Павел Корнев – Артефакт острее бритвы (страница 6)
– Именно так, – подтвердил школьный казначей и самодовольно улыбнулся.
– Проверять подсчёты, надеюсь, нет нужды? – уколол я его вроде бы шуточным вопросом.
Дядечка надулся.
– Здесь всё точно!
– Да ну как же! – ухмыльнулся я. – А имя? С недавних пор я не желаю иметь ничего общего с родом Огненной длани!
У казначея задёргался глаз.
– Ничем не могу помочь! – отрезал он.
Но я и не подумал сдать назад.
– Разве нельзя поправить метку?
– Это неприемлемо!
– В самом деле? А мне кажется неприемлемым торговать родовым именем!
– Об этом и речи не идёт!
– Право слово, не хочу выкручивать руки…
– Вы и не сможете!
– А если воспользуюсь своим правом на отсрочку?
– Невозможно! Вы подписали отказ…
– Вздор! – отмахнулся я. – Допускаю, что такое впечатление могло сложиться, но я перечеркнул соглашение, а отнюдь не подписал его! А попытаетесь признать крестик подписью боярина, вас поднимут на смех!
Дядечку после этих моих слов едва не разорвало.
– Это недостойно человека благородного происхождения!
– Недостойно принимать сосредоточие по сто целковых и тут же перепродавать втридорога!
– Дополнительная плата взимается за медицинские услуги!
– А изменение имени приравнивается к плате за отсутствие судебных издержек! – рыкнул я. – И не надейтесь даже, я не позволю нарисовать себе на спине мишень!
Казначей ответил пристальным взглядом.
– Вы же понимаете, что чужое имя не убережёт от неминуемого объяснения с родичами?
– Я начинаю подозревать, что за долговые обязательства боярина можно выручить куда больше, нежели за контракт босяка!
Дядечка аж покраснел от возмущения.
– Дело вовсе не в этом! Проставление метки на чужое имя незаконно! Вы толкаете меня на преступление!
– Только не говорите, будто ученики не выбирают себе благозвучных имён взамен данных при рождении! В моём случае всё будет и того проще: достаточно убрать упоминание рода.
– Ну уж нет! Без родового имени не обойтись – таково требование церкви!
Я ненадолго задумался, потом кивнул.
– Хорошо! Впредь буду зваться Лучезаром Серым.
Казначей раздражённо фыркнул, порвал долговое обязательство и взялся заполнять новое.
– Как вам будет угодно, Лучезар! Как вам будет угодно! Но учтите: испорченный по вашей милости бланк стоил десять целковых!
– Одна тысяча восемьсот восемьдесят семь целковых и пять грошей, – кивнул я. – Да будет так!
Сама по себе процедура нанесения метки никаких изменений не претерпела – для этого задействовалась всё та же пара артефактных камней, которые мне пришлось напитать небесной силой. Единственное – на сей раз я погрузился в состояние внутреннего равновесия и потому предельно чётко ощутил, как вытравляется из моего духа старое клеймо и впечатывается на его место новое с указаниями имени и названия школы, а также примечаниями о прохождении ритуала очищения и наличии долга.
Если прежде я не понимал, что именно следует искать, и поэтому не видел метки, то теперь не просто ощутил её, но и сумел закрыть своей волей от сторонних наблюдателей, перекрутив тот участок ауры.
– От наших поисковых арканов это не убережёт, – предупредил казначей, заметив мои манипуляции с духом. – Да и не всякого тайнознатца в заблуждение введёт.
Я шумно выдохнул и покачал головой.
– Сложно!
– Это тренируемый навык, – уверил меня дядечка и выразительно посмотрел на дверь.
– А когда с долгами рассчитаюсь, за новой меткой в школу обращаться?
– Либо к нам, либо в епархиальную канцелярию по месту пребывания, – подсказал казначей и теперь уже демонстративно выудил из жилетного кармана часы. – Лучезар, через три часа прибудет ваш будущий работодатель, а я ещё не оформил и половины бумаг. Прошу войти в положение и перестать отвлекать меня от выполнения служебных обязанностей!
– Работодатель? – вскинулся я. – Один на всех?
– Царь небесный, за что мне всё это?! – закатил глаза дядечка, подтвердил мою догадку и потребовал: – Уходите, Лучезар! Уходите немедленно! И пригласите следующего!
Я испытывать его терпение не стал, вышел в коридор и велел заходить Дарьяну, а во дворе приобнял Беляну за талию и оповестил о том, что какое-то время мы пробудем вместе.
– Ты рада? – спросил после этого у черноволосой пигалицы.
– Безумно! – улыбнулась та.
Отбракованные абитуриенты тут же зашушукались, обсуждая принесённую мной новость, и всех она откровенно порадовала. Разве что один из фабричных пробурчал вполголоса:
– Снова его терпеть…
Вьюн вопросительно поглядел на меня, я отрицательно покачал головой.
Успею ещё сквитаться.
Огнеяр пришёл за нами, когда все обязательства уже были оформлены, а метки проставлены.
– У вас два часа, чтобы собрать вещи и попрощаться с теми, кто остаётся в школе! – объявил внутренний ученик. – Ровно в полдень вы должны быть у ворот. И чтоб без опозданий!
– Нас хоть покормят? – поинтересовался Ёрш, но ответа на свой вопрос не получил.
Я усмехнулся.
– Долги же подбили, какое тебе теперь питание?
Босяк разочарованно вздохнул.
– Ладно, айда тогда в бурсу!
Мы и пошли. Школьную форму сдать никто не потребовал, так что я достал ампутационный нож и аккуратно спорол эмблему с горящим репьём. На ногах оставил кожаные полусапожки, а сандалии убрал в вещевой мешок к одежде, полученной в приюте от Лучезара. Этим мои сборы и завершились. Прощания – нет.
Честно говоря, колебался и сомневался, решая, стоит ли наведаться к Заряне, но мог бы на сей счёт и не беспокоиться. Беляна не просто притащила подружку во двор бурсы, но и оставила нас там наедине.
– Поворкуйте пока. Я скоро! – объявила черноволосая пигалица и куда-то убежала.
Заряна глянула исподлобья.
– Как ты мог, Лучезар, бросить меня здесь совсем одну?
– Извини, но моей вины в этом нет.
– Рассказывай! – буркнула девчонка. – Тебя должны были зачислить в ученики! Не могли не зачислить, если только ты сам не отказался!