Павел Корнев – Негатив. Том II (страница 31)

— И очень прошу тебя, — продолжил он, — хорошенько подумай: не сболтнул ли кому лишнего.

— Точно не сболтнул, — заявил я со всей уверенностью, вытащил отложенные отдельно деньги, предназначавшиеся на оплату посиделок в «Гранд-отеле», и протянул банкноты собеседнику. — Но вам ведь кто-то шепнул, где Стребинский гулять будет. Так?

— Не так! — отрезал Альберт Павлович, без пересчёта сунув мятые купюры в карман. — Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать, где именно соберётся Феликс отмечать день рождения.

— А-а-а! — понятливо протянул я. — Ну, тогда всё чисто должно быть.

— Чисто! — поморщился Альберт Павлович. — Нам бы всё на тормозах спустить, да уже никак. Нувориши и чинуши, которых перепугали до полусмерти, рвут и мечут. Там ещё, как на грех, владелец «Новинского времени» ужинал, а за ним водится своих борзописцев на врагов науськивать. Тебя, к гадалке не ходи, расспросить попытаются, поэтому держи язык за зубами. Никому о происшествии ни полслова. Ответ у тебя на все вопросы должен быть один: «без комментариев». Понял?

— Так точно!

— Валю на Кордон отправим, у неё как раз срок командировки подходит. Тебя бы тоже туда услать от греха подальше, но это может подозрения вызвать. Поэтому держи ухо востро. Учти, самый простой способ развалить дело — это дискредитировать ключевых свидетелей. Возможны провокации.

По спине пробежали мурашки, но голос прозвучал уверенно.

— Ясно!

— С дежурств тебя до выяснения всех обстоятельств дела сняли, поработаешь пока на вахте.

— А курсы как же? — забеспокоился я.

Альберт Павлович глянул на часы и предупредил:

— В половине третьего подойди к воротам. Отсюда машина в учебный центр корпуса пойдёт, подвезут. И да — завтра едешь на Кордон.

Я недовольно поморщился.

— Зачем ещё?

— Чтобы по городу бесконтрольно не шастал! — отрезал куратор. — Думаешь, мы в бирюльки играем? Пора уже повзрослеть!

— Мог бы просто в библиотеке посидеть…

— Брось! Так и так время очередной подстройки подходит. Поставим тебя старшим группы у операторов девятого витка зимнего призыва — ещё и червонец командировочных обломится.

— Ну, если так…

— Так, Петя. Именно так и никак иначе. Всё, иди!

— А вы как же?

— Напрямик пройду, — махнул Альберт Павлович куда-то вглубь коридора.

На этом и распрощались.

До половины третьего успел и пообедать, и в библиотеке посидеть. Увы, голова была занята нелёгкими раздумьями, и вместо штудирования конспектов и учебников в читальном зале я занимался написанием пространного послания домой. Приукрасил успехи, а вот о проблемах не стал упоминать вовсе не из требований секретности, причиной тому было банальное благоразумие. Вот к чему мне родных расстраивать? Ни к чему это.

Когда пришёл на вахту за плащом, Николай подозвал и предупредил:

— Тут тобой интересовались.

— Кто ещё? — напрягся я.

Вахтёр неопределённо пожал плечами.

— Представился газетчиком. Вроде, о каком-то происшествии расспросить хотел.

— А! Из «Новинского времени», поди?

— Точно.

— Если ещё заглянет, скажи, что я уехал. Меня коллеги подбросить должны.

Николай пообещал так и сделать, а я поспешил к служебным воротам. Там уже стоял патрульный вездеход, рядом курил водитель.

— Привет! — обратился я к нему. — Мне сказали, в учебный центр можете подкинуть.

Дядька кивнул.

— Только через комендатуру, — предупредил он, затянувшись. — Устроит?

— Годится, — сказал я, поскольку ничего иного мне попросту не оставалось.

На территорию комендатуры вездеход заезжать не стал, высадил отработавшую своё в институте утреннюю смену у контрольно-пропускного пункта и покатил в учебный центр, поэтому обошлось без опоздания. Пусть и нёсся от стоянки служебного транспорта рысцой, не только успел заскочить в аудиторию до прихода заведующего, но и тетрадь с письменными принадлежностями из портфеля достать.

Ну, а дальше всё как обычно: наружное наблюдение, работа с агентурой, принципы вербовки. Под конец устроили несколько блиц-допросов, где попеременно менялись ролями, переходя из разряда следователей в ранг подозреваемых и обратно.

Последний урок традиционно вёл Герман Харитонович.

— Все вы, надеюсь, теперь имеете представление о том, как именно работает кинетический щит, и знаете, что чем больше площадь соприкосновения метательного снаряда с экраном, тем меньшая требуется плотность энергии для его нейтрализации. — Инструктор вынул из кармана винтовочную пулю и продемонстрировал её нам. — Если получится развернуть пулю боком, обездвижить её сможет преграда, которая в противном случае окажется легко прошита. Это ясно?

