облака.
Маэстро Салазар первым выпрыгнул из кареты, с досадой глянул на чавкнувшую под ногами грязь, выругался и зашагал прочь, на ходу обмахиваясь снятой с головы шляпой.
– Обожди! – остановил я его и принялся расталкивать прикорнувшую Марту.
– Да пусть спит! – махнул рукой Микаэль.
– Вещи собирайте! – распорядился я. – А лошадей ведите на конюшню.
Уве недоумённо захлопал глазами.
– Магистр…
– Рот закрой, муха залетит, – усмехнулся я. – У тебя планы изменились, почему они не могут изменить у меня?
– А-а-а! – как-то не слишком уверенно протянул школяр и на пару с Микаэлем принялся доставать наши пожитки из закреплённого позади кареты сундука, а Марта занялась лошадьми.
Причины столь неожиданного изменения планов девчонку нисколько не заинтересовали, а вот маэстро Салазар поначалу так и сверлил меня пристальным взглядом, но потом что-то для себя решил и успокоился. То ли разгадал мои мотивы, то ли не стал забивать себе ими голову.
Как бы то ни было, подручные понесли вещи в гостиницу при почтовой станции, и этот манёвр не укрылся от Морица Прантла. Когда люди Блондина сопроводили арестантов в нужник, он подошёл и, вытирая с широкого лица пот носовым платком, спросил:
– Что происходит, Филипп?
– Да, Ренегат! – присоединился к магистру-расследующему Франсуа де Риш. – Тебе наскучило наше общество или ты передумал ехать в Ренмель?
– Ни то, ни другое, сеньоры, – уверил я коллег, глянул в небо и поморщился. – Предлагаю продолжить этот разговор за бутылкой вина.
Против такого никто возражать не стал, мы зашли в гостиницу, первый этаж которой занимала просторная обеденная зала, и заняли один из столов у входа. Микаэль к этому времени уже успел перекинуться парой слов с содержателем и подошёл к нам с двумя запотевшими кувшинами.
– Белое сухое, – объявил он. – Лучшее, что есть в этой дыре.
За время совместного путешествия магистры успели убедиться, что мнению Микаэеля о вине стоит доверять безоговорочно, поэтому сразу расселись по лавкам, лишь велели хозяину не терять время и скорее накрывать на стол. Мы выпили, и коллеги вновь уставились на меня.
– Так какие причины сподвигли тебя покинуть нас, Филипп? – потребовал объяснений Рыбак, но сразу отвлёкся и помахал рукой вошедшей в гостиницу Сурьме. – Присоединяйтесь к нам, магистр!
Сеньора чиниться не стала, и Микаэлю пришлось передать ей свою кружку, а самому сходить за новой.
– Причин две, – пояснил я своё решение задержаться в Вакенхальде. – Главная заключается в том, что мой слуга Уве Толен отправляется на учёбу в Кальворт, в Ренмель он со мной не едет. Так что хочу провести с ним остаток дня и проводить в дорогу.
– В Кальворт?! – изумился Рыбак. – Но ты же просил взять его в мою команду!
Я только руками развёл.
– Уве приглянулся Адалинде, она решила оплатить его дальнейшее обучение и получение степени лиценциата тайных искусств.
Франсуа присвистнул.
– А парень-то не промах! – Он снял шляпу с пышной копны пшеничного цвета волос, кинул её на край стола и усмехнулся. – Далеко пойдёт.
– Не дальше койки Адалинды, – ворчливо заметил Рыбак, покосился на Сурьму и не слишком искренне принёс извинения за высказанную скабрезность.
– Дело точно не в этом! – возразил Блондин. – Иначе маркиза не отпустила бы его в Кальворт!
Маэстро Салазар насмешливо встопорщил усы, но промолчал, и магистры принялись препарировать моего слугу и разбирать мотивы Адалинды. К прежней теме разговора их вернула Сурьма.
– А вторая причина, Филипп? – спросила она. – Вы сказали, их две!
– Кафедральный собор Вакенхальде, – пояснил я и приложился к вновь наполненной кружке.
Мориц Прантл пригладил жидкие волосы и спросил:
– А чем так важен собор?
Франсуа и Микаэль поддержали магистра-расследующего недоумёнными взглядами, а вот набелённое лицо Сурьмы расколола трещина-улыбка.
– Мощи святого Рафаэля, – пояснила она коллегам. – В кафедральном соборе этого славного города хранятся мощи святого Рафаэля, ученика Пророка. Одного из дюжины.
– Нам прекрасно известно, кто это такой, – с недовольным видом проворчал Мориц Прантл. – Просто не думал, что Ренегат настолько религиозен.
– О! Филипп такой! – рассмеялся маэстро Салазар и продекламировал:
Сурьма неожиданно тоненько хихикнула, да и Блондин не удержался от улыбки, а вот Рыбак сделал вид, будто ничего не услышал.
– Я бы и сам прикоснулся к мощам, – вздохнул он, – но у нас нет на это времени. Пообедаем и поедем. Время дорого.
Нам как раз принесли горячее, и я спросил:
– Какой дорогой направитесь в Ренмель? Будете заезжать в Миену?
– Нет, – решительно заявил Франсуа де Риш. – Вывернем на Староимперский тракт дальше.
– В самом деле?
– Лорания сцепилась с Острихом за выход к морю, – пояснил Мориц Прантл. – Кампания идёт ни шатко ни валко, да ещё светлейший государь потребовал незамедлительно остановить кровопролитие, но всё очень… – Он повертел пальцами в воздухе, – зыбко. Слишком много наёмников и прочей швали. Лучше поберечься.
– Потеряем немного времени, зато не влипнем в ненужные неприятности, – заключил Блондин.
Я был с таким подходом всецело согласен. Мы ещё немного посидели и обсудили политическую обстановку, после мои коллеги раскланялись и отправились в путь, а к нам за стол перебрались Уве и Марта.
– Магистр, – смущённо потупился школяр, – не стоило менять из-за меня своих планов…
Микаэль расхохотался в голос.
– Святая простота! – объявил он и грохнул о стол кружкой.
Уве зло глянул на бретёра и процедил:
– Не с тобой разговариваю!
– Деревенские мальчики меряются длиной пиписек, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Марта. – И знаете, вы от них ничем не отличаетесь!
– Было бы странно, если б отличались, – хмыкнул маэстро Салазар. – У нас в штанах всё то же самое, только длиннее и толще.
Уве перегнул через стол и сказал:
– Магистр, вы ещё можете догнать коллег. Да мне и самому пора отправляться в дорогу.
– К слову о Кальворте, Уве, – улыбнулся я. – А что ты там собираешься делать?
Школяр изумлённо захлопал глазами, затем, наконец, справился с удивлением и выдавил из себя:
– Учиться конечно же!
– Что ты там собираешься делать летом, – уточнил я свой вопрос.
– Обживусь, – пожал плечами Уве. – Найду квартиру, попытаюсь устроиться репетитором. Стипендия – стипендией, но деньги лишними не будут.
– Летом Кальворт пустеет. Учеников точно не найдёшь, да и коня придётся за бесценок продать. А ещё немало денег уйдёт на дорогу.
– И что вы предлагаете, магистр? – с тяжким вздохом спросил паренёк. – Вы ведь неспроста этот разговор затеяли, так?
– Неспроста, – подтвердил я. – Предлагаю тебе поехать с нами в Ренмель.