Павел Корнев – Ритуалист. Том 1. Некромант (страница 23)

О моей работе на «здравомыслящих людей», казалось, уже знала каждая собака, могло статься и так, что свой ход сделали их недоброжелатели, коих в городе просто не могло не быть. Или ночное проникновение в церковь имело какое-то отношение к древнему языческому капищу, и тогда дело куда серьезней, нежели представляется на первый взгляд.

В иной ситуации я бы ощутил нешуточный азарт, вот только сейчас все мои помыслы уже были по ту сторону Тарских гор. Зараза! Еще только в местных проблемах увязнуть не хватало!

Плотно поужинав, я поднялся в свою каморку под крышей, разжег свечи, выложил на крохотный столик писчую бумагу, чернильницу и перо. Отбитые ударом кистеня пальцы ныли, и, прежде чем приступить к составлению отчета, я сунул правую руку в горшок с колотым льдом. Стало немного легче.

В итоге с отчетом я провозился до поздней ночи. Предназначались записи, разумеется, вовсе не мастеру Грюнвельду — много чести! — а моим коллегам, коим придется разбираться во всем этом безобразии по прибытии в город. Именно поэтому я не ленился переносить на бумагу не только факты и содержание разговоров, но и свои догадки и предположения. Помимо обещания ускорить начало судебного процесса и стремления прищучить заплатившего убийцам седовласого сеньора, дело было в элементарной профессиональной этике. Не привык работать спустя рукава, не по мне это.

Гуляки внизу давно угомонились — одни разошлись по комнатам, другие остались коротать ночь на лавках в общем зале, — но абсолютной тишина не была. Гудел под скатами крыши ветер, шуршали за стенами мыши, скрипели ступени и половицы. А потом как отрезало, по гостинице расползлась мертвая тишина. Да еще огоньки свечей враз поблекли и растеряли теплые тона, став блеклыми и бесцветными. Что за напасть? Запределье?!

Но нет — присутствие потусторонней стихии ощущалось иначе, скорее уж мироздание изменила мощная волшба или некая сверхъестественная сущность. Схватив волшебную палочку, я толчком распахнул дверь и выглянул в тянувшийся через весь чердак коридор. Двери, двери, двери. Всюду — одни только закрытые двери кладовок, но вот в дальнем конце…

Ангелы небесные! Только этого мне еще не хватало!

Глава 4

Поначалу я принял ее за обычную женщину. Неизвестные чары перекраивали реальность, играли с цветами и оттенками, они вполне могла придать коже незнакомки белизну только-только выпавшего снега. Впрочем, нет, конечно же нет. В гостиницу пожаловал призрак.

Белая дева оказалась высокой и статной; разорванный лиф открывал крупную, отнюдь не девичью грудь. Голова была опущена, и лицо пряталось за белыми волосами, ниспадавшими вниз спутанными и нечесаными лохмами. Подол платья терялся в клубившемся над полом тумане, фигура парила в воздухе и заливала все кругом жутковатым сиянием.

Ночная гостья не выглядела плоской картинкой и вместе с тем казалась изображением, нарисованным поверх чуждой ей реальности небрежными и одновременно гениальными мазками белого. Белым представлялось решительно все: платье, кожа, волосы и даже соски. Но совсем уж незапятнанной дева не была: из раны под левой грудью вытекала черная кровь. Посмертное проявление ран — обычно дело для душ, расставшихся с телами раньше отмеренного Вседержителем срока…

Под сорочку забрался ледяной холодок, враз стало не по себе. Да жутко стало, чего уж там! Впрочем, подавить приступ паники получилось без особого труда. Пусть я и не большой специалист по части экзорцизма, встречаться с вырвавшимися из чистилища духами доводилось не раз и не два. Мне были прекрасно известны их слабые места.

Призраки слепы, зрение им заменяет сверхъестественное чутье, их влечет ужас простецов. Знающему человеку ничего не стоит защитить свой разум от слабосильных выходцев из запределья, а изгнать подобное создание способен даже простой священник. Что уж говорить о дипломированном колдуне!

Я спешно укрыл сознание ментальными щитами, и Белая дева словно уловила мои приготовления. До того она неподвижно висела в дальнем конце коридора, а тут легко вскинула голову; из-под спутанных волос на меня уставились кровавые дыры пустых глазниц.

Уставились. На меня.

Призрак видел!

Кто-то открыл ему глаза! Святые небеса!

Миг — и Белая дева ринулась по коридору, с невероятной скоростью преодолела разделявшее нас расстояние и… разлетелась облачком мертвенного сияния, погасла. Простейшая формула изгнания вышибла призрак из нашей реальности; я опустил руку и с облегчением выдохнул. Едва ли дух мог всерьез повредить мое эфирное поле, и все же соприкасаться с ним… не хотелось.

И вот что еще интересно — платье призрака оказалось современного покроя, ни о какой древней хранительнице здешних мест, а тем более о сверхъестественном воплощении горы не могло идти и речи. Что это вообще было, хотелось бы мне знать?

За спиной вдруг вспыхнуло призрачное сияние; я крутанулся на месте и оказался лицом к лицу с соткавшейся из небытия Белой девой. Скрюченные пальцы метнулись к шее; от их ледяной хватки спас рефлекторный взмах волшебной палочкой. Мигнула лазурная вспышка, и руки призрака откинуло в сторону, выбитый жезл полетел на пол.

Обезоруженный, я отшатнулся и попятился, но сразу переборол испуг и остановился. Белая дева оскалилась и зашипела.

Клянусь, до меня донеслось вырвавшееся из бесцветных губ шипение!

— Сдо-о-охни…

Но я умирать не собирался. Более того, ощутил внезапную вспышку ярости, шагнул вперед и ухватил призрак за шею. Пальцы не прошли через нематериальное создание, стиснули его, дали возможность встряхнуть, подтянуть к себе и прокричать прямо в искаженное гримасой гнева лицо:

— Изыди, тварь!

И вновь Белая дева рассыпалась ворохом серебристого мерцания. Только на этот раз она исчезла, прихватив частичку моего эфирного тела.

— Стерва! — в сердцах выругался я. — Тварь!

Левая рука занемела и едва шевелилась. Опрометчивое прикосновение позволило духу вытянуть из меня часть жизненных сил; не спасли даже четки святого Мартина.

Я несколько раз сжал и разжал кулак, нагнулся и поднял с пола магический жезл. Вырезанные на том формулы и символы превращали обычную ветвь в колдовской инструмент, способный не только работать напрямую с незримой стихией, но и воздействовать на бестелесных созданий. Это меня сейчас и спасло.

— Где ты, тварь?! — крикнул я, но слова растворились в заполонившей коридор тишине. — Возвращайся!

Да! Я нисколько не сомневался, что зловредный дух уподобился кружащей у поверхности воды акуле и таился за кромкой реальности, а потому бдительности не терял и пребывал начеку. И даже так едва успел среагировать, когда пол озарило призрачное свечение. Белая дева вынырнула с нижнего этажа, намереваясь вцепиться мне в ноги; я резво скакнул в сторону и врезал жезлом. Призрак уклонился от замаха, провалился сквозь доски и скрылся из виду, а уже миг спустя выступил из стены и ринулся на спину!

В развороте я отмахнулся волшебной палочкой и вновь отшвырнул духа прочь. Как и прежде, полыхнула лазурная вспышка, но на этот раз мне удалось удержать жезл в руке и нанести еще один удар. Белая дева вознеслась к потолку и прошла сквозь него, скрылась на улице. Но исчезла ли?

Я не верил, что эта настырная погань решила угомониться, и потому перекинул волшебную палочку из правой руки в левую и принялся плести ей сложную формулу из арсенала экзорцистов. С потолка посыпалась пыль, доски заскрипели, казалось, застонал сам дом. Призрак спикировал подобно хищной птице, я вовремя присел, и скрюченные пальцы промелькнули над головой, лишь обдало могильным холодом затылок.

Белая дева развернулась и снова метнулась в атаку, навстречу ей устремилась сотканная из эфира формула, но формула не изгнания, а заточения! Грохнуло! Выведенное из равновесия магическим ударом пространство качнулось, гостиница содрогнулась от подвала и до чердака, несколько дверей распахнулись, закачались на перекошенных петлях. Формула пронзила Белую деву, эфирные лучи оплели ее и охватили непреодолимой клеткой. Обездвиженный дух забился и задергался, но сдвинуться с места оказался не в состоянии.

Тогда Белая дева уставилась на меня окровавленными глазницами, а потом закричала, да так, что беззвучный вопль едва не отбросил на пару шагов назад. И все же я не упустил контроля над заклинанием, обретшая эфирное воплощение формула не выпустила Белую деву из своих обволакивающих объятий.

Но дух и не думал сдаваться! Он бился в силках все яростнее и яростнее. Эфирные нити начали понемногу поддаваться и растягиваться; пришлось пуще прежнего заработать жезлом, накладывая стежок за стежком, затягивая узлы и восстанавливая магическую клетку.

Зловредный призрак оставил беспорядочные метания и начал целенаправленно продавливать дальний барьер, а вместе с ним смещать всю фигуру, растягивать ее и ломать структуру. Все мои труды могли пойти насмарку, и я прямо на полу несколькими спешными движениями кинжала набросал фигуру эфирного якоря.

Царапины закурились дымком, и клетка тотчас обрела былую стабильность. Я с облегчением успокоил дыхание и уже без всякой спешки принялся накладывать на духа чары изгнания, способные перебросить его в самые глубины запределья. Прямиком к ненасытным обитателям хтонических глубин, жаждущим растерзать и пожрать любого чужака!