Павел Корнев – Негатив. Том II (страница 19)

— В первую процедурную проходи! — подсказал банщик. — Давай! Не тормози процесс!

В процедурной из всей мебели оказался один-единственный массажный стол и столь же одинокий стул. Восседавший на нём, словно на троне, крепкий мужичок в белом халате с закатанными рукавами оторвался от изучения моей медкарты и коротко бросил:

— На живот ложись. — Потом подошёл и принялся разминать мышцы плечевого пояса, а немного погодя спустился к пояснице, чтобы вернуться обратно и начать мять меня всерьёз. Физическое воздействие он сопровождал лёгкими выплесками сверхсилы, как если бы хотел ко всему прочему воздействовать ещё и на энергетические каналы. Не могу сказать, будто ощущения были такими уж болезненными, но и приятными их назвать не поворачивался язык.

Процедура затянулась на четверть часа, дальше я допил остатки травяного чая, успевшего настояться куда сильнее вчерашнего, и отправился не в соляную пещеру, а в соседний блок процедурных. Заведовавшая тем лаборантка отвела меня в помещение то ли с большой ванной, то ли даже с маленьким бассейном, доверху заполненным прекрасно знакомой грязью.

— Погружаетесь с головой, входите в резонанс и не держите энергию в себе, выплёскиваете всю по мере поступления, — сообщила мне она. — Потом в душ и свободны.

Я неуверенно поёжился.

— Весь резонанс?

— Весь, — с усталой улыбкой подтвердила барышня. — Это важно. Длительность транса будет отслеживаться по динамике температуры состава. И нечего кривиться — иным операторам там с дыхательными трубками сидеть приходится!

Я бы тоже с превеликим удовольствием просидел там с трубкой, если б это хоть что-то могло изменить, но сетовать на свою неудачную инициацию не стал, дождался, когда лаборантка вернётся на свой пост, повесил простынку на крючок и осторожно, опасаясь поскользнуться, сошёл по ступенькам в бассейн. Постоял миг, набрал в лёгкие побольше воздуха и, переборов неуместную брезгливость, присел.

Грязь облепила и сдавила, на миг показалось, будто не сумею дотянуться до сверхсилы, но стоило только вогнать себя в резонанс, и после едва уловимой заминки та потекла в меня студёным ручейком. Поначалу приток энергии рос с едва ощутимой пробуксовкой, но чем дальше, тем больше отыгрывал отставание. Сверхсила была какой-то расфокусированной, она никак не желала структурироваться, избавлялся от неё с несказанным облегчением, словно отплёвывал забившую рот грязь.

И ещё стало холодно, ознобом продрало опасение, что не сумею вынырнуть — просто уткнусь макушкой в корку льда, но — нет, стоило только оборваться резонансу и без всякого труда выпрямился, спешно покинул бассейн со ставшей очень уж холодной и вязкой грязью. Вслепую я выбрался из процедурной, наощупь отыскал вентили душа и потом долго оттирал кожу и вымывал волосы. Заодно и согрелся.

На выходе сунулся было к лаборантке, но та лишь махнула рукой:

— Там объяснят.

И в самом деле — Леопольд велел подождать пять минут, после вышел и протянул листок.

— Держи рецепт. Покупать ничего не надо, получи травяной сбор в буфете, заваривай и пей по вечерам. Жди четверть часа, затем входи в резонанс. Вообще входи в резонанс как минимум утром и вечером, а в идеале — три раза. Понял?

Я кивнул.

— И ещё реабилитолог рекомендовал тебе в бассейн походить. Десять минут в парилке греешься, двадцать — плаваешь, ещё пятнадцать — тебя мнут. Это не каждый день, только когда процедур нет.

Предложение меня совсем не воодушевило.

— Дорого, поди, — засомневался я.

— Сеанс три рублей, — заявил Леопольд. — Рублей сорок в месяц выйдет. Много разве?

— Но и немало, — вздохнул я и махнул рукой. — Ладно, похожу. Изыщу ресурсы.

— Вот-вот. Изыщи.

Дальше я получил в буфете несколько бумажных пакетиков с травяными сборами и листовку-инструкцию с указанием должных дозировок и поспешил в расположение. Приближалось время дежурства.

