Павел Корнев – Губитель живых (страница 7)
Я оглянулся, а Червь как сквозь землю провалился, вот ещё только сидел на могилке – и уже не видать. Ловок, шельмец! Мне бы так!
Прятаться в итоге не стал – попробуй, от этих драных шавок спрятаться! – и вышел на середину центральной аллеи, дождался там незваных гостей с устроенным на плече фламбергом.
При виде заявившейся на погост компании на ум пришло одно-единственное определение: «сборная солянка». Ну это из цензурных если… Во главе отряда сразу за троицей рвавшихся с поводков гончих скакал какой-то слишком уж матёрый для окрестных локаций дядька, в полных латах, прикрытых сюрко – невыразительным, серым и обтрёпанным понизу. Сюрко, равно как и доспех, был так себе, а вот его владелец – внушал. Хищное лицо, нос с горбинкой, волосы и короткая бородка с проседью, а глаза будто кусочки полированной стали. Погост почтил своим вниманием жрец Ирея, это я понял сразу.
За ним бок о бок ехали мой дружочек недопаладин и незнакомый воин с полуторным мечом, в кирасе и открытом шлеме. Следом – неприметный тип в плаще и островерхой шляпе, определённо заклинатель; к его седлу были приторочены вязанки хвороста. Замыкали процессию два лучника: эльф и полуэльф. Оба худые и гибкие, настороженные и напряжённые до предела, с наложенными на тетиву стрелами.
Если не брать в расчёт предводителя, солидней всех в этой странной компании смотрелся Август. Остальные были и вооружены похуже, да и уровнями определённо не вышли. То ли совсем недавно вывалились из Отстойника, то ли в силу никчёмности не заинтересовали вербовщиков других фракций.
Только вот колдун. Колдун меня определённо смущал. Если бойцов и стрелков я мог просчитать, то он оставался величиной неизвестной.
Жрец? Ну с ним-то было всё предельно ясно: если полезет в драку, нам конец. Тут даже мой бонус от кладбища, хранителем которого являюсь, не поможет. Матёрый зараза…
– Некромант! – громогласно объявил служитель Ирея, привстав в стременах. – А я уж думал, тебя придётся выкуривать из подземелья!
Гончие рвались с поводков и скалили клыки, из их пастей капала слюна, но я проигнорировал жутких псин и с места не сдвинулся.
– Много на себя берёте, дядя! – откровенно по-хамски заявил жрецу и перевёл взгляд на Августа. – Явился, крыса? Лови метку, обманщик!
«Обманщик» – это до невозможности мягко сказано, но именно обманом именовался совершённый паладином проступок. Пообещал помочь, заранее взял плату и слова не сдержал. Не смертельно и ауре минус не слишком большой, но до того забавно физиономию паладина перекорёжило, у меня аж на сердце потеплело.
Жрец оглянулся, и Август покраснел, вытянул «Сына бури» из ножен и зашвырнул его в кусты.
– Да подавись! – зло выкрикнул он. – Никаких сделок с тьмой!
Метка над головой паладина погасла, моя же улыбка лишь сделалась ещё шире. Предводитель этого несуразного отряда скрипнул зубами в бессильном бешенстве, но устраивать разнос своему самому сильному бойцу, по доброй воле лишившемуся оружия, всё же не стал, сдержался.
– Да! – с важным видом кивнул он. – Никаких сделок с тьмой!
Я демонстративно посмотрел сначала в одну сторону, затем в другую.
– Где? – спросил после этого. – Где здесь тьма?
– Ты! – повысил голос служитель Ирея. – Ты некромант, тьма живёт в твоей душе!
– Аура в пределах нормы.
Жрец глянул на меня свысока и заявил:
– Ты некромант, достаточно и этого.
– Достаточно для чего? – поинтересовался я.
– Чтобы предать тебя суду, нечестивец! Отдайся в руки правосудия и тогда сможешь рассчитывать на снисхождение. В противном случае мне придётся вершить суд самому!
Особой надежды разойтись миром не было изначально, поэтому я сдерживаться не стал и со смешком выдал в ответ:
– А ничего не треснет, дядя? Ты на моей земле, в моих владениях. Я здесь хозяин! Я присматриваю за кладбищем, более того – никого и пальцем не тронул за его пределами. Разве что демонолога, но он слишком много о себе возомнил. Как и ты! Убирайтесь отсюда, а то так прокляну, что к погостам подойти страшно будет!
В первую очередь эти слова предназначались отнюдь не жрецу, а его шайке, и кое-кто после моего заявления занервничал, заозирался по сторонам. Сам служитель Ирея остался невозмутим, какое-то время он разглядывал меня, будто насекомое, потом задумчиво произнёс:
– Серая аура… Никаких злодейств… Живи пока! Я буду приглядывать за тобой, некромант!
Жрец начал разворачивать своего жеребца, и гончие оскалились, зарычали, задёргались на поводках. Август Лим тоже всполошился.
– Но как же так?! – обратился он к предводителю отряда.
Тот ответил раздражённо и даже зло:
– Не сейчас! Уезжаем!
