Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 85)

— По поводу нападения или часов?

— И того, и другого.

Я пожал плечами.

— Хулиганам я навалял, меня бы ещё самого за побои и привлекли. А иметь часы с дарственной надписью — это не преступление, чего о них заявлять?

Упыря такой ответ не удовлетворил.

— А после, когда в газете об убийстве прочитал?

Я задумался, не рассказать ли о договорённости со Львом, но решил пока придержать язык за зубами и отделался полуправдой.

— Так надпись на часах шибко затейливая, я её не разобрал толком. Увидел, что она есть, и скинул часы сразу, не стал в эти закорючки вчитываться. Не до того было, ноги уноси же! Вот и не соотнёс одно с другим.

— Допустим… — пробормотал капитан.

— Да так и было!

— Дальше читайте, — с ядовитой улыбкой посоветовал хозяин кабинета. — Задержанный подозревается в причастности к гибели четырёх лиц, имевших отношение к убийству Рубцова!

— Ага! — кивнул я. — Совсем же дурак — сначала о часах всем растрепал, потом кого-то порешил.

Упырь кивнул и обратился к полковнику:

— И вы ждали месяц, чтобы взять его в разработку?

Хозяин кабинета развёл руками.

— К сожалению, по горячим следам установить личность подозреваемого не получилось, но не так давно в больницу с травмами средней степени тяжести обратился некто Костенко, ранее привлекавшийся за тунеядство. В ходе опроса он дал показания против соседа по общежитию, а также сообщил о недавнем конфликте того и подозреваемых в убийстве Рубцова. Протокол присутствует в деле.

«Костяй, сука такая! — мысленно взвыл я. — Подвёл под монастырь!»

— Хватаетесь за любую соломинку, да? — хмыкнул упырь.

— Имеем право и даже обязаны!

— Имеете и даже обязаны, — согласился с этим утверждением Кузнецов, — и хоть целесообразность проведения следственных мероприятий очевидна, ваши методы сомнительны как с точки зрения морали, так и права. Кроме того, Гудвин сотрудничает с нами по другому делу, поэтому предлагаю отпустить задержанного без предъявления обвинений, а он в свою очередь будет являться на допросы и воздержится от жалоб в прокуратуру.

Майор возмущённо засопел, полковник улыбнулся.

— Хорошо! — легко согласился он на предложение представителя госбезопасности. — Так и поступим, но только если будет возвращено табельное оружие нашего сотрудника.

— Могу посоветовать поискать на козырьке балкона, а от жалоб я воздержусь, только если по месту работы задержанного вместе со мной Виктора Бабаева сообщат о том, что он привлекался к оперативно-разыскным мероприятиям в качестве свидетеля. Иначе его уволят ни за что, ни про что — справедливо разве?

— Сообщим, — кивнул полковник. — И заодно поставим в известность его начальство о подработках в рабочее время с использованием служебного транспорта! Что же касается тебя… — Хозяин кабинета достал из папки и передвинул мне постановление о возбуждении уголовного дела в связи с причинением побоев гражданину Костенко. — Ознакомься под роспись!

Я принял ручку, поставил подпись и предупредил:

— Учтите, либо я сейчас выйду отсюда, либо напишу о ваших выкрутасах прокурору!

— Вручи ему повестку на завтра на самое раннее время, — приказал майору хозяин кабинета и с самодовольной улыбкой бросил Кузнецову: — Служба!

Представитель госбезопасности остался невозмутим, я поднял руки и тряхнул кистями.

— Браслеты снимите!

Подошёл капитан уголовного розыска, разомкнул наручники. Я принялся растирать запястья, сказал:

— Поеду-ка я побои сниму, раз такая масть пошла. Поди, в тюремной больнице условия содержания получше будут, чем в КПЗ.

— Капитан, проводи задержанного на выход! — приказал поморскому эльфу хозяин кабинета, тогда поднялся из-за стола и упырь.

