Павел Корнев – Аколит в крови по локоть (страница 14)
Не дождавшись никакой реакции на свои слова, Хомут вздохнул и поинтересовался:
– Ладно, сам-то что задумал?
– Попробуем защиту перегрузить, – буркнул я и попросил: – Пусть стрельцы подтягиваются.
Командир десятка глянул на меня с нескрываемым сомнением, но всё же распорядился:
– Гвоздь, сходи до урядника.
Пластун встал с ранца и, пригибаясь, поспешил прочь. Ну а к нам подтянулись Огнич, Сквозняк, Кабан и Кочан.
– Не высовывайтесь, обалдуи! – шикнул на деревенских Край. – Гните спину, не переломитесь!
– Само собой, не переломимся! – хмуро глянул в ответ Кабан и хрустнул костяшками пальцев.
Кочан осмотрелся и уточнил:
– На приступ пойдём?
Вместо ответа Хомут указал на меня. Я потёр озябшими на холодном ветру ладонями и посвятил парней в суть своего замысла:
– Сейчас все разом жахнем огненными шарами. Вы цельтесь по бойницам, только главное не меткость, а слаженность, скорость и мощность. Ударить нужно будет всем разом, но…
– Да какой ещё огненный шар?! – возмутился Сквозняк, и фургонщик закивал в знак согласия.
– Погоди! – оборвал я ученика школы Карающего смерча. – Ты ничего кидать не будешь, ты прикроешь нас от пуль отторжением. Огнич, хоть шаровой молнией бей, хоть синим пламенем – без разницы.
Кочан покрутил носом.
– Думаешь, три огненных репья защиту перегрузят? Да пусть даже с тобой и четыре будет, ничего не выйдет. Пробовали же!
– Хочешь под пулями в первых рядах бежать? – поставил я вопрос ребром.
Крепыш поднял раскрытые ладони.
– Репьи, так репьи. Командуй, Боярин! Мы готовы.
– Ждём! – распорядился Хомут.
Явившийся вскоре урядник горных стрельцов выслушал моё предложение и кочевряжиться не стал, коротко бросил:
– Пять минут! – И отправился отдавать распоряжения.
Чуть погодя к нашей позиции подтянулись хмурые стрельцы, и Хомут дал отмашку:
– Начинайте!
Я смежил веки и поймал состояние внутреннего равновесия. Одновременно пускать из ядра энергию сразу по нескольким меридианам так и не приспособился, да сейчас никакой нужды в этом и не было: сначала сформировал сбалансированный огненный шар и покрыл его тончайшей плёнкой отторжения, затем уже только взялся готовить второй взрывной аркан – до предела сжатый и стабилизированный, заполненный не воспламенением, но порченым пламенем моего атрибута. Вязким, липким, фиолетово-чёрным, а ещё – чрезвычайно непослушным.
Дополнительно приходилось уделять внимание крутившемуся над левой ладонью пурпурному аркану, так что к тому моменту, когда полностью опустошил ядро, по щекам и лбу катились крупные капли пота, а руки дрожали.
– Давай! – выдохнул я, и Сквозняк сотворил магический барьер.
Мы разом поднялись и метнули в приземистое каменное строение огненные шары. Деревенские шибанули по его левой части, Огнич по правой, а я засадил свой аркан почти строго по центру. Точнее, засадил я сразу два аркана: один и после мимолётной заминки другой.
В узких бойницах засверкали дульные вспышки, а ещё я предельно ясно уловил встречный силовой выплеск. Оранжевые огненные репьи и оба моих заклинания прорвались через него, а вот голубой фургонщика мигнул и взорвался, так и не долетев до прикрывшего опорник силового полога. Миг спустя в магический барьер угодили сразу три взрывных аркана, тот дрогнул, тогда-то я и пришпорил своё второе заклинание.
Лети!
Шар фиолетово-чёрного пламени пробил не успевший ещё толком восстановиться после серии взрывов щит и понёсся дальше. Прежде чем с него содрало оболочку и окончательно отказал приказ сжатия, я стиснул аркан своей волей и предотвратил взрыв. Более того – мне удалось даже выправить его траекторию и направить в бойницу!
Увы и ах, аркан зацепил выступающий камень и рванул – уже не снаружи, но ещё и не внутри.