Поведение служителя Ирея нисколько не вязалось с данной возницей характеристикой последователей этого бога, и я несколько даже растерялся. Так и остался стоять в ожидании подвоха. Но нет – убрались.
Когда всадники заехали в лес, я послал фамильяра проследить за ними, и обернулся на звук негромких хлопков.
– Браво, мальчик! – похвалил меня преспокойно восседавший на могильной плите Червь. – Голову ты ему задурил качественно!
– В смысле? – не понял я.
– Хозяин кладбища! – пояснил наставник. – Ты дал понять, что выбрал именно эту специализацию. В пределах своих владений хозяева если и не всемогущи, то чрезвычайно сильны. Право слово, даже жаль, что ты и в самом деле не один из них. Альтара выстроена на катакомбах, это бы всё упростило…
Я кивнул и спросил:
– Почему тогда не закрываются этапы задания?
Вместо Червя высказался Каин.
– Они ещё могут передумать и вернуться, – предположил он, не спеша покидать кусты.
Я встрепенулся и потянулся сознанием к ворону, но нет – тот летел над лесной тропинкой, по которой без лишней спешки удалялись от кладбища всадники. Разглядеть их мешали кроны деревьев, но что удалялись – это точно.
– Они тебя нахрапом взять собирались, – шипяще рассмеялся Червь. – На бойню не рассчитывали, иначе лошадей бы за оградой оставили – слишком накладно ездовыми животными рисковать. Ну а после того, как их основной боец меча лишился… – Наставник покачал головой. – Помяни моё слово, этот паладин покатится по наклонной…
Я уже шагал к воротам, которые незваные гости оставили распахнутыми настежь, но при этих словах обернулся и спросил:
– Почему это? От метки он избавился!
– От метки избавился, да что толку? Запись никуда не делась. Свои теперь будут с недоверием относиться, чужие – слабину выискивать. И неизвестно ещё, что хуже. Сломается твой приятель, как пить дать, сломается. Перейдёт на тёмную сторону, вот увидишь, отсев работает безупречно.
Мой приятель? Вот уж не сказал бы!
– Отсев? – уточнил я.
Червь растянул в ухмылке широкий рот.
– А ты как хотел? Твой приятель – он почему светлый? Такой хороший человек или купился на дешёвую разводку вербовщицы? Чего он хочет на самом деле: творить добро, искоренять зло или просто завалить в койку красивую бабу? Система всё просчитает и каждого взвесит, каждому предложит именно тот путь, который является для него наиболее комфортным. Насчёт «сломается» – это я погорячился, конечно. Просто человек получит именно то, чего он желает, но не может получить в реальной жизни из-за моральных ограничений или законов. А это – игра, здесь всё понарошку, а значит, и всё можно.
– Тёмных гнобят и здесь.
– А как иначе? Идёт разделение на фракции, это усиливает мотивацию к развитию. Реализация скрытых желаний, приключения, сражения и прокачка – вот основные столпы этого мира.
Я кивнул, с натугой сдвинул створку ворот, потянулся за другой, и тут же в грудь угодили сразу две стрелы. Игольчатые наконечники легко пронзили и плащ, и кольчугу, враз вышибли у меня полсотни жизни, да ещё и шибанули электрическим током, словно были прокляты. Хотя нет – скорее уж их благословил служитель Ирея…
Конечности свело судорогой, я начал заваливаться на спину и единственное, что успел сделать, это отрывистым взмахом руки активировать заклинание «Могильный прах». Только накрыть его пеленой засевших на опушке лучников даже не попытался, спрятался в нём сам!
Серая взвесь заклубилась в кладбищенских воротах, а миг спустя я рухнул на землю, и тут же надо мной промелькнули ещё две стрелы. Обе – мимо!
Небо над головой стремительно потемнело, и я спешно перевернулся на живот, пополз прочь, работая одними лишь руками; ног попросту не чувствовал. Жахнула молния, прокатился над могилками оглушительный раскат грома, по спине забарабанили мелкие камушки, остро запахло озоном, а только я укрылся за покосившимся от времени надгробием, порыв ветра разметал пелену праха, вновь открыв лучникам обзор.
Проклятье! Стрелков поддержал адепт школы Воздуха! Тот драный колдун!
– Уходит! – раздался заполошный крик, парочка лучников выскочила из леса и ринулась к воротам, на бегу доставая из колчанов новые стрелы.
Ошибка! Большая ошибка! Никуда я не ушёл!
С удовольствием бы – да только ноги толком не ворочаются…
Для начала я попытался припечатать лучников проклятием, но из этой затеи ничего не вышло, поскольку те на кладбище набезобразничать ещё не успели, а нападение на хранителя достойной причиной для столь сурового наказания система не сочла. Тогда я усилием воли влил магическую энергию в заклинание «Взрывной череп», выждал момент и метнул его в потерявших всякую осторожность стрелков. Чары угодили в грудь эльфа и рванули, тот рухнул на землю, а прыснувшие во все стороны костяные осколки зацепили не только его напарника-полукровку, но и укрытого пологом невидимости заклинателя.