Таёжных орков в приёмной уже не было, мы спокойно пересекли её, после чего мне сначала вручили под роспись повестку и лишь затем препроводили в дежурную часть.

— Верните ему вещи, — распорядился там поморский эльф, протянул записную книжку и не удержался от ухмылки. — А лучше оставляй, завтра мороки меньше будет!

Я на подначку никак не отреагировал, и тогда капитан потребовал:

— Распишись!

Но уж лучше б он, право слово ноги сделал. Я взглянул вправо-влево, чуть сдвинулся, перекрывая обзор помощнику дежурного и коротко ткнул левой своему обидчику в печень. Тот разинул рот и начал складываться, пришлось придержать и усадить на скамейку.

— В следующий раз моргала выколю, остаток жизни на соцобеспечении проведёшь, — шепнул я, развернулся и зашагал к входной двери.

Осуждения в глазах дожидавшегося меня там упыря заметить не удалось — впрочем, не прочитал в них и одобрения.

— Отпустило? — понимающе спросил он уже во дворе.

— Ага! — осклабился я. — Отпустило, ля!

— Ты же понимаешь, что завтра он за это отыграется?

— До завтра ещё дожить нужно.

Кузнецов неведомым чутьём угадал, что это отнюдь не фигура речи, и к тому же имел в виду я отнюдь не себя, предупредил:

— Плохая идея.

— Какая есть, — пожал я плечами и попросил: — Не бросайте меня в терновый куст, дяденька, я вам ещё пригожусь!

— Пока что от тебя одни сплошные проблемы!

— Вы же не поверили этому бреду об убийстве какого-то там Рубцова?

Упырь остановился у служебного автомобиля и пристально глянул в ответ.

— Вопросы веры находятся вне пределов компетенции моего отдела, а факты таковы, что твою разработку уголовный розыск вёл на совершенно законных основаниях! Или ты что-то ещё от нас скрываешь, Гудвин?

Я тяжко вздохнул и поинтересовался:

— Буров — это кто?

— Тебя старший интересует или младший?

— Оба.

Капитан Кузнецов скривился, но всё же снизошёл до пояснений:

— Буров-старший — армейский генерал, этой весной получил назначение в столичный военный округ. Оставил единственному сыну пятикомнатную квартиру и автомобиль.

— Зелёный «меркурий», в курсе, — кивнул я. — Ладно, со старшим всё ясно, а в каком отделе младший службу несёт, если не в уголовном розыске?

— В отделе по борьбе с хищением общественной собственности. А что?

— Есть подозрение, он меня разрабатывать взялся ещё до того, как те наградные котлы всплыли. Если подкинете до больницы, сдам весь расклад.

— А если не подвезу?

— Тогда я на трамвай побегу — надо успеть медосвидетельствование пройти, пока синяки не рассосались. Но я бы лучше на машине доехал, а то чего-то мне худо. После нейтрализатора как варёная курица. Да и дождь собирается.

Упырь указал на заднюю дверцу.

— Забирайся!

Я кое-как уместился в салоне, а когда автомобиль миновал выезд со двора с поднятым шлагбаумом, предупредил:

— Ничего против Бурова-младшего не имею, но слишком уж много совпадений с ним связано. Только переводят на стажировку в уголовный розыск, и он прямо на месте преступления заводит знакомство с нашим интерном, хотя сам поморский, а она тёмная. Дальше получает направление в наш центр повышения квалификации к пси-мастеру пятого ранга при том, что экстрасенсорными способностями не обладает. Ещё и какого-то шапочно знакомого орка зазывает в настольный теннис играть! Опять же, все причастные к смерти Рубцова якобы убились в аварии в тот же самый или самое позднее на следующий день, после того как я рассказал ему о часах. Ну да — сопоставил одно с другим и сам ту шелупонь слил! Просто в милиции светиться не захотел. К слову, каким числом его рапорт датирован был?