Павел Корнев – Практик (страница 10)

– Ну давай побеседуем. Где ваш стол? – Борис Евграфович проследил за моим жестом и кивнул. – Сейчас подойду.

Я этому обещанию особого значения не придал, вернулся на своё место и одним махом осушил фужер с содовой. Карл и Марина так и не появились, да ещё прибежала в белом платье Лия, расцеловала всех и утянула за собой Ингу. Мы с Аркашей снова остались вдвоём.

Но – ненадолго. К моему несказанному удивлению, начальник научного дивизиона о своём обещании не забыл и появился уже минут через пять. Я представил ему Аркадия и наоборот, а после мешать разговору не стал и направился к столу, за которым веселилась шумная компания. Пара рюмок коньяка придали решительности, вот и нацелился на Нику.

– Добрый день, – обратился ко всем сразу и улыбнулся уже одной конкретной барышне. – Благодарю за фотографию.

Посмотрели на меня… ну примерно, как на заговорившее вдруг домашнее животное. В душе заворочалось глухое раздражение, но я обуздал эмоции и никак злости не выказал.

Какая свадьба без драки? Нет. Не в этот раз. С этим точно не ко мне.

Ника вздёрнула брови, потом чуть приподняла уголки губ и сказала:

– Пустяки.

– Позвольте пригласить вас на танец, – сказал я, проигнорировав взгляды окружающих.

– О, нет! – рассмеялась барышня. – У меня ещё после предыдущего голова кругом идёт!

– Тогда в следующий раз, – бесстрастно произнёс я, но так сразу уйти не получилось.

И дело было даже не в том, что приметил краешком глаза самодовольную улыбку товарища второго секретаря первого класса республиканского посольства в Джунгарии, просто со своего места подскочила Вика.

– А пригласи меня! – заявила она. – Ты мне должен!

Может, я и отказал бы настырной девчонке, только очень уж не понравились смешки и ухмылочки. Так что улыбнулся, протянул руку и сказал:

– Прошу! – А когда мы уже удалились на достаточное расстояние, предупредил: – По правде говоря, я ужасно танцую.

– Это тебе Ника сказала? – догадалась Вика. – Очень на неё похоже. Но она не такая ледышка, как пытается казаться. С институтскими приятелями совсем другая!

– Конформизм или мимикрия? – с усмешкой уточнил я.

– Просто умная. Она даже с мачехой ладить умудряется, а та просто невозможный человек!

Оркестр заиграл какую-то медленную мелодию, я положил левую ладонь на талию барышни, и эта вертихвостка немедленно придвинулась ко мне чуть ближе, чем то полагалось приличным с точки зрения общественной морали. И пусть своей грудью она в меня совсем уж откровенно не утыкалась, но и так стало не по себе.

Вот зараза! Ещё и глазки строит!

– Так, значит, ты учился с Лией в гимназии? – спросила Вика.

– Учился.

– И, говорят, был в неё влюблён?

Врать не хотелось, поэтому отшутился.

– Я был влюблён во всех своих одноклассниц!

– Ты такой влюбчивый? – округлила глаза барышня. – А влюбись в меня! И только давай без отговорок!

Эта младшая из сестриц ледышкой определённо не была, и поскольку я понятия не имел, что именно она выкинет в следующий миг, то испытал немалое облегчение, когда музыка наконец смолкла. Такого со мной, пожалуй, прежде ещё не случалось.

Пригрозив… – то есть, конечно же, пообещав! – пригласить меня на белый танец, Вика отправилась к своему столу, я огляделся по сторонам в поисках Карла. Его не заметил, зато на глаза попалась Марина, которую вёл к эстраде с оркестром какой-то крепко сбитый молодой человек. В итоге я решил подышать свежим воздухом и вышел на террасу, а там наткнулся на принимавшего поздравления Герасима. Компанию ему составляли супруги Вран и Хариус, да ещё несколько незнакомых товарищей в возрасте, поэтому подходить я не стал и облокотился на ограждение террасы, но меня заметили и так.

– Пётр! – позвал вдруг молодожён.