Сокурсники покивали, я — тоже.

— Проблема заключается в том, — продолжил Герман Харитонович, — что добавление любого дополнительного воздействия существенно усложняет энергетическую конструкцию, а одновременный контроль двух независимых процессов требует нешуточной концентрации, что затруднительно в условиях, приближенных к боевым. Первое вам точно не по силу. Второе… Впрочем, не будем забегать вперёд. Для начала просто попробуем отработать воздействие, которое заставит метательный снаряд вращаться в плоскости, нужной вам.

Следующие полчаса нам растолковывали принципы построения слоя кинетической энергии с заданными параметрами, и я очень скоро понял, по какой именно причине создание подобного рода преград не пользуется особой популярностью у операторов. Чем контролировать два независимых процесса, куда проще до предела накачать энергией кинетический щит. Но проще — это если располагаешь достаточным количеством энергии. Я — не располагал.

Опасался вновь оказаться в числе отстающих, поскольку придать некий единый вектор перевода сверхэнергии в движение было выше моих сил, но, к своему немалому удивлению, стал первым, кому удалось развернуть боком брошенный инструктором дротик. Просто было неважно, как именно начнёт тот вращаться, а осуществить непредсказуемое воздействие не составило особого труда. Приободрился немного даже.

В тире тоже без лекции не обошлось.

— То, что не убивает оператора сразу, не убивает его вовсе! — выдал инструктор по стрелковой подготовке и выставил перед собой указательный палец. — Контроль! Никогда не пренебрегайте контрольным выстрелом в голову!

Я припомнил выстрел Георгия Ивановича в затылок валявшегося на земле Ивана Воронца, и невольно поёжился, ладно хоть незаметно для инструктора.

А тот попусту болтать языком не любил и почти сразу отправил нас на стрелковые позиции. Помимо стрельбы от бедра и с обеих рук, а также извлечения пистолета из кобуры и двух быстрых выстрелов в центр корпуса на время, сегодня нам поручили отрабатывать новое упражнение, целью которого было уложить две пули в грудь, а третью в голову.

Ну а потом пришёл черёд пальбы каучуковыми зарядами и уже не по мишеням, а по нам. Худо-бедно техникой закрытой руки и созданием кинетических экранов мы с сокурсниками овладели, поэтому сегодня задействовали патроны с дополнительно увеличенной навеской пороха.

И всё бы ничего, но узнали об этом уже постфактум, ну а для начала нас просто выстроили в ряд и дали минуту на подготовку. Дали минуту, но уже секунд через тридцать инструктор объявил:

— Елисей! — И немедленно выстрелил в Кирилла.

Тот со стоном согнулся, я кинул на него взгляд и упустил тот момент, когда ствол револьвера уставился на меня. Успел лишь бросить большую часть потенциала на создание кинетического экрана, а дальше — грохнуло! Получилось уловить сопротивление, с которым каучуковый шарик пробил выставленный мной щит, и тут же он саданул в живот, да так, что стёганая куртка удар нисколько уже не смягчила.

А следом — хлоп! хлоп! хлоп! — но это уже не по мне.

И лишь когда мы немного очухались и отдышались, нам рассказали об увеличенной навеске пороха и посоветовали помимо гашения скорости метательного снаряда задействовать ещё и технику закрытой руки.

— Готовность десять секунд! — объявил инструктор, откинул шторку барабана и принялся выбивать из камор одну гильзу за другой.

За озвученное время перезарядить оружие он никак не успевал, и я немного расслабился, но — напрасно. Ассистент инструктора выступил из-за его спины сразу с двумя револьверами в руках. Стрелять он начал без предупреждения, и мне просто повезло, что первые два заряда угодили в Евгения и Вадима. Я успел выставить щит и качнуть сверхсилу в место попадания каучукового шарика за миг до того, как тот угодил в грудь. Скорость метательного снаряда после преодоления энергетической преграды заметно снизилась, и удар оказался не так уж силён; удалось устоять на ногах.

И сразу: бах! бах!

Первый заряд отсушил руку, второй заставил согнуться и хватануть воздух распахнутым ртом, а дальше ассистент расстрелял Елисея и Кирилла. Те хоть и успели подготовиться, но особо им это не помогло.

— Никогда! — заявил тогда инструктор по стрелковой подготовке. — Слышите: никогда не уповайте на предсказуемость противника! Работаем дальше!

Удерживать кинетический экран и одновременно задействовать технику закрытой руки получалось далеко не всегда, и без синяков не обошлось. Не особо утешал даже тот факт, что остальным приходилось ничуть не лучше. Наверное, даже хуже. Но мне-то что с того? Ни разу не легче…

Вечернюю тренировку продержался исключительно на морально-волевых. Затем поужинал, рухнул на кровать и моментально уснул, не помешала даже ноющая боль во всём теле. Утром, обнаружив на кровати Василя его чемоданчик, изрядно этому обстоятельству удивился, а только продрал глаза, и в комнату заявился он сам.