На ближайшей к комендатуре остановке увидел дожидавшихся трамвай Марину и черноволосую Карину, компанию барышням составляли Антон и Михей. Мои сослуживцы вошли в переднюю дверь, я покинул вагон, спрыгнув с задней площадки. Скрывать не стану — испытал досаду. Но чего уж теперь…

Наскоро пообедал, собрался, получил оружие, потопал за мотоциклом. На построении дежурной смены постарался встать подальше от Феди Маленского, ибо пересекаться с ним не желал даже случайно. И так настроение хуже некуда, ещё его физиономию наблюдать. Не хочу.

— На юго-запад сегодня не поедем, — заявил старшина Ревень. — Покажу вам промзону, оттуда крюк сделаем до вокзала и остаток смены по центру покатаемся.

— Обычно же все свою территорию объезжают? — не удержался от вопроса Василь.

— Обычно и не два стажёра в патруле, — огрызнулся старшина и скомандовал: — Поехали!

Ну и — поехали. Наглотались дыма, валившего из заводских труб, и оказались едва ли не по уши забрызганы грязной водой из стылых луж, ещё и замёрзли. Немного отогрелись в буфете на первом этаже вокзала, но именно что — немного. Наскоро выпили по стакану горячего сладкого кофе с молоком и отправились дальше. На бульваре Февраля не задержались, сразу свернули с него, проехались по сонным тёмным кварталам, вроде тех, где мы выискивали наркоторговцев.

Здесь тоже несколько раз останавливались и проверяли документы, а потом Василь встрепенулся и указал на фасад одного из домов.

— Гляньте!

Я сбросил скорость, а потом и вовсе выехал с дороги на тротуар, но вот так сразу сообразить, что именно насторожило сослуживца не смог.

— Свет мигает! — подсказал он.

И точно — сразу в нескольких окнах соседнего здания явственно помаргивали электрические лампы.

— Кто-то со сверхэнергией балуется, — решил старшину и спросил: — Линь, сможешь источник определить?

— Подойди надо.

— Ну так за чем дело стало?

Я перегнал мотоцикл к воротам, преграждавшим въезд во двор, и бросил его там, выдернув ключ из замка зажигания. Прихватил с собой ППС и вслед за сослуживцами поднялся на крыльцо. На стук отпер то ли дворник, то ли консьерж, поставленный присматривать за жильцами владельцем.

— А что это, уважаемый, у вас свет мигает?

— А чёрт его знает! — прямо ответил мужичок. — Как дело к ночи, так и начинается катавасия, а потом — само проходит. Электрика вызвали, так он руками разводит. Нету неполадок, мол. А я ему: «а если короткое замыкание случится, кому отвечать?»

Старшина отодвинул говорливого мужичка в сторону и приказал мне:

— Веди!

Я ещё с улицы уловил явственные колыхания энергетического фона, какие-то очень уж упорядоченные, укладывающиеся во вполне распознаваемый ритм. Источник помех точно был не на первом этаже, и я поднялся по лестнице, прошёлся по коридору, остановился напротив одной из дверей.

— Точно! — кивнул Василь. — Оттуда накатывает!

Ревень повернулся к консьержу, который благоразумно остался дожидаться нас у лестницы и спросил:

— Кто тут живёт?

— Так жиличка… Квартиросъёмщица, в смысле.

— Одна?

— Кавалеров, бывает, приводит. Но так у нас и не запрещено. Не общежитие, чай.

— Понятно, — проворчал старшина. — Фамилия есть у ней?

— Есть, как не быть!

— Так назови! — потребовал Ревень, а когда консьерж выполнил распоряжение, попросил Василя: — Свяжись с дежурным, пусть проверят по имени и адресу.

Василь набрал в грудь побольше воздуха и зажмурился, а секунд через десять распахнул глаза и объявил:

— Сейчас ответят.

— Ждём! — объявил Ревень.

Ждать пришлось минут пять, а потом Василь дёрнулся, будто по затылку незримым молоточком тюкнули, и отрапортовал:

— Всё чисто.

Тогда старшина обратился ко мне:

— Линь, сколько их там?

Я напрягся, но к однозначному результату прийти не смог.

— Непонятно. То ли двое, то ли один. То так, то так. Ерунда какая-то…

Ревень покачал головой, словно дивясь моей бестолковости, затем несколько раз долбанул кулаком по двери и помехи вмиг сгинули, моргавшая в дальнем конце коридора загорелась ровно-ровно.

— Откройте, полиция! — гаркнул тогда Ревень, отчего-то не пожелав афишировать нашу принадлежность к комендатуре ОНКОР.

Я взвёл пистолет-пулемёт и отодвинулся в сторону.

— Двое их там, — сказал после этого. — Точно двое!