Павел Корнев – Рутинер (страница 31)

Я колдун, пусть ущербный, но все же колдун. И всегда буду им оставаться. Всегда!

С волшебной палочкой в руке я шагнул в центр круга святого Варфоломея и на какое-то время неподвижно замер, размеренно дыша и неспешно погружая сознание в транс. Потом толкнулся волей в эфирное поле, оценил его сопротивление и окончательно убедился, что схема построена должным образом. Тогда начал прокачивать через тело силу, ощутил неприятную ломоту в кончиках пальцев левой руки, но продолжал, пока жжение не распространилось на всю кисть. Тогда покрепче стиснул волшебную палочку, сделал выпад, завил спираль, рубанул и сплел несколько не слишком сложных узлов.

Жезл явственно нагрелся и стал липнуть к пальцам, но болезненные ощущения стихли далеко не сразу, и кожу долго еще жгли укусы призрачных ос; концентрации это мешало просто безмерно. Как бы то ни было, я восстановил в памяти большинство основных связок и начал отрабатывать их, раз за разом возвращаясь в исходное положение и тасуя комбинации плетений и узлов.

Отдаленно это напоминало фехтовальный бой с тенью, и заглянувший в комнату маэстро Салазар какое-то время одобрительно следил налитыми кровью глазами за моими упражнениями, затем хрипло откашлялся и спросил:

— Одного понять не могу, Филипп, — что помешало тебе воспользоваться магией вчера?

Я ничего не ответил и завершил очередную связку, затем медленно шагнул за пределы круга, буквально физически ощутив, как его незримый полог пробежался неприятным давлением по коже и удержал внутри схемы излишки захваченного мной эфира.

Накатило мимолетное головокружение, я кинул волшебную палочку на кровать и вышел в небольшой закуток прихожей, подставил ладони под рукомойник и умылся; тогда окончательно стихла ломота в левой руке. Микаэль продолжал ждать ответа, пришлось с деланой беспечностью усмехнуться:

— Пускать в ход боевую магию рядом с отделением Вселенской комиссии — затея не из лучших. Меня бы нашли, Мик. Выследили и нашли. Ты же знаешь, как это происходит.

— Ха! — усмехнулся маэстро Салазар. — А если станет известно, что ты сохранил свои способности, шашням с догматиками придет конец. Они не жалуют ритуалистов, так?

— Так, — нехотя признал я, хоть на самом деле разрыв отношений с Канцелярией высшего провидения стал бы наименьшей из моих бед.

— Для тебя это так важно? — спросил Микаэль и вдруг прищелкнул пальцами, осененный неожиданной догадкой. — Постой. Филипп! Ты ведь уже тогда, в Лаваре, работал на догматиков! Тебе поручили убрать Тибальта!

Я жестко глянул на подручного и спросил:

— Голову ересиарха ты получил, так надо ли ворошить прошлое?

Маэстро Салазар выставил перед собой раскрытые ладони.

— Забудь, Филипп, — попросил он и вдруг ухмыльнулся. — Так понимаю, если припечет, тебя приютят на том берегу?

— И тебя тоже, — пообещал я.

Микаэль кивнул и отлип от дверного косяка.

— Пойду промочу горло, — предупредил он.

— Подожди!

Я отсыпал нужное количество трав и попросил, чтобы их заварили на кухне, а когда маэстро Салазар скрылся на лестничной клетке и заскрипел ступенями, вернулся в комнату и начал без лишней спешки одеваться. Торопиться было решительно некуда.

Человек от кардинала Рогана пришел без четверти семь, колокол соседней церкви как раз отбил один раз. Невысокий круглолицый сеньор средних лет и неопределенного рода деятельности не стал топтаться у входа и подавать мне условных знаков, а с невозмутимым видом прошествовал через весь зал и уселся напротив, слегка потеснив при этом маэстро Салазара, потом развернулся и во всю глотку гаркнул:

— Жареную рыбу и пиво! — После сообщил мне: — Здесь хорошо готовят только рыбу, остальное и свиньи жрать не станут.

Свободных столов в таверне уже не было, поэтому подсесть к нам мог кто угодно, и мы с Микаэлем вежливо покивали, тем более что готовили здесь и в самом деле далеко не лучшим образом. Но гость наши сомнения на его счет тут же развеял, передвинув через стол небольшой кожаный мешочек, предусмотрительно накрытый пухлой ладонью.

— Монсеньор поручил снабдить вас средствами для ведения следствия, — сообщил незнакомец, и тогда я дал кошелю упасть со стола в подставленную руку. Мягко звякнули монеты; судя по весу, внутри было отнюдь не серебро.

— Мне нужны не только деньги, — напомнил я.

— Спрашивайте, магистр, я посвящен во все детали этого дела.

