Павел Корнев – Меня зовут Гудвин (страница 54)

— Многовато бутылки, Гудвин! Многовато! Ты ж не единственным грузчиком будешь. Одному там ловить нечего — до вечера провозишься.

— А так не провозимся?

— Нет, ля! Мне уже к половине четвёртого в гараже быть нужно!

Осталось лишь поверить гному на слово.

Из больницы я поехал на курсы, высидел занятия — при этом даже особо не зевал и не клевал носом, но в спортзал не пошёл и отправился отсыпаться. Встал ближе к обеду, пошёл наводить порядок на вверенной территории и сразу понял, что мокрые листья меня бесят ещё даже сильнее сухих. Да ещё во дворе затеяли игру в футбол мальчишки — едва удержался от того, чтобы не рыкнуть на них и не погнать делать уроки.

Ещё и урну перевернули поганцы! Пришлось собирать разлетевшийся мусор, благо внутри оказались лишь мятые сигаретные пачки и окурки.

Я уже подмёл тротуар, когда из-за забора долетел звон битого стекла. Тяжко вздохнул и отправился собирать осколки рассаженного мячом окна. За этим занятием меня и застала тётя Тамара.

— Гудвин! — позвала она меня с крыльца. — Поменяй стекло!

— Да разбежался! — фыркнул я, собрал на совок мелкие обломки и высыпал их в урну. — Я дворник, а не стекольщик!

— Ты смерти моей хочешь? — вздохнула комендант. — Они же поубивают друг друга!

Как оказалось, речь шла о жильце пострадавшей комнаты и отце засандалившего мячом в окно мальца. Якобы отношения между теми были хуже некуда, и такого повода начистить друг другу рожи точно не упустит ни один, ни другой.

— Мужа своего попроси окно поменять! — предложил я.

— Он на смене!

— Повезло ему!

— Три рубля дам!

— Да хоть тридцать, ля! Не умею я!

— Ну хоть попробуй! Стеклорез у меня есть.

Я имел представление, как следует резать стекло, но сам этим никогда не занимался, вот и заколебался, но всё же махнул рукой.

— Ладно! Попробую!

Перво-наперво мы отправились в комнату с выбитым стеклом — точнее, в квартирку из двух соединённых дверью помещений. Там нас встретила хмурая лесостепная орчиха средних лет. Буркнула что-то неприветливо, разрешила проходить.

Рама была двойной, но мяч рассадил только внешнее окно, и я осторожно выбрал крупные обломки, замерил габариты позаимствованным у коменданта портняжным метром и, получив от неё же алмазный стеклорез, отправился на чердак.

Первое стекло самым бездарнейшим образом расколотил, второе треснуло, а третье, несмотря на все потуги выверить размеры, обломилось криво и в раму не встало. Пришлось переделывать.

Провозился в итоге никак не меньше двух часов, даже заработанная трёшка уже не в радость оказалась. Но зато помимо неё от мамы малолетнего футболиста мне перепала лепёшка и пяток пирожков с капустой и яйцом. И вкусно, и на обед тратиться не пришлось. Разве что сходил за творогом, раз уж неожиданный приработок случился.

Дальше я спустился в свою полуподвальную комнатушку, поднатужился и водрузил чугунную печурку на сооружённое для неё основание. С подсоединением дымохода никаких сложностей не возникло, но когда запалил внутри газетный лист, потянуло дымом, пришлось замазывать стык остатками цемента, предварительно разведёнными в небольшом количестве воды. Не уверен, что поможет — ну да поживём увидим.

Потом же только и оставалось, что изучать шахматный учебник в ожидании Тони. Правда, с тем же успехом мог спать завалиться, поскольку сосредоточиться мешало ясное осознание того простого факта, что если стиляга вдруг продинамит, обратиться за помощью мне будет попросту не к кому. Сомневаюсь, что дядя Вова с распилкой ствола возиться пожелает!

Но Тони пришёл и даже футболку со спортивными штанами принести догадался, на которые свой модный зауженный костюм и поменял.

— Куда нам? — спросил он после этого.

— Тут недалеко, — ответил я, взял двуручную пилу и портняжный метр, повёл стилягу за собой. — Слушай, ты талоны на мясо пристроить сможешь?

— Да, есть кому сдать.

— И почём?

— По цене мяса и возьмут, — сказал Тони и забеспокоился. — Слушай, а нас точно на дискотеку пустят? Там центровое место, оркам особо не рады. Вообще стараются билеты не продавать.

— Почему?

Стиляга пожал плечами.

— Находят причины. В кассе же постоянно билетов нет, а с распространителями ещё договорись попробуй!

— Не боись, нас пустят! — уверил я орка. — У меня всё схвачено.

— Смотрю, ты от клыков избавился.

— Ага, типа того.

Тони хотел что-то спросить, но тут увидел спиленный тополь и присвистнул.

— Ого! Я думал, что-то поменьше будет!

— Да разделаем его на раз-два! — отмахнулся я и принялся размечать ствол на фрагменты по сорок сантиметров каждый. — Глаза боятся, руки делают!

— Это у тебя подработка такая? — предположил стиляга.

— Это я нужному человеку помогаю. А подработка… Нужна?

— Ещё спрашиваешь! — фыркнул Тони. — Эльфийки любят красиво жить, а на зарплату почтальона особо не разгуляешься!

Я бы сказал, что красиво жить за чужой счёт любят не эльфийки — точнее, не только эльфийки, а вообще все представительницы древнейшей из профессий, но мораль орку читать не стал и вместо этого протянул ему пилу.

— Погнали!

Раз-два! Раз-два! Раз-два!

На себя — от себя, на себя — от себя…

Поначалу полотно пилы частенько изгибалось и стопорилось, но очень скоро мы приноровились и первый кусок ствола отпилили, даже не запыхавшись — напрячься пришлось, лишь когда уже опустились к самой земле. Но иначе никак — ствол на козлах не устроить.

— Предложили мне подработку, — произнёс я, оценив пусть и не очень впечатляющую, но всё же вполне рельефную мускулатуру напарника. — Сегодня сходим, поговорим.

— Куда? — удивился стиляга.

— Туда! — усмехнулся я. — В ДК! Есть там вакансии — может, и нам предложат чего.

Но уже через полчаса я крепко усомнился, что работа вышибалой окажется для Тони по плечу. Мне хоть бы что, а он — сдулся. Нет, ясно и понятно, что пьяных выводить — не вагоны разгружать, и труд там скорее нервный, чем физически тяжёлый, но всё же, всё же…

Стиляга сел перевести дух, а я сходил за тачкой и взялся возить тяжеленные чурбаки во двор общежития. Может, с ними и в сквере ничего не случится до воскресенья, но рисковать не хотелось. Уж лучше подстраховаться.

Дальше мы снова пилили, а затем я опять возил. И так несколько подходов кряду.

— Ну и какая мне теперь дискотека? — протяжно вздохнул Тони. — Я ж мокрый как мышь!

Я и сам изрядно вспотел, но беспечно махнул рукой.

— Сейчас душ примешь!

Тони заглянул в ванную комнату и присвистнул:

— Хорошо устроился!

— Да не, я тут на птичьих правах. Знакомая пожить пустила.

— Всем бы таких знакомых!

Я взял со стола и протянул ему последний пирожок.

— Будешь?

— Это с чем? — уточнил Тони. — А то я вегетарианец.

— Капуста и яйцо.