Павел Корнев – Негатив (том I) (страница 25)
Организационная структура остальных партий представлялась обозревателю несравненно более рыхлой, и вот с этим я был согласен лишь отчасти. Февральский союз молодёжи если и уступал легионерам в организационном плане, то не слишком сильно, а подпольные кружки пролетарских советов и вовсе могли дать им сто очков вперёд. В плане конспирации — так уж точно.
Время тянулось мучительно медленно, успел и газету прочитать, и за окно поглазеть, а посетителей перед кабинетом меньше не становилось. Я забеспокоился на этот счёт, но напрасно: как видно, приём вело сразу несколько врачей — по крайней мере Лизавета Наумовна дверь за собой запирать не стала. Отправилась на обед она не одна, а в сопровождении молодого человека лет двадцати пяти на вид и барышни моих лет. Все в белых халатах — значит, не пациенты.
Позицию я выбрал верную, а замешкался намеренно — просто показалось неуместным задерживать Лизавету Наумовну разговорами в коридоре. Пропустил, уловив явственное воздействие набранного ей потенциала, поспешил следом и заскочил в кабину подъёмника, прежде чем лифтёр успел закрыть дверцу.
Молодому человеку пришлось потесниться к задней стенке, он даже собрался сделать замечание, но я его опередил — снял кепку и поздоровался:
— Добрый день, Лизавета Наумовна!
Та удивлённо глянула, сразу узнала и улыбнулась.
— Петя? Ты здесь какими судьбами?
Лифт дёрнулся и начал опускаться, поэтому я сразу перешёл к делу.
— К вам на приём попасть хотел, но свободного времени не оказалось.
Лизавета Наумовна смерила меня взглядом, куда более пристальным, и уточнила:
— Какие-то побочные эффекты проявились?
— Нет, мне для распределения заключение получить нужно, что всё в порядке.
Я достал направление, Лизавета Наумовна взглянула на него и вздохнула.
— Ой, Петя, даже не знаю! Тут полноценное обследование проводить надо, а у меня на два месяца вперёд каждая минута расписана. И не перепоручить тебя никому, не разберутся просто.
— А вдруг окно образуется? Мне не горит, до конца месяца время терпит.
Молодой человек насмешливо фыркнул.
— На окна очередь ещё в декабре занимать начали.
— Да со мной всё в порядке, может так…
— Нет, Петя! — отрезала Лизавета Наумовна, достала из кармана халата карандаш и написала на обратной стороне направления телефонный номер. — Звони каждый день после шести, если появится возможность, приму. А нет… — Она задумчиво закусила губу. — Ладно, не хмурься! В крайнем случае поговорю с заведующим отделением на твой счёт, что-нибудь придумаем.
Тут кабина дёрнулась и остановилась, лифтёр распахнул двери, и мы вышли в холл.
— Спасибо! — поблагодарил я Лизавету Наумовну.
— Звони! — сказала та на прощание и под стук каблучков поспешила по коридору.
Я полюбовался её точёными икрами, да и не только ими, потом немного поплутал и вышел на улицу. Мелькнула мысль перекусить в здешней столовой, раз уж остался сегодня без обеда, но решил вместо этого прогуляться и немного развеяться. Да и чего уж греха таить — подспудно рассчитывал повстречаться и объясниться с Ниной, поэтому и двинулся не куда-нибудь, а к главному корпусу института.
Округа была застроена зданиями преимущество в четыре, редко когда в пять этажей, и всё же вид на высотку открылся как-то вдруг. Даже остановился и полюбовался центральной башней в два десятка этажей. Боковые над левым и правым крыльями здания были существенно ниже и такого эффекта не производили, но, как говорится, всё относительно. Вот и дирижабль, висевший над студгородком, размерами вовсе не впечатлял, а ведь та ещё громадина, если разобраться!
Я постоял немного, затем миновал церковь Ильи Пророка и вместо Нины заметил стоявшую на углу Лию. Разумеется, помахал рукой.
— Лия, привет!
Та заметила меня и помахала в ответ, да и улыбнулась искренне; на покрасневших от лёгкого морозца щёчках даже ямочки проявились.
— Здравствуй, Петя! И не холодно тебе? Я в пальто продрогла, а ты в пиджаке! Простынешь же!
Лия и в самом деле показалась озябшей, несмотря даже на пальто и шляпку, которую она придерживала левой рукой, не позволяя сорвать с головы порывам ветра.
— Не, я закалённый! — усмехнулся я в ответ, подошёл и спросил: — Как у тебя дела?
Бывшая одноклассница закатила глаза.
— У нас сессия, зубрю-зубрю и ничего запомнить не могу, а экзамены уже на носу. И мёрзну постоянно, просто напасть какая-то!
— А чего тогда на ветру стоишь?
— Мы с Витей встретиться условились. Собрались в картинную галерею, да он что-то задерживается.
На этом вполне можно было бы и распрощаться, но девушка выглядела слегка потерянной, и я повертел головой по сторонам, углядел вывеску кафе и протянул Лии руку.
— Давай чаем тебя напою. Хоть согреешься.
— Нет, мы так с Витей разминёмся.
— Ничего вы не разминётесь. Внутрь проходить не станем, на веранде сядем. Она застеклена, всё не так дуть будет.
Лия немного поколебалась, а потом приняла мою руку.
— Ладно, идём.
На веранде оказалось заметно теплее, чем на углу, да ещё посетителей было раз, два и обчёлся, и нам удалось расположиться поблизости от чугунной жаровни. Лия мигом стянула перчатки и протянула к раскалённому металлу озябшие пальцы, а я заказал чайничек чаю и пару пирожных.
— Лия, ты же пирокинетик! — сказал я, когда официант отошёл от стола.
— Ой, не знаю! — передёрнула плечиками девушка. — Я такая мерзлячка стала, просто ужас! Как понервничаю, сразу знобить начинает.
— Удивительно.
Лия сняла шляпку, позволив рассыпаться по плечам каштановым кудряшкам и вдруг спросила:
— Говорят, ты с девушкой расстался?
Я надеялся, что окончательного разрыва всё же удастся избежать, но говорить об этом не стал и вместо этого беспечно хмыкнул.
— Наоборот.
— Уже познакомился с кем-то? — оживилась Лия. — Расскажи!
— Нет, в том смысле, что это она со мной рассталась.
Вернулся официант, выставил чайник, сахарницу и приборы, ушёл и сразу вернулся с двумя пирожными. Лия отломила от одной кусочек ложечкой и отправила его в рот, а вот налитый мной чай пробовать не стала и стиснула чашку, стремясь отогреть пальцы.
— У Льва давно был? — спросила она.
— Первого числа его проведывал. В это воскресенье не получилось выбраться, в следующее опять к нему поеду.
— Ой, здорово! — обрадовалась Лия и спросила: — А сможешь у меня материалы по самоподготовке для него забрать? Александр Петрович их к пятнице подберёт, а у нас экзамены начинаются, ни минутки свободной не будет.
— Конечно, заберу! — пообещал я, поскольку по уговору с профессором Палинским связь со Львом тот должен был поддерживать именно через меня. — Где и когда встречаемся?
Договорились, что в десять утра я подойду к проходной студенческого городка, и ещё немного поболтали о всяких пустяках, а только лицо девушки начало понемногу розоветь, и Лия соскочила со стула.
— Спасибо, Петя! Мне пора!
Она чмокнула меня в щёку, схватила шляпку и поспешила к выходу. Я обернулся и увидел, что извозчик высадил на углу трёх молодых людей. Два старшекурсника двинулись через дорогу к скверу перед центральным корпусом института, а Виктор — третьим оказался именно он, — начал озираться по сторонам, высматривая Лию. Тут она к нему и подбежала; парочка взялась за руки и зашагала прочь.
Я посмотрел на своё опустевшее блюдечко и другое с половинкой недоеденного пирожного, поменял их местами, расправился с лакомством, допил чай и расплатился с подошедшим осведомиться, не принести ли чего-нибудь ещё, официантом.
Так себе пообедал, но пора было возвращаться в расположение. Ещё не хватало опоздать на выезд, получить взыскание и лишиться увольнения — пусть угрозу старшины посадить на гауптвахту всерьёз воспринимать и не стоило, но вот зарубить выход в город он мог запросто. И — зарубит.
Волновался напрасно: подошёл к остановке одновременно с попутным трамваем и не только не опоздал, но ещё и успел заскочить в магазин готового платья, забрать подогнанную под новые размеры одежду и купить водолазку.
Ну а что — мне деньги солить, что ли? В кафе водить некого, а так хоть мёрзнуть не придётся. Не тельняшку же под сорочку поддевать, в самом деле. А вот вторую пару брюк не заказал, предпочёл на перчатки отложить. На всё сразу не хватало.
Переодевался в форму я в итоге совершенно напрасно. Уже застёгивал гимнастёрку, когда в комнату заскочил Василь и прямо с порога объявил:
— Сегодня патрулируем в штатском!
На меня новость никакого впечатления не произвела, только плечами пожал и принялся избавляться от гимнастёрки. Подумал, что так недолго перепачкать или даже порвать новенький костюм, и помрачнел. А вот моего соседа так и распирало от эмоций.