Павел Корнев – Аколит в крови по локоть (страница 11)

– Вы б хоть одного колдуна с собой взяли, а то мало ли…

– Да какие вы колдуны? – презрительно фыркнул Край. – Не льсти себе, молодой! И не вздумайте кирасы снимать, бестолочи!

– Именно! – расплылся в глумливой улыбке Хомут, который совершенно точно неспроста отрядил на самую грязную работу именно тайнознатцев.

И если Дарьяну деваться в любом случае было некуда, то меня, Сквозняка и временно переведённого в наш десяток Огнича полученное задание нисколько не порадовало. Парочку пластунов из числа простецов, впрочем, оно тоже в восторг отнюдь не привело.

– На кой чёрт их закапывать? – возмутился Гвоздь, которому орудовать заступом нисколько не хотелось. – Не протухнут же они!

– Не протухнут, – признал книжник. – Их замаскировать надо. Военная хитрость – понимаешь?

– Иди ты! – ругнулся Сквозняк.

Среди троицы приданных стрельцам тайнознатцев один был выпускником школы Карающего смерча, и рыть ямы на глазах у соученика паренёк не желал. Только куда деваться? Приказ есть приказ.

Вот только если воздушник на нашу возню никакого внимания не обратил, то парочка его сослуживцев со смеху так и покатилась.

– С землёй работать – это прям ваше! – выдал один.

– И это не об аспекте, это о лопате! – заржал другой.

Оба острослова угодили за море после отчисления из школы Огненного репья, мы даже плыли на одном пароходе, так что на серьёзную магическую поддержку рассчитывать не приходилось – направили сюда точно кого не жалко.

Впрочем, желание зубоскалить у этой парочки хохмачей пропало сразу, как только к ним начали будто бы случайно смещаться закованные в латы кадавры.

Дальше подошёл урядник стрельцов.

– Если полезут, то здесь! – указал он на место, где в болото впадал широкий мутный ручей. – Проще по краю топи пройти, чем через самый бурелом переть.

Пришлось засучить рукава и начать вспарывать дёрн, а после рыть ямы в напитанной водой и потому тяжеленной земле.

– Так на кой чёрт? – повторил свой вопрос Сквозняк некоторое время спустя, когда вконец утомился орудовать заступом и передал его фургонщику.

Дарьян вздохнул.

– Если их раньше времени заметят, то либо контроль перехватят, либо издали расстреляют. А так они из-под дёрна высунутся и рванут. Это ж набитые дураки!

– И чем они набиты? – насторожился я. – Заразой, поди?

– Не! Костьми. Посечёт всех кругом как осколками.

Вновь подошёл загорелый до черноты урядник стрельцов, поглядел на выбранные нами места под ямы, указал ещё парочку чуть в стороне.

– К воде не суйтесь только, – предупредил он напоследок. – Здесь до омута рукой подать, всякая погань водится. Мои крокодила со светящимися глазами видели, а пара человек пиявок с себя сняла. Зашли дурни в воду и даже не заметили, как те присосались. И каждая ведь в пядь!

Я покачал головой и сунул заступ веснушчатому новобранцу.

– Пойду, дурней гляну, а то как бы чего не вышло.

– На предмет порчи проверишь? – догадался Огнич.

– Именно.

Надо ли говорить, что у обоих места укусов изрядно опухли, а в крови уже зародилась какая-то багряная гадость. Покуда ещё не слишком опасная, но вполне способная за седмицу свести пышущих здоровьем крепышей в могилу. Ну или самое меньшее превратить их в калек. Немудрено, что мои коллеги-кровопускатели за морем в такой цене.

Предупредив всех об опасности переродившихся пиявок и москитов, двинулся было обратно к своим, но урядник удержал и предложил проверить заодно и других его подчинённых.

– Не лишено смысла, – признал я и махнул рукой. – Да не надо их выстраивать! Так обойду.

Никаких признаков порчи у остальных стрельцов не отыскалось, и раз уж к этому времени мои сослуживцы почти закончили возиться с кадаврами, возвращаться к ним я не стал. Потянулся, огляделся. От срубов брод просматривался наилучшим образом, переправиться там под огнём картечницы и пары десятков винтовок было бы непросто и само по себе, а уж с учётом мертвяков так и подавно. Увы, ничего не мешало противнику обойти нас малыми силами и для начала попытаться сковырнуть опорный пункт. Лично я именно так бы и поступил.

Подтянулись усталые пластуны, расселись внутри сруба с бревенчатыми стенами в аршин высотой. Надстраивать его и заводить под крышу стрельцы не собирались – сделали три таких загородки, дабы просто было где укрыться от внезапного обстрела.

– Ну чисто – редут! – рассмеялся Дарьян.

Все выжидающе уставились на книжника, а я отправился за водой, благо помимо мутного ручья чуть в сторонке бил ключ, а в ямке посреди «редута» уже чадил небольшой костерок. Мы заварили в котелке травяной сбор, но только сели его пить, и меня пробрал какой-то очень уж стылый ветерок.

Встрепенулся, приподнялся, осмотрелся. Сообразил, что магические искажения расходятся от выпускника школы Карающего смерча, и спросил Сквозняка:

– Чего это он?

Паренёк зевнул, мотнул головой и пояснил:

– Да охрану отлаживает. Пускает воздушный поток по кругу и отслеживает изменения. Никакие невидимки незамеченными не подберутся. Призраки, если только.

– Лихо! – восхитился веснушчатый новобранец, коего пластуны окрестили Краплёным или попросту Крапом. – А ты так можешь?

Сквозняк глянул в ответ свысока.

– Уметь – умею. Только не моё это.

– Оно и понятно, – усмехнулся Огнич. – Мы ж пластуны – на одном месте не сидим, а на ходу такой аркан не сварганишь, правильно понимаю?

– И это тоже, – кивнул Сквозняк.

– Эх! – вздохнул Гвоздь. – Вечно у тайнознатцев всё не как у людей! Столько всего на словах умеют, а начнёшь разбираться и сразу то не то, это не это!

– Много ты понимаешь!

Разгорелся спор, я участия в нём принимать не стал, кружкой зачерпнул из котелка травяного отвара и пересел к Дарьяну, который беззвучно шевелил губами и перебирал какие-то мелкие костяшки, весьма напоминавшие обычные человеческие зубы.

Пригляделся – зубы это и были.

– Чем занят? – полюбопытствовал я.

Тот немного ещё повозился с зубами, затем ссыпал их в кожаный мешочек и пояснил:

– Управляющие амулеты настраиваю. Я ж тут не останусь, завтра в острог вернусь за новой партией кадавров.

– Жаль! – расстроился я.

Дарьян хохотнул и достал портсигар.

– Знаешь, а мне как-то не очень!

Он закурил сигару, Гвоздь глянул отчасти уважительно, отчасти завистливо, но стрелять курево не стал, взялся сворачивать самокрутку.

Я чуток отодвинулся от товарища и поинтересовался:

– Зараза – это что-то вроде порчи?

– Именно, – кивнул Дарьян. – Только аспект не красный, а беловато-зелёный. Не на кровь, а на разложение всё завязано. Избавиться проще, но если не уследить, болезнь как лесной пожар распространяться начнёт. Гадкая штука. Мы её не используем, слишком рискованно.

– Значит, беловато-зелёный? – хмыкнул я, задумавшись сумею ли совладать с этой магической пакостью после обретения склонности к пурпурному аспекту. Имелись у меня на сей счёт серьёзные сомнения.

– Ты ядро наполненным долго удерживать можешь? – спросил вдруг книжник.

– Да сколько угодно! – фыркнул я. – Но это пока осознанно силу контролирую. А как отвлекусь, так сразу утекать начинает.

Дарьян потушил скуренную наполовину сигару и убрал её к остальным.

– Мне бы так! – вздохнул он. – Я самое большее четверть часа продержаться могу. А дальше уже ни в какую. Аж трясти начинает. Вот что со мной не так?

– Это не с тобой не так, это со мной всё замечательно, – усмехнулся я в ответ. – Я ж небесную жемчужину неспроста себе оставил!

– Да какая там жемчужина-то была? Крохотуля! Помнишь, какую Заряне отдали?

– Лучше, чем ничего. Нет разве?