Павел Корнев – Без гнева и пристрастия (страница 10)

Я едва удержался от того, чтобы не прищелкнуть пальцами. Лански! Ну конечно же! Юридическое бюро «Лански, Гор и партнеры».

Портер реплику паренька проигнорировал, склонился к нему и прямо в ухо проорал:

– У тебя нет никаких прав!

Валентин брезгливо поморщился, но не произнес ни слова.

– Алан, – негромко произнес я, – не дави на него, присаживайся.

– В самом деле? – удивился Портер.

– Садись, – подтвердил я и спросил: – Валентин, как давно ты знаком с Шарлоттой Ли?

– Мне нужен адвокат, – заявил в ответ паренек. – Я знаю свои права, мне нужен адвокат. Я ничего не буду говорить без своего адвоката!

– Никто тебя ни в чем не обвиняет. Произошло небольшое недоразумение.

– Мне нужен адвокат.

Захотелось, подойти и отвесить ему подзатыльник, но я сдержался и вместо этого спокойно улыбнулся:

– Если ты не начнешь отвечать на вопросы, мы задержим тебя и объявим главным подозреваемым в убийстве Шарлотты. Да, все это шито белыми нитками и любой мало-мальски опытный адвокат легко добьется твоего освобождения под залог, а дело за неимением улик рассыплется само собой, но советник Ли вряд ли будет спокойно смотреть, как убийца его племянницы спокойно разгуливает на свободе. Не сможет добиться уголовного преследования – раздавит с помощью общественного мнения.

– Я ее не убивал! – выкрикнул Валентин. – Не убивал, ясно вам?

– Ты ее любил? – спросил Алан.

– Да!

– Она тебя бросила?

– И что с того?

– Вы с ней ссорились, и ты продолжал ее преследовать?

– Я хотел ее вернуть!

– Разозлился и убил в припадке ярости, – подытожил Портер. – Непредумышленное убийство на почве страсти, получишь лет десять, выйдешь через пять.

– Зачем вы это говорите? – паренька передернуло от омерзения. – Зачем вы все так извращаете?

– Где ты был во время убийства, Валентин? – спросил я тогда.

– Не знаю, – пожал плечами подозреваемый. – На приеме у Бартонов, наверное. А какое именно время вас интересует?

– С полуночи до восьми утра первого числа, – подсказал я, намеренно очертив больший интервал времени, чем требовалось.

– До шести утра мы были на приеме, потом поехали домой.

– Ты был с родителями? – вновь взял Алан подозреваемого в оборот.

– Да.

– Никуда не отлучался?

– Нет.

– Кто это может подтвердить?

– Да кто угодно! Мои родители, Бартоны, шофер…

Алан выдернул из стопки писчей бумаги чистый лист и придвинул его и карандаш к пареньку.

– Пиши.

Валентин принялся перечислять имена; я какое-то время наблюдал за ним, потом спросил:

– Как давно ты знаешь Шарлотту?

– С первого курса.

– Год?

– Полтора.

– Ты ее хорошо знал?

Валентин оторвался от листа, с подозрением глянул на меня и осторожно подтвердил:

– Достаточно.

– Вы были близки?

Лицо паренька налилось краской, он стрельнул глазами в сторону стенографистки и выдавил из себя:

– Нет, – и сразу перешел в наступление: – К чему эти вопросы?!

Я только пожал плечами.

– Мы просто беседуем. Так почему вы расстались?

– Это была не моя идея, – пробурчал Валентин, дописал имена и вернул листок.

– У Шарлотты появился кто-то другой?

– Я не знаю!

– Вы поэтому расстались?

– Я не знаю!

– Но тогда почему?

– Не знаю!

– Валентин, ты меня разочаровываешь, – мягко произнес я. – Утверждаешь, будто любил Шарлотту, но не хочешь помочь нам отыскать убийцу. Как так?

– Вы думаете, это я ее убил!

– Если не ты, то кто? – хмыкнул Алан.

– Я ничего не знаю!

– Почему вы расстались? – вновь спросил я.

Валентин обреченно вздохнул и ссутулился.

– У Шарлотты появился кто-то другой, – глухо признал он.

– Кто?

– Не знаю, она не говорила.

– Ты не пытался проследить за ней? – удивился Портер.

Паренек глянул на детектива, будто первый раз увидел, и, не скрывая презрения, выдал:

– Отношения должны быть основаны на доверии!