Стрельцы подобрались, но Хомут всё понял по моему лицу и махнул рукой.
– Отбой! – А мне попенял: – Дерьмовый у тебя контроль!
Я даже отбрёхиваться не стал, прекрасно отдавая себе отчёт, что наверняка засадил бы точно в цель обычный огненный шар. Только что с того? Проблемой для засевших внутри тайнознатцев мой бледный пурпур не стал бы совершенно точно. Другое дело – фиолет и чернота!
– Что здесь происходит? – раздался вдруг начальственный голос и все спешно подались в разные стороны.
Никак не отреагировал на появление поручика егерей лишь Хомут. Он даже не потрудился оторвать свою задницу от ранца.
– Я задал вопрос! – выпучил глаза поручик.
Один из сопровождавших его бойцов придержал командира и что-то шепнул на ухо, другой оттёр меня плечом, заставляя отступить с облюбованного места. Нельзя сказать, будто я испугался парочки заросших чёрными бородами аж по самые глаза головорезов, просто проявил благоразумие и не полез на рожон. В конце концов, это не со зла. Работа у человека такая.
Поручик внял совету охранника и не только пригнулся, но и втянул голову в плечи.
– Отвечай! – зло прошипел он на Хомута.
Тот беспечно улыбнулся.
– Проводим разведку боем.
– Отставить! Готовьтесь к штурму!
Урядник горных стрельцов аж с лица спал, а вот Хомут кивнул.
– Всенепременно. Но не так сразу. Мы почти пробили их защиту.
Поручик оглянулся на сопровождавшего его тайнознатца, и лощёный молодой человек в чине урядника, не имевший покуда склонности ни к какому конкретному аспекту, презрительно скривился.
– Да эти бездари тут год провозятся!
Что характерно – продемонстрировать собственные способности зазнайка не предложил, а поручик от него этого не потребовал и вновь насел на Хомута.
– Не обеспечишь поддержку стрельцам, я тебя лично к стенке поставлю!
Похлопывание по кобуре с револьвером вышло красноречивей некуда, но командир нашего десятка лишь рассмеялся.
– Слушай сюда, собака сутулая! – вдруг оскалился он и резко приподнялся. – В задницу свои приказы засунь!
Поручик округлил глаза и порывисто вскинулся, наполнил лёгкие воздухом и… превратился в отличную мишень. Егерь потянулся дёрнуть его обратно, но место и вправду было пристреляно: пуля угодила в пробковый шлем и легко его пробила, на камни повалилось уже безжизненное тело. Заметалось меж скал эхо выстрела.
Телохранители поручика растерянно переглянулись, а тайнознатец-урядник едва не задохнулся от возмущения.
– Ты за это ответишь! – в запале выкрикнул он.
– За что? – спросил Хомут. – За то, что господин поручик по собственной неосторожности подставился под пулю? Так я ему не нянька! Это ваша задача была его от таких неприятностей оберегать!
Молодого человека затрясло, он стиснул кулаки, и тогда я зло усмехнулся.
– Шёл бы ты отсюда, урядник, пока лишнего не наговорил!
Мы оба были аколитами да и в чинах пребывали одинаковых, так что нарваться на взыскание я нисколько не опасался, равно как и не рисковал получить вызов на дуэль. Когда-нибудь после наступления затишья в боях – возможно, сейчас – нет. За такое мигом шкуру спустят.
– Я этого не забуду! – прорычал молодой человек, но только тем дело и ограничилось. Тело унесли, нас оставили в покое.
Урядник горных стрельцов уселся рядом с Хомутом, закурил и сказал:
– Штурмовать-то в любом случае придётся.
Пластун лишь плечами пожал.
– Чему быть, того не миновать, – заявил он, но в итоге штурма так и не случилось.
Пока готовились к нему, а на деле тянули время в ожидании прибытия нового командира, к нам заявился чахоточного вида тайнознатец с глазами цвета полированного гранита. Совсем ещё молодой аспирант с кислым видом огляделся, затем походил вдоль отвесной стены ущелья, то и дело прикладывая к ней ладонь, и отыскал-таки нужное место. Вколотил в него какой-то аркан, и по камню побежала трещина. Все испуганно попятились, но лёгкий треск моментально стих, обвала не случилось.