Маэстро Салазар негромко откашлялся, и мы замолчали. Дородная подавальщица переставила с подноса на стол заказ нашего гостя, и, надо сказать, жареная рыба выглядела и в самом деле просто замечательно.

Впрочем, на еду я отвлекаться не стал, отпил травяного настоя и задал, пожалуй, едва ли не самый важный вопрос:

— К чему эта самодеятельность? Почему не поставить в известность о своих подозрениях Вселенскую комиссию? Мои коллеги справятся с поисками злоумышленников из числа ученого люда много быстрее. Это их хлеб.

Круглолицый сеньор только вздохнул.

— Безвременно оставивший этот мир педель в первую очередь был осведомителем Вселенской комиссии, — сообщил посланец кардинала. — С нами мастер Юберт общался лишь от случая к случаю ради дополнительного приработка. Обстоятельства его смерти заставляют предположить, что перед убийством покойный успел рассказать о своих подозрениях кому-то из ваших коллег.

— Полагаете, они замешаны в этом деле?

— Не имею обыкновения гадать на кофейной гуще, — холодно ответил агент Канцелярии высшего провидения. — Не важно, зарезал мастера Юберта случайный грабитель или это лишь инсценировка, в любом случае Вселенская комиссия уже поставлена в известность о планах злоумышленника. Мы лишь усложним свое положение, прилюдно вскрыв карты.

Маэстро Салазар взболтал в кружке остатки вина и спросил:

— Где и как убили этого педеля?

— Зарезали на одной из улочек в паре кварталов от особняка Вселенской комиссии.

Я переглянулся с Микаэлем и задал следующий вопрос:

— Что именно он рассказал перед смертью?

— Ничего конкретного, — покачал головой посланник кардинала Рогана. — В прошлое воссияние мастер Юберт дежурил на воротах медицинского отделения, стоял в нише из-за плохой погоды. По его словам, мимо проходили два сеньора. Один был в преподавательской мантии, но точно не медик. Второй — помоложе и покрепче, в камзоле и при шпаге, на голове — шляпа. Видел их Юберт только со спины, лиц не разглядел. Он клялся небесами, что разговор велся об уничтожении Сияющих Чертогов. Упоминались солнце, какой-то камень и ритуал, а более ничего конкретного. Ни деталей, ни имен.

— Приметы лектора? — с ходу потребовал я подробностей. — Высокий, низкий, толстый, худой, молодой, старый, седой? Горбился, прихрамывал, что-то держал в руках?

— Он был в парике. Это все, что удалось установить.

— В каком направлении двигались собеседники?

— Шли со стороны главного корпуса. Время было между пятью и шестью пополудни. Накрапывал дождь, но об этом я уже упоминал.

Я кивнул:

— Как понимаю, мастера Юберта насторожило упоминание солнца?

— Именно так. Сейчас все только и говорят, что о солнцепоклонниках. Грех было не воспользоваться такой возможностью выслужиться.

Я закрыл глаза и просидел так какое-то время, обдумывая услышанное, затем вновь хлебнул травяного настоя.

— Чего вы ждете от меня? — спросил после этого.

— Выясните, с кем из ваших коллег общался в день смерти мастер Юберт, — потребовал круглолицый. — Узнайте, взят ли в работу его донос, и если взят, то как продвигается следствие. Мы должны захватить того лектора первыми. Это ясно?

— Яснее некуда, — ухмыльнулся Микаэль и потянулся потереть расчертивший лоб шрам, но сразу поймал себя на этом и опустил руку.

— Второе! — продолжил инструктаж агент Канцелярии высшего провидения. — Если донос был проигнорирован, сообщите, кто и по какой причине принял такое решение. И третье — примите меры к установлению личности лектора.

Я обдумал поручение и спросил:

— У вас есть надежные люди в городе?

— Надежные — это какие, магистр? — прищурился круглолицый. — Что вы вкладываете в это слово?

— Готовые без лишних вопросов пустить кровь.

— Не самое привычное определение надежности.

— И чтобы потом не начали болтать, — добавил я.

Посланник кардинала Рогана понимающе улыбнулся:

— На площади Святой Агнессы есть таверна «Большой зад». Найдете там Серхио Крича, передадите привет от Трехпалого Ганса. У Серхио полдюжины человек, мы рассчитаемся с ним сами. Будет упираться, напомните об этом. Только учтите — это не наш человек, а обычный наемник, пусть и проверенный в деле.

— Сарцианин? — уточнил Микаэль.

— Полукровка, — ответил круглолицый. — Что-то еще, магистр?

— Может возникнуть необходимость переправиться на тот берег, — выставил я следующее условие.

Это требование понимания не нашло, и посланец кардинала Рогана явственно помрачнел.

— Вопрос о бегстве не стоит, — уверил я собеседника, — но вдруг придется вывезти из города нужного человека?

Круглолицый кивнул и застучал ухоженными пальцами по краю столешницы, потом сказал: