Павел Корнев – Москит. Том I (страница 7)
— Губа болит, — пожаловался Ян. — Мячом прилетело будь здоров, к вечеру вчера распухла как у верблюда.
Вид у него и в самом деле был ровно после хорошей трёпки, Карл даже счёл нужным утешить приятеля:
— До свадьбы заживёт!
— Ещё скажи: научный факт! — скривился Ян. — Да я до свадьбы хвост успею отрастить! Или жабры! Стану этим… как его… человеком-амфибией, во!
— Опять со своей поругался? — догадался я.
— Да ну её! То не так, это не эдак!
В этот момент председательствующий на собрании Вениамин Мельник постучал ложечкой по горлышку стеклянного графина и повысил голос:
— Товарищи, прошу вашего внимания! — Он сделал паузу, а после наступления тишины продолжил: — Сегодня обсудим военно-политическую обстановку на границах республики и сопредельных территориях. Касатон, начинай!
Черноволосый, смуглый и подтянутый аспирант с розеткой солдатского креста на пиджаке поднялся со своего места и принялся вещать:
— Газеты вы все читаете и сами, скажу только, что ситуация складывается непростая. Султанат поглотил наши бывшие касизские и закасизские провинции, получившие независимость с развалом империи, и определённо не собирается останавливаться на достигнутом. Вероятно, в дальнейшем они предпримут попытки, упирая на исторические права, вернуть под свой контроль Таврический полуостров, но нельзя исключать и вторжения на территорию республики. В центральной Латоне тоже неспокойно. Ускоренными темпами продолжается милитаризация Оксона, что грозит окончательно разрушить все послевоенные договорённости. Заокеанские капиталисты плевать хотели на ограничения Лиги Наций, они поставляют Третьему Рейху любые материалы и оборудование, лишь бы только платили деньги. Айлийские империалисты тоже не прочь перекроить мировой порядок и погреть руки на чужой войне, только они делают ставку на Средин, Окрест и шовинистические режимы наших северо-западных карликовых соседей. И дело не ограничивается гарантиями безопасности, островитяне открывают кредиты, которые целиком и полностью идут на закуп оружия, и поощряют агрессивную внешнюю политику. Дошло до того, что пришедшие к власти в Окресте националисты предъявили претензии на часть наших западных и юго-западных губерний!
— Так Средин тоже на восток поглядывает! — крикнул Ян. — Окресту бы при своём остаться!
— Сами себе яму роют! — согласился с этим высказыванием кто-то из собравшихся, и Мельник вновь постучал ложечкой по графину.
— Тишина, пожалуйста! — потребовал он.
Касатон Стройнович глотнул воды и продолжил.
— Ещё даже более скверный характер приобретает положение на юго-восточных рубежах республики. Нихонский оккупационный корпус взял под свой полный контроль большую часть Джунгарии, ими сформировано марионеточное правительство во главе с великим ханом, проводятся репрессии и этнические чистки. Теперь линия напряжённости протянулась на несколько тысяч километров от Алтаунских гор вплоть до океанского побережья. Нихонцы обладают стратегической инициативой в силу того простого обстоятельства, что имеют возможность скрытно сформировать ударную группу и перейти границу в любом месте по собственному усмотрению, вынуждая нас действовать от обороны. Ясно, что в первую очередь они постараются заблокировать движение по трансконтинентальной железной дороге, но понимание этого факта особой конкретики в ситуацию не привносит.
Вслед за этим заявлением послышался новый возглас:
— Надо атаковать самим!
— Правительство на это не пойдёт! — с уверенностью заявил Вениамин Мельник.
Стройнович выразился и того категоричней:
— Превентивный удар ничего не даст. Нихонские войска рассредоточены, в ударный кулак их соберут непосредственно перед нападением на республику.
— А они точно нападут? — усомнилась кто-то из барышень.
— Вероятность этого чрезвычайно высока, — отметил Касатон после недолгой паузы. — Следовало в своё время заключить с Джунгарией договор о военной помощи и гарантиях безопасности, но эта возможность была бездарно профукана.
— И что теперь?
С ответом на этот вопрос заминки не возникло.
— Готовиться! — объявил Стройнович.
— Не нужно думать, будто в правительстве недооценивают угрозу вторжения! — подхватил Вениамин Мельник. — Но и риск столкновения с Окрестом высок как никогда! И не стоит забывать о Средине! Нельзя просто взять и перебросить армейские части западного и центрального военных округов, это было бы стратегически неверно. Именно поэтому ещё в мае был сформирован особый восточный корпус под командованием генерал-лейтенанта Рогача. Поддержку ему оказывают пограничники и железнодорожники, а так же ОНКОР.
У Карла от удивления даже глаза округлились.
— Но как же так?! — вскочил он с места. — ОНКОР не имеет полномочий действовать за пределами научной территории!
— Не имеет, — подтвердил Касатон Стройнович с редкостно самодовольной улыбкой. — Но никто не мешает его подразделениям перейти в оперативное подчинение армии, а отдельным сотрудникам стать военспецами и советниками.
— Да ну! — протянул я. — Никто на это не пойдёт!
— Уже пошли! — уверил меня Мельник. — В понедельник будет официально объявлено о направлении восточному корпусу зенитно-артиллерийского полка. А ещё пограничный корпус получит от нас отдельную зенитную роту. Ну и жандармы за счёт ОНКОР обновят вооружение бронепоездов. Усилят их и операторами.
— Капля в море! — высказался какой-то скептик.
— Отнюдь! — возразил Касатон Стройнович. — Это лишь начало! Набор добровольцев из числа выпускников военной кафедры и бойцов ОНКОР уже завершён, но в самое ближайшее время начнётся обучение по востребованным военным специальностям студентов старших курсов. Внести свой вклад в обеспечение безопасности республики сможет каждый!
Ян поднял руку и спросил:
— А только зенитчиков будут набирать?
— Если кто-то подойдёт для решения других задач, ему об этом сообщат, — уклончиво ответил Вениамин Мельник и повысил голос: — Не стоит недооценивать значимость противовоздушной обороны! Лишить вражескую авиацию господства в воздухе — вот наша приоритетная задача!
Начались прения, и попутно исполнявший роль секретаря собрания Стройнович начал записывать желающих пройти курсы зенитчиков. Карл толкнул меня локтем в бок и спросил:
— Что думаешь, Пьер?
— Ничего не думаю, — усмехнулся я. — Я же только на второй курс перешёл!
Карл посмотрел на Яна, и тот покачал головой.
— Ну не в зенитчики же!
— Сейчас инициативу не проявим, потом вообще никуда не возьмут! — резонно заметил здоровяк.
Они ещё немного поспорили, чтобы в итоге всё же подойти к Стройновичу и предложить свои кандидатуры. Я допил пиво и задумчиво глянул в сторону буфета, но в итоге решил одной кружкой и ограничиться. Мне ещё Лию на танцы в горсад вести, а завтра зачёты сдавать. Увлекаться выпивкой определённо не стоило.
Дебаты в итоге затянулись, время начало поджимать, и я отозвал Лию от компании барышень, предложил закругляться.
— Я сейчас, — шепнула та и убежала в дамскую комнату.
Вернувшийся от буфета с двумя кружками пива Карл поинтересовался моими планами на сегодняшний вечер и предложил:
— Может, лучше нам компанию составите?
— Не, — с улыбкой покачал я головой. — Ваши барышни меня на дух не переносят.
— Да брось, Пьер!
— Так и есть. Да и договорились уже с людьми. Давайте чисто мужской компанией на неделе встретимся!
— О! — оживился Ян. — Это дело!
Я попрощался со студентами, перехватил двинувшуюся на выход Лию, и мы побежали к ближайшей трамвайной остановке. До горсада домчались буквально за пять минут, но и так, когда поднялись на летнюю веранду кафе, компания оказалась уже в полном сборе. Василь по своему обыкновению не отводил взгляда от Маши Медник, а Лев что-то увлечённо обсуждал с рыжим Антоном. Софья общалась с незнакомой студенткой, очень даже симпатичной и фигуристой.
Я смерил оценивающим взглядом барышень и решил, что кузина Юлии Сергеевны, несмотря на простенькое платьице и почти полное отсутствие украшений, смотрится куда изысканней и утончённей, нежели Маша в своём пошитом в столичном ателье наряде. И что наполнило сердце теплотой — загорелая и спортивная Лия на их фоне нисколько не терялась. Скорее уж наоборот.
— Всём привет! — помахал я, подходя к столу. — Что пьёте?
В кувшине обнаружился сидр со льдом, и я наполнил стакан своей спутнице, а сам сходил в буфет за пивом. Взял одну кружку себе, вторую прихватил попросившему об одолжении Василю. Только сделал пару глотков, и заиграл оркестр, Лия мигом потянула меня на танцплощадку. Да и остальные за столом сидеть не стали, последовали за нами. Перевести дух и обменяться последними новостями удалось лишь минут через сорок.
— Вышел на пик витка? — поинтересовался Лев, приложившись к стакану с содовой.
— Не-а, — поморщился я. — Запорол.
— А что так? — удивился Антон.
Я пожал плечами.
— Кто б мне сказал! На последней секунде слетел.
Рыжий студент хотел что-то произнести, но его вновь потянула танцевать подруга, а Лев наставил на меня узловатый указательный палец.
— Это всё от недостатка самоконтроля.
— Да ну, — поморщился я. — Нормально у меня всё с самоконтролем! Это с чувствительностью проблемы. Столько таблеток скормили, столько капельниц прокапали, а всё без толку!
Мой бывший одноклассник покачал головой.
— Все препараты — лишь костыли, на них далеко не уедешь! Тебе нужно обрести внутреннее равновесие. Делай упор на йогу!