Я поздоровался со всеми, пожал руку Герасиму.

– Подарок в понедельник вручу, – предупредил я его. – Сюда бы меня с ним не пропустили.

– Даже так? – рассмеялся тот и ослабил галстук-бабочку. – Заинтриговал! Ты, кстати, ещё не передумал покупать мотоцикл?

– Да нет, пожалуй.

– Иван Тарасович! – немедленно повернулся Герасим к одному солидного вида товарищу – высокому и не столько толстому, сколько просто упитанному. – Выделите нам мотоцикл?

Внимание присутствующих немедленно сфокусировалось на мне, но если все глазели с ленивым любопытством, то Иван Тарасович посмотрел с нескрываемым осуждением.

– Молодой человек! – сварливо произнёс он. – А вы имели дело с подобной техникой прежде?

Я кивнул.

– Доводилось. Перегонял с механического завода на Кордон и обратно, когда в бронетанковом дивизионе служил.

Герасим с довольным видом рассмеялся.

– Так-то вот! Не все мои друзья из золотой молодёжи!

– И в мыслях такого не было! – пробасил Иван Тарасович и вновь обратился ко мне: – И какие впечатления остались?

– Мне мотоцикл очень понравился. Правда, сам я обкаткой не занимался, но на трассе он очень хорошо себя показал.

Герасима потянули в ресторан и вскоре оттуда донеслись крики «горько», а чуток подвыпивший Иван Тарасович вцепился в меня будто клещ. Толковали мы с ним о мотоциклах производства новинского мехзавода никак не меньше получаса, но зато по итогам разговора мне вручили визитную карточку и велели непременно позвонить в понедельник.

– Распоряжусь лучший аппарат выделить! Лучший! – пообещал новый знакомый, оказавшийся ни много ни мало директором завода.

Когда вернулся за стол, Инга и Аркадий уже собрались уезжать – на ночь в гостевом домике они решили не оставаться. Я вызвался их проводить и помог загрузить в вездеход кресло-каталку, вот тогда-то Аркадий и спросил:

– А что за Городец с военной кафедры? Знаешь такого? Меня к нему на собеседование отправили.

– В понедельник с утра зайду за тобой и познакомлю, – пообещал я, вспомнил о необходимости составить отчёт о своей двухмесячной стажировке и не удержался от тяжёлого вздоха. Понедельник – это уже послезавтра, а домой я разве что только завтрашним вечером попаду.

Возник соблазн догнать машину и укатить на ней в город, но переборол этот порыв и отправился на поиски Карла. Вот куда он в самом деле запропастился?

Карла я отыскал уже только поздней ночью, после того как отгрохотал и отсверкал на берегу фейерверк. Заметил фигуру здоровяка на причале, подошёл и спросил:

– Ты где Маринку потерял?

Тот махнул рукой.

– Да они на яхте поплыли.

– А ты чего?

Карл пожал плечами.

– Не мой круг общения. – Он вдруг достал из кармана початую бутылку коньяка и предложил: – Выпьем?

Я большую часть вечера пробавлялся содовой, поэтому сохранил ясность мысли, вот и указал товарищу на террасу ресторана.

– Непременно выпьем, только с нормальной закуской.

– Да хороший коньяк! – запротестовал Карл. – Амброзия! Научный факт!

– Идём, идём, идём!

Несмотря на поздний час, в ресторане продолжали гулять разбившиеся на отдельные компании гости, но их заметно поубавилось, так что мы без всякого труда отыскали свободный столик на террасе, где и расположились. Моментально оказавшийся рядом официант справился о наших предпочтениях, и Карл заказал лимон, а я мясную нарезку.

– Ну, рассказывай! – сказал я, разливая коньяк по рюмкам.

Здоровяк немедленно возмутился.

– А чего это я? Ты рассказывай!

– Три пули, два месяца реабилитации, Республиканский крест. Конец истории.

– За здоровье! – провозгласил Карл, мы чокнулись и выпили, а после он подцепил вилкой кусок балыка и вздохнул. – Ну ты же помнишь, меня Маринкин папенька на собеседование